Врачеватель (СИ)

Миронов ответил.
По мере того, как невидимый собеседник что-то говорил, лицо капитана вытягивалось все сильнее. Исаева не могла найти себе места и подскочила к напарнику, ожидая окончания разговора.
– Ну что там?
Дамир молча сбросил звонок и направился к выходу. Влада кинулась следом.
В машине капитан тоже не произнес ни слова, но ехали они не больше пяти минут – к озеру. Можно было дойти пешком, и Влада только потом поняла, почему Дамир хотел добраться быстрее.
Утренний пляж огромного спокойного озера в это время обычно был пуст, но сейчас на песке стояло сразу несколько полицейских машин и скорая помощь. А у самой кромки воды лежало тело Богдана в пижаме.
На лице медицинская маска, в груди – дыра.
Вторая жертва.
  
23
 
– Камеры?
– Да какие тут камеры, товарищ капитан…
– Свидетели?
– Никого. Слишком рано.
– Улики?
– Эксперты говорят, что все чисто…
– Да как это, мать твою, чисто?! – нервы у Дамира не выдержали.
Парень испуганно вздрогнул и отшатнулся от капитана, а Влада осторожно придержала Миронова за руку. Девушке казалось, что еще немного и разум откажется нормально функционировать. Она впервые так отчетливо поняла выражение «едет крыша».
Снова ничего. Абсолютно. Никаких следов.
Исаева не понимала, как человек мог сотворить подобное. Как мог продумать все настолько тщательно, не упустив ни одной детали. Просто пришел и ушел. Словно призрак. И снова оставил позади себя смерть.
– Дамир, – девушка еще раз дернула капитана за рукав: – Успокойся, пожалуйста.
Удивительно, но напарник послушался. Вырвал руку, отошел и с грохотом приземлился на стул.
Даже глаза на мгновение закрыл, пытаясь совладать с эмоциями.
– Иди, – Исаева устало кивнула докладывающему полицейскому.
Тот испуганно сглотнул, отдал честь и выскочил за дверь, а девушка потерла виски.
– Чертов призрак, – прошептала, возвращаясь на свое место.
Бардак из бумаг на столе раздражал. Девушка едва сдержалась. Хотелось дать волю эмоциям и спихнуть всё на пол.
– Он должен был хоть где-то проколоться. Я уверен.
Влада не понимала, как Дамиру это удавалось, но после каждого всплеска ярости он удивительно быстро брал себя в руки. Вот и сейчас снова говорил спокойно и собранно. Уткнулся в компьютер и сосредоточенно что-то читал на мониторе.
Исаева завидовала такому самообладанию. Самой девушке хотелось закричать от отчаяния.
– В том районе много частных магазинов, а значит камер, – продолжал Миронов: – Он не мог обойти все.
Влада хотела возразить, что очень даже мог и, скорее всего, так и сделал, но промолчала.
Надежда умирает последней. А у них сейчас кроме неё ничего и не осталось.
– Значит так, – капитан взъерошил волосы и поднялся: – Глеб, проверь все записи. К чертям можешь взламывать всё, без ордеров, ответственность я возьму на себя. Найди мне хоть что-нибудь.
Тюрин поспешно закивал, а капитан повернулся к Владе.
– А мы… – с усмешкой протянул он: – Мы с тобой сегодня спать не будем…
Следующие девять часов почти без перерывов напарники перебирали всю информацию по прошлым жертвам. Они негласно выбрали новую тактику – отбросить все, что знали до этого, и пытаться взглянуть на дела свежим взглядом.
Кабинет пропах кофе, которое они хлестали кружками. Дамир изредка прорывался начать курить прямо в комнате, но Влада настойчиво выгоняла его на улицу. Капитан закатывал глаза, однако слушался и периодически исчезал из кабинета, а потом возвращался, окруженный запахом табака и мятной жвачки.
Время уже давно перевалило за четыре часа утра. Глеб спал за своим рабочим местом, уткнувшись носом в сложенные руки, а Влада и Дамир сидели прямо на полу. Вокруг были разложены снимки и отчеты. Напарники постарались систематизировать их по хронологии и мотиву, и теперь тщательно просматривали все фотографии с мест преступления. Каждую.
А их было несколько сотен.
Тошнота от огромного количества изображений изувеченных трупов уже прошла. Остались только злость, страх и желание поймать урода, возомнившего себя Богом.
 
– Стоп, – это была едва ли не первая фраза, сказанная за последние два часа.
Влада, привыкшая к тишине, вздрогнула.
– Что это за дело? – рука капитана сжала запястье девушки, что держала очередной снимок.
Исаева нахмурилась, пожала плечами и передала фотографию Миронову, а сама наклонилась за отчетом.
Дамир поднес фото к лицу и внимательно разглядывал его, а девушка задумчиво прочитала:
– Второе дело. Жертва – Ладышева Софья, семнадцать лет. Школьница, была найдена на территории своей школы. – Влада не сдержала усталый вздох: – Диагноз «Деградация человечности».
Она заглянула через плечо Дамира и внимательнее посмотрела на фотографию, но так и не смогла понять, чем снимок привлек его внимание.
– Смотри, – Миронов не стал тянуть и указал пальцем в угол.
Влада прищурилась. Разобрать что-то получилось не сразу, однако, когда получилось, сердце испуганно дрогнуло.
– Черт!
– Вот именно! – Дамир залпом допил остатки холодного кофе из большой кружки и передал фотографию девушке.
Влада схватила ее и принялась внимательнее всматриваться.
Это был снимок комнаты жертвы. В углу, на светло-бежевых обоях нечетко был заметен кривой бордовый след, похожий на букву «П». Сомнений, что это – кровь, почти не было. Хотя и доказать это наверняка сейчас невозможно.
– Что это может значить?
– Черт его знает, – Дамир задумчиво листал страницы: – Смотри, тут еще странность – по заключение эксперта, девочка получила незначительные травмы незадолго до смерти.
Влада кивнула. Она уже читала про это, но не обратила внимания. Получить ссадину или синяк девочка-подросток могла при любых обстоятельствах.
– Хочешь сказать, что это мог быть результат стычки с Врачевателем?
– Доказательств нет, – Дамир озвучивал мысли Влады. – Но если это так, значит, ее похитили из дома. И она защищалась.
– Это тоже было в отчете, – Исаева закусила губу: – Комната была погружена в хаос, когда родители вернулись. А дочери уже не было.
– Что это за «П», естественно, никто так и не попытался разобраться.
В тишине отчетливо скрипнули зубы. Дамир начинал злиться.
– Может, начало имени? – Влада успокаивающе положила ладонь на его плечо и задумчиво рассматривала символ. – Или фамилии?
– Может, – кивнул напарник, – а тогда это значит…
– Что она знала убийцу, – закончила за него Влада.
– Взлома не было. Открыла сама, – продолжал вникать в дело Дамир: – Но это тоже ничего не доказывает.
Исаева раздраженно цыкнула. Девушка испытывала непреодолимое желание лично встретить с недоумками, что расследовали дело. Не заметить такую яркую деталь на месте преступления было невозможно, а значит присутствовал шанс найти зацепки по горячим следам. Но никто этим не занимался, а сейчас, спустя четыре года, можно только строить догадки и мечтать о доказательствах.
– Завтра надо попробовать съездить домой к этой девочке, – Исаева потерла лоб: – Может, удастся что-то узнать.
Дамир согласно кивнул. Расправил плечи и поморщился от боли в затекших мышцах.
– Домой ехать смысла нет, – он покосился на часы, а потом махнул на диван в углу: – Иди поспи.
– А ты? – Влада устало зевнула.
– Ложись уже…
Сил спорить не было. Девушка поднялась и поплелась к дивану. Тот был старым, не очень широким, но невероятно мягким. Или Владе это только показалось после долгого сидения на полу.
Девушка закуталась в жесткий плед и закрыла глаза.
Вялые мысли не отпускали даже на грани сна и реальности. Трупы, убийцы, страх… Вязкая жижа окутала сознание и постепенно превращалась в кошмары. Было неуютно и холодно. Влада вжалась в спинку дивана, словно та могла защитить ее.
 
Усталость брала верх, и девушка, наконец, погрузилась в глубину мрачных снов. И всего за пару секунд до того, как сознание окончательно отключилось, она неожиданно отчетливо почувствовала тепло чужого тела за спиной и тяжелую руку на талии.