Врачеватель (СИ)

– Они точно как-то связаны. – тихо произнесла она, решив, что заговорить на другую тему будет самым правильным выходом: – Он назвал их своими друзьями.
– Я заметил, – ровно отозвался Миронов. – Читать умею.
Еще пара минут напряженного молчания и новая попытка Влады заговорить:
– Что будем делать?
– Как обычно. Разбираться.
Влада запуталась. Дамир казался слишком спокойным, слишком уравновешенным. Словно и не было никакой грязной исповеди, словно девушка не призналась напарнику, что много лет назад стала причиной смерти своего отца, потом нарушила закон, чтобы отомстить его убийце, а теперь об этом каким-то образом узнал Врачеватель и записал ее в свои «пациентки». Миронов вел себя так, будто Влада только что рассказала ему о походе в магазин.
Девушке потребовалось несколько долгих минут, прежде чем она с удивлением осознала, что от такой реакции гораздо легче. Пожалуй, любая эмоция напарника вроде удивления или осуждения вынудила бы ее заново испытывать двойное чувство вины, полное равнодушие – заставило бы почувствовать себя ничтожной. А Дамир просто выслушал, принял, как данность, и не дал её действиям никакой оценки.
Удивительно.
Влада отвернулась к окну. Машина уже выехала с проселочной дороги и мчалась по трассе, прорываясь сквозь густые сумерки. В открытое окно врывался ветер, и Влада с удовольствием щурилась и ловила его лицом.
Давно на душе не было так спокойно.
– Сбрось Глебу номер и скрин сообщения, – вырывал её из мыслей голос напарника.
Девушка вздрогнула и послушно кивнула.
  
20
 
– Он не признается. – Влада с тоской смотрела на пластиковый контейнер с обедом и никак не могла заставить себя поесть. – Четвертый день пошел. Бесполезно.
Еда не лезла в горло. Макароны давно остыли, расплавленный сыр снова затвердел и покрыл их желтой коркой. Девушка раздраженно цыкнула и закрыла контейнер крышкой.
– Сегодня Дамир пойдет на допрос, – Глеб сочувствующе следил за Исаевой.
Девушка убрала обед в холодильник и снова вернулась на рабочее место.
– Если он ничего не скажет, мы снова в тупике, – Владе не нравилось свое негативное настроение, но поделать с ним девушка ничего не могла.
– Дамир что-нибудь придумает.
Исаева кивнула. Она тоже на это рассчитывала.
Миронов появился в участке только во второй половине дня. Привычно раздраженный вошел в кабинет, подошел к своему столу, порылся и достал папку с делом Богдана. Перекинул Исаевой и хмуро велел:
– За мной.
Он даже не взглянул на Владу, а девушка удивленно вздрогнула. С губ чуть не сорвалось глупое «куда?», но она вовремя опомнилась и спасла себя от очередной порции яда напарника.
– Метод плохой/хороший полицейский знаешь? – Дамир шел быстро.
Влада едва успевала за его широким шагом, и, услышав вопрос, споткнулась.
– Что ты предлагаешь?
Дамир придержал девушку за локоть, чтобы она не грохнулась на пол, и качнул головой:
– Предлагаю состроить жалостливое лицо. Завтра этого урода перевезут в райцентр. Если сейчас не расколем, то уже никогда не достанем.
В допросной пахло пылью. Богдан сидел за столом посередине комнаты и что-то радостно насвистывал себе под нос. Его руки были прикованы наручниками к выемке в центре стола. От адвоката он отказался.
Исаева не была на первых допросах Богдана и вообще не видела его после встречи на территории секты. Девушка знала, что их связь с Врачевателем доказать сложно, но статьи за наркоторговлю и соучастие в убийстве висели на подозреваемом мертвым грузом. Поэтому она совсем не ожидала увидеть «посланника» в отличном настроении и широко улыбающимся.
Откуда на лице столько радости? Где положенный страх за свое положение?
Дамир пропустил Владу первой. Девушка вошла в комнату и присела напротив подозреваемого. Сам капитан остался стоять у двери, прислонившись к стене и сложив на груди руки. В неярком освещении мужчину было плохо видно, но его присутствие ощущалось физически.
Сектант же расслабленно откинулся на спинку стула. Отросшая за дни в следственном изоляторе борода еще сильнее сделала его похожим на Кривжу.
 
Влада постаралась последовать совету Дамира и едва заметно улыбнулась.
– Здравствуйте. – возможно, получилось даже излишне вежливо. Девушка открыла папку и осторожно начала: – Радиев Богдан Валерьевич, пятьдесят лет, не женат. Эмигрировал из Казахстана в 1988 году.
Скудные сведения, необходимые, чтобы начать разговор по протоколу.
Подозреваемый не пытался отвести взгляда. Лишь презрительно хмыкнул и прищурился.
– В России прежде не привлекался, – спокойно продолжала Влада. – На родине имел проблемы с законом. Наркотики, вооруженное нападение, разбой…
Она подняла голову и едва сдержала раздражение. Радиев откровенно насмехался над ней. Он чувствовал себя настолько непобедимо, что Влада на секунду усомнилась, а есть ли у них вообще хоть что-то, что поможет им отправить его в тюрьму? Почему вдруг он ведет себя так, словно уверен в своей безопасности? Есть какая-то крыша, о которой они пока не знают?
Их игра в гляделки продолжалась еще несколько долгих секунд, прежде чем Богдан презрительно дернул уголком губ и отвел взгляд.
Ничего не значащая маленькая победа напрягла Владу. Слишком странное поведение – он сейчас струсил?
– Мы предлагаем Вам сотрудничество, – начала она, намеренно растягивая гласные в словах: – Если Вы поможете с информацией о Врачевателе, то мы сможем договориться с судом.
– Отпустите меня? – фыркнул Богдан.
– Конечно нет, – Влада качнула головой: – Но уменьшим срок. И облегчим наказание.
Девушка даже не вздрогнула, когда вместо ответа собеседник расхохотался. Дамир у стены хмыкнул, а Влада незаметно сжала под столом кулаки.
Кривжа вызывал отвращение.
– Вы ведь знакомы с Врачевателем. Просто скажите, кто это.
– А ты держишься, – Радиев закончил смеяться так же резко, как и начал. – Готова была разорвать меня несколько дней назад, а теперь так спокойна. Что у тебя с ним? Личные счеты? Боишься? Он и твои грешки вычислил?
Девушка легко улыбнулась. Поддаваться на провокацию она не собиралась.
– Вы только что признались, что знаете, о чем я говорю.
– Не правда, – пожал плечами Богдан, – я ничего такого не сказал.
Он расслабился сильнее. Влада почувствовала это и знала, что то же самое почувствовал Дамир, поэтому не удивилась, когда за спиной раздался тихий щелчок.
Миронов запер дверь нарочито медленно. Так же медленно, что-то насвистывая себе под нос, подошел к столу. Поднял свободный стул, поставил его под камерой у потолка, театрально небрежно залез и выключил её. Даже руками неловко махнул для эффекта.
Строил из себя дурака, но при этом так кровожадно ухмылялся, что вынудил перестать улыбаться Богдана.
– Что ты творишь?
Сектант напрягся. Влада прищурилась, сложила на груди руки и внимательно наблюдала за спектаклем.
Капитан все так же медленно вернул на место стул, обошел комнату кругом и встал за спиной мужчины. Его широкие ладони накрыли плечи подозреваемого, и теперь они оба смотрели вперед: Богдан испуганно на Владу, Дамир – куда-то сквозь неё. И девушка понятия не имела, кто из них в этот момент выглядел страшнее – живой Кривжа или жутко ухмыляющийся капитан.
Девушка отметила, что из Дамира получается неплохой психолог. Такая медленная манипуляция даже ей сносила крышу и внушала страх. Что же сейчас должен чувствовать Радиев?
Капитан сжимал ладони постепенно. Так же постепенно искривлялось от боли лицо подозреваемого. Когда тот уже начал постанывать, Дамир все с таким же непроницаемым выражением приблизился к его уху.
 
– Ты ведь понимаешь, что я могу с тобой сделать?
Теперь Влада определились абсолютно точно – из этих двоих Дамир был куда больше похож на маньяка.
– Не посмеешь, – прошипел Богдан.
– Уверен?
Он убрал одну ладонь, перегнулся и достал из кобуры пистолет. Удобно вложил его в руку Радиева и крепко сжал его пальцы своими. Силы у Миронова было больше, и он без труда надавил на шею Богдана, чтобы тот склонился вперед, а другой рукой повернул пистолет в чужой ладони. Дуло смотрело в лоб сектанту, но тот все еще держался.