Порочный доктор (СИ)
Внутрь меня выстреливает горячая струя. Юра сжимает мои ягодицы так, что синяки обеспечены, его член пульсирует и дёргается во мне, накачивая меня семенем.
Совершенно без сил, обхватываю Юру за могучую шею и так на нём и висну. Всё, меня ножки не держат, укатал, мамонтище бессовестный.
- Юр, у меня с Ярцевым вообще ничего-ничего не было, - не хочется портить шикарный момент, но он самый подходящий для расставления точек над и. Юра вздыхает, обнимает меня, водит губами по виску.
- Я знаю, кноп, ты ж не такая. Если б вдруг завертелось что у вас, ты бы мне сразу сказала, мы ведь с самого начала договорились... блин!
Он зарывается носом в мои волосы, нюхает, словно надышаться моим запахом не может. - Я просто подумал, а вдруг правда там между вами искра какая пробежала, вернусь домой, а ты за ужином мне: "Юра, спасибо за неплохой брак, помнишь, ты обещал меня отпустить, как найду хорошего мужика? Так вот, я нашла." Жутко боялся это услышать, не знал, какие слова подобрать, чтобы ты со мной осталась...
- И ты из-за этого фаст-фудом на ночь желудок портил? - сердито пристукнула муженька по каменному плечу. - Дурак трусливый, спросил бы сразу, я бы вот что ответила.
Схватила расслабленный после сладенького хобот и сжала, не больно, но должно быть неприятно.
- Ещё раз вякнешь про временность или фиктивность нашего брака - оторву эту детальку, ни один коллега обратно не пришьет, понял?
Видно, как-то я не так сжала. Потому что хобот сразу дёрнулся и начал крепнуть у меня в руке. Юра неразборчиво промычал нечто, что прозвучало как мольба о терпении. Так, во всяком случае, мне показалось.
- Значит так, кноп. С этого момента, совершенно официально и бесповоротно - наш брак настоящий, без перспективы развестись в ближайшем будущем? Правильно?
- Я ж говорю, дурак ты неумный. Для меня наша семья стала настоящей после ночёвки в том домике. Уж не знаю, что ты там себе нафантазировал, Тихонов, но ты от меня теперь не отвертишься!
И я на всякий случай ещё раз сжала главную гордость любого мужчины. Юра матернулся сквозь зубы. Если подумать, сейчас я впервые трогаю его сама, не считая ночного искушения накануне приёма. Но тогда Юра спал, было не так страшно. Впрочем, и сейчас страшно не было. Если только боялась неправильно что-то сделать. Но, судя по балдежному лицу Юры, я двигалась в правильном направлении.
- Люба-а, какие у тебя ручки нежные... Давай, кнопка, смелее, смелее... ох, бля, что ж ты со мной делаешь... посильнее сожми, кноп... давай, давай, да, да, ты моя умница!
Он бормотал и бормотал, прикрыв глаза и неосознанно толкаясь бедрами мне навстречу. Большой упругий член пульсировал жаром в моих руках, и эта пульсация отдавалась внутри меня. Я действовала, как под гипнозом. Было невероятно осознавать, что такой здоровенный могучий мужчина, как Юра, сейчас полностью в моих руках - во всех смыслах.
Глава 34.
Меня посещает шальная мысль. Смотрю на пол - вроде чистый, наверное, мыли недавно. Чмокаю Юру в губы - для храбрости - и опускаюсь перед ним на колени. Самое время пустить в ход мой главный сюрприз.
И что-то мне кажется, маловаты были бананы для тренировки... Да. Маловаты. Вообще разница колоссальна, не только в размере. Член и правда крупнее. На вкус куда приятнее банана в презервативе. Терпкий, солоноватый, ни на что не похожий. А то, что можно вытворять языком с этой чудесной округлой головкой... я даже не знала, что моё воображение может быть таким порочным. Ещё член, в отличие от банана, теплый, даже горячий. Живой. И банан совершенно точно не будет так эротично стонать, как сейчас стонет над моей головой мой муж. Его пальцы гуляют в моих волосах, превратив причёску в воронье гнездо. Кажется, я всё делаю правильно и ему нравится. Как ни странно, но нравится и мне, несмотря на неудобство в коленях и залитый слюнями подбородок. Ловлю полупьяный от вожделения Юрин взгляд, чувствую - сама такая же. Поплыла, вообще ни черта сейчас не соображаю. Есть только он и я, и мы друг для друга в этом замкнутом пространстве. Сейчас этот огромный сильный мамонт мой, до кончика своего хобота.
Пробовать заглотить не решаюсь. С бананом-то намучилась, а этой дубинкой точно подавлюсь.
Но Юре, похоже, вполне хватает и этого.
На вкус его сперма... странненький такой коктейль. Густая солоноватая жидкость. Вдумчиво слизываю её с губ. Ну теперь хоть буду знать.
Юра помогает мне подняться, сама я не в состоянии. У меня маленький личный шок, меня малость потряхивает, как после сдачи сложного экзамена. Эйфория примерно такая же.
Муж окутывает меня своими объятиями. Расцеловывает лицо, даже не морщась из-за того, что оно немного испачкано. От одного его взгляда расплавиться можно. Поверить не могу, что этот шикарный, здоровенный, надёжный мужчина мой. Что это мне адресованы восхищение и благодарность в его глазах.
- Кнопка, теперь я понимаю, что затащив тебя в ЗАГС, я сорвал грёбаный джек-пот, - в голосе Юры столько нежности, что аж в носу щипет. Утыкаюсь носом ему в грудь, чтобы не выдать своего состояния. Блин, как же я его люблю-то, аж страшно.
Мы уже настроились на ещё один заход, но тут далеко снизу раздался зычный голос электрика:
- Тихоновы, держитесь там за что-нибудь, сейчас тряханет.
И точно, мигнул свет, лифт ощутимо вздрогнул, качнулся и продолжил движение вниз. Я едва успела застегнуть платье и накинуть халат, как мы доехали до нулевого этажа и двери лифта открылись. Все кругом охали, ахали, Геннадьич обнял нас обоих, что-то шепнул Юре на ухо, отчего тот смутился. Блин, да я и сама стояла, смущенная донельзя. Мне казалось, вся эта толпа у лифта была в курсе, чем мы занимались, и почему у меня прическа вся растрёпанная. К счастью, вслух никаких пошлых шуточек по этому поводу мы не услышали. Ну а потом нам по экстренному вызову доставили аж семнадцать дамочек с острым отравлением и всем резко стало не до личной жизни четы Тихоновых.
В день, когда Ярцева выписали, я купила тортик. Стараюсь особо на сладкое не налегать, чтоб обратно не разнесло, но по такому поводу - можно и даже нужно. И пусть все уже знали, что это Маша шастает к пожарнику чаще, чем надо, у меня как гора с плеч свалилась.
Примерно через неделю у меня дежурство в травматологии. Подозреваю, муженёк подсуетился, Геннадьича подговорил - по непроверенным данным сегодня приходит Ярцев на перевязку, вот меня и спрятали в травму от соблазна подальше. Ну ладно, мне не жалко, если любимому мужчине так спокойнее, то мне без разницы, в какой день дежурство назначат.
Дежурство тихое, спокойное, народ тихо-мирно купается в море и не спешит попадать в аварии и влезать в драки, даже из окон по пьяни никто не выпадает. Бумаги все оформлены, отчёты написаны, делать совершенно нечего.
Римма Захаровна, мой напарник по этой смене, тайком раскладывает пасьянс в смартфоне. На моём телефоне никаких игрушек нет, и в такие дни я об этом жалею. Может, романчик какой в сети почитать? Всё лучше, чем со скуки маяться.
Вязкую скуку прерывает появление Маши. Она уже больше недели, как покинула нашу клинику, вроде к Ярцеву переселилась. Хотя ходят слухи, что олигарха местного захомутала, лежал у нас недавно один с огнестрелом. Подозреваю, это всё завистливые сплетни Семёновой.
Не знаю, что там за первые камушки в семейном гнёздышке, но счастливой Машка не выглядит.
Римма Захаровна смотрит на неё, задумчиво поджимает губы. Кладёт свой смартфон в карман, встаёт, потягивается с хрустом. Протягивает Машке запасной халат.
- Короче, девчули, я на улицу курить, если будут пациенты - зовите. Маш, халат надень, если вдруг кто мимоходом заглянет - ты за меня, о'кей?
Вот за что она мне нравится - и хирург отменный, и человек понятливый!
Едва мы остаёмся наедине, Машка плюхается на край стола и легонько толкает меня локтем в бок.
- Ну чего, рассказывай, как там у тебя с твоим мужчиной-скалой? - она многозначительно играет бровями. Мне даже немного стыдно, что у меня всё так хорошо, когда у неё, похоже, не очень.