Вдова Клико

— Когда мы поженимся, я хочу каждый день есть полевую клубнику, и даже зимой. — Она, смеясь, оттолкнула его. — И не трогай товар, пока контракт не подписан и печать не поставлена.
Николь побежала к отцу, который стоял у входа в виноградник вместе с Филиппом, отцом Франсуа, согнувшись над складным столом. Оба они записывали размеры виноградника и были похожи на генералов, обсуждающих план боя. Осталось подписать несколько бумаг, обменяться между семьями деньгами и землями, чтобы обеспечить детям будущее, — и никто не сможет помешать ей выйти за Франсуа, даже мама.
Необходимо, чтобы это стало fait accompli [20] задолго до полудня, когда мать приедет сюда. Отец неспроста предложил встретиться именно здесь — в любимом винограднике ее родителей, на том самом месте, где он ей сделал предложение двадцать лет назад. Может быть, вспомнив тот день, мама сменит гнев на милость.
Николь крепко обняла отца:
— Спасибо!
— Осторожней, Бабушетта, чернила размажешь! Филипп, помнишь мою дочь?
— Так это и есть малышка, что поймала моего Франсуа? — откликнулся тот. Седые кудри обрамляли доброе заботливое лицо. — Яркая и быстрая, как светлячок, как он мне и описал. В этих серых глазах горит огонь, который ему более чем под стать, это я тоже заметил. И волосы предзакатного цвета, когда он еще не загорелся алым — так, кажется, он говорил. Ну, что ж, молодость поэтична, но я вижу, что в данном случае он ничего не приукрасил, — улыбнулся Филипп молодой паре.
— «Лесть открывает любые двери, мсье Клико, — ответила Николь, просияв.
Филипп расцеловал ее в обе щеки.
Когда соборный колокол пробил первый удар полудня, из-за поворота, поднимая меловую пыль, показалось мамино ландо. Оно остановилось, кучер соскочил на землю, помог хозяйке выйти, а потом неожиданно зашагал в их сторону так быстро, что даме пришлось бежать чуть не вприпрыжку. Николь замерла как вкопанная: мать привезла с собой мсье Моэта! Он был одет еще более официально, чем обычно: в рубашку с высоким воротником и темный костюм, с виду слишком теплый для такой погоды. Твердым шагом он подошел к склонившимся над столом Понсардену и Клико-старшему, небрежно кивнул, встав так, чтобы хорошо видеть документы.
— Mon Dieu [21], это что такое?! Вы отписываете свои виноградники семье Клико? Значит, вы намерены совершить эту передачу без присутствия городского совета? «Любая передача виноградника признается незаконной и аннулируется, если она не утверждена комитетом. У нашего региона, Шампани, есть репутация, которую следует беречь, господа. Так что, боюсь, эта ваша запись не будет иметь силы.
— Брак придаст ей силу, — возразил Франсуа.
— А, тогда все приобретает смысл. Но контракт также не будет осуществлен, поскольку эта женщина по праву принадлежит мне, — сказал мсье Моэт.
— Я никому не принадлежу, и я не товар для покупки и продажи, — перебила Николь. — Я сделала свой выбор.
— Чушь, Николь! Выбор делают не девушки! — оборвала ее мать, досадливо щелкнув веером. Тускло блеснули перья в лучах осеннего солнца. — Нам очень посчастливилось, что мсье Моэт согласился посмотреть сквозь пальцы на все твои неосмотрительные поступки и все-таки взять тебя в жены. Ты только подумай, Бабушетта: ты можешь выйти замуж на следующей неделе, в годовщину свадьбы твоих родителей. Все говорят, что погода будет хорошая — как всегда в этот день. Не так ли, Николя?
Отец не ожидал такого маневра. Мсье Моэт вмешался в разговор:
— Ваша мать меня убедила, что ваше волнение перед нашим грядущим бракосочетанием вынудило вас поступать несвойственным вам образом, и ради уважения к нашей договоренности мы решили приблизить дату свадьбы.
— Cheri [22], разве это не говорит о великодушии и благородстве мсье Моэта, что, безусловно, заслуживает нашего глубочайшего уважения? — обратилась мать к отцу.
 
— Не меньшего уважения заслуживает Николь, — заявил Франсуа. — Я неожиданно оставил ее, и все это недоразумение — моя вина.
— Что все это устроили вы, я не сомневался ни секунды! — вспыхнул гневом мсье Моэт. — К несчастью, ни мадемуазель Понсарден, ни ее родные не представляют полностью, что значит брак с человеком из семьи Клико. Помимо денег, помимо призовых виноградников гран крю, которыми они владеют, есть и менее приятное наследство. Подтвердите, Филипп! Дурная кровь, которая течет в этом семействе испокон веков. У нас, сельских жителей, память долгая.
Филипп заметно побледнел, и Николь захотелось как следует ударить Моэта за эти небрежно брошенные мерзкие слова.
— Если бы мы слушали старые виноградарские сплетни, до сих пор от ведьм шарахались бы. Единственное, что во всем этом правда, — это что у меня в мизинце больше чувства, чем во всем вашем прогнившем и жадном старом трупе! — отрезал Франсуа.
— А вы, Франсуа Клико, известный дилетант, опасный радикал и меланхолик! — Моэт смел со стола бумаги. — Грош цена всем вашим бумажкам!
Даже мама была потрясена.
— Как вы смеете, мсье! Хватит! — воскликнул отец, наливаясь краской гнева и подбираясь как для драки.
Филипп собирал бумаги с земли.
— Какой у нее любимый цвет? — вмешался Франсуа.
— Не смешите меня, юноша. Не знаю. Николь женщина, значит, любит золото. И бриллианты.
— Цвет огуречного ломтика, просвечивающего на солнце. Ее любимый виноград — «пино нуар», она даже своего жеребенка назвала в честь ягод, которые попробовала на моей земле. Она любит Руссо и предпочитает туфлям с застежками ботинки со шнуровкой.
— Все это очень трогательно, пока речь не идет о том, чтобы еду на стол поставить. Мне кажется, родители моей невесты позволили ей узнать вас слишком хорошо.
— Она всегда была под моим присмотром или с компаньонкой, мсье Моэт! — испуганно возразила мать.
— Кроме того случая, когда мы плавали в озере, — отозвалась Николь. — Или когда угнали лодку и устроили пикник на реке Вель, или в прошлое полнолуние, когда мы в полночь слушали, как на лозах раскрываются бутоны.
Отец поднял руку, снова овладев собой, и обратился к Моэту с примирительной улыбкой — Николь видела, как он вот так же улыбается, когда работники его фабрики приходят к нему решить спор.
— Мсье Моэт, я могу лишь принести свои извинения. Моя старшая дочь похожа на свою мать, но младшая несколько своевольна — в меня. Николь, будь добра принести извинения, и давайте найдем способ решить дело миром.
Николь взяла себя в руки. Отец говорил разумно.
— Мсье Моэт, я прошу прощения. Я не должна была посылать вам то письмо.
— Да, не должны были. Вам следует быть осторожнее, заманивая мужчин.
Отец поднял бумагу с соглашением:
— Вы разгневаны, мсье Моэт, и совершенно справедливо. В деловой жизни за уклонение от контракта полагается денежный штраф. В качестве приданого я должен был передать семье Клико тридцать тысяч ливров.
Если десять тысяч из них будут переданы вашему предприятию в Эперне, достаточно ли это для возмещения нарушенного контракта?
Мсье Моэт оживился:
— Дело не только в деньгах. Я уверен, что со временем мое чувство получило бы взаимность…
— Тут еще и виноградники, — перебил отец, постучав пальцами по документу.
— Какие именно? — перебил мсье Моэт, надевая очки.
Отец показал на записанные цифры:
— Мы только сегодня закончили мерить, так что все цифры свежие.
— Вот этот действительно 204 pieds du Roi? Это больше, чем я думал.
Моэт взял щепоть земли, покатал в пальцах, слегка попробовал на язык.
— Гран крю. Эти виноградники пропали бы у новичков. В первый же год погибло бы много лоз.
Отец улыбнулся:
— Мне было бы намного покойнее видеть, как они перейдут в хорошие руки. Эти виноградники могли бы стать их забавой, увлечением на досуге, но молодая пара и без них неплохо обеспечена. Я же за свои деньги получаю чувство, что с честью выкупил себя из контракта. Если вы согласны.