Ник и другие я (СИ)
– Хорошо…
– Хорошо, – подтвердил Лин, и снова повисла тишина. Приятная тишина, когда знаешь, что все хорошо. Сумрак окутывал палату. Пахло приятно миндалем и ванилью – Ник поклялась себе, что все же встанет и доберется до торта. Шутка ли – первый в её жизни торт! Во всяком случае первый, который она помнит. И плевать, что вроде после операции – она слишком хорошо себя чувствовала. В этот раз тишину разбил Лин – в кювезе заворочался Диего, напоминая о себе. Тут же вошла медсестра и с разрешения Лина унесла его куда-то.
– Можно вопрос? – Лин даже отодвинулся и заглянул Ник в глаза.
– Конечно.
– Почему Диего? Почему именно это имя?
Ник осторожно пожала плечами – кто его знает, какие она традиции тигров нарушила.
– Потому что красивое. Потому что это твое второе имя… И я боялась, что он окажется каким-нибудь Линелито. Лин, конечно, красивое имя, но с ним в вашей семье как-то перебор.
Лин вновь прижался к её макушке и утробно, мерно зарокотал – смеялся. Ник даже чуть обидеться решила:
– Будешь отрицать? Ты Лин, твоя сестра – Лина… Удивительно, как Мия оказалась Мией, а не Линелитой.
– Мия родилась, когда Миге тайно пошел в политику – взял за жабры местного мэра. У Мии настоящие документы с самого рождения. А Лин и Лина… Это не сестра носит моё имя. Это я ношу её имя.
Ник развернулась в его объятьях:
– Не поняла?
Лин грустно улыбнулся – наверное, хорошо не помнить старую жизнь:
– Я родился в лаборатории. Никто, конечно же, справку о моем рождении матери не давал. Документов ни у неё, ни у меня не было. До встречи с Миге мы жили нелегально. У меня имени-то постоянного не было до одиннадцати лет. Только Ребенок, да иногда разные имена, исходя из ситуации. В отряде Мигеля имена и документы тоже не спрашивали – там больше половины стражей были такими же нелегалами. Когда родилась Лина, у меня впервые появились документы – я жил по её справке. Если ты не в курсе, то в справке писался только окрас и вид. Даже род не указывался – некоторые оборотни его способны менять в зависимости от ситуации. Так что… Лин – это имя сестры, я его ношу уже по привычке.
– Убиться и не жить, – честно сказала Ник.
– Да ладно, – Лин подался вперед и поцеловал Ник в кончик носа. – Это уже прошлое. И, надеюсь, хорошо забытое прошлое. Так что Лином Диего стать не светило. Зря ты переживала. А вот мусорами, мы, кажется, все же станем. – закончил он чуть мрачно.
– Что?! – Ник резко выпрямилась. – Мне казалось, что Миге…
– Он не передумал. Название остается прежним – Межокружное Управление Стражей.
– Ну твою же мааааать, – тоскливо выругалась Ник.
– Жердь уже третий день страдает и закатывает глаза – его Энн среди техников, которые приводят в порядок новые броневики для Управления. Она в курсе эмблемы – сама наносила на броню.
– И...?
– И Жердь стоически молчит – боится проболтаться об эмблеме и подвести Энн. Так что мы узнаем лишь на днях, как выглядит эмблема мусоров. Страшно – жуть!
Ник еле подавила смешок – у Миге своеобразное чувство юмора, бояться, и впрямь, стоило. Она постаралась сменить тему:
– Что по поводу вечеринки?
– Какой вечеринки? – Лин старательно делал удивленные глаза. Знал о вечеринке и молчал! Ник прищурилась:
– Вечеринка по поводу рождения Диего. Только не говори, что Жердь и Утес ничего не организовали.
Лин отмахнулся:
– А, эта вечеринка… Жердь снял для всех отрядов стражей «Джунгли». Гуляют там.
– И почему тогда ты все еще тут?
– Потому что моя семья тут. Почему же еще?
Ник закачала головой:
– Это неправильно! У тебя не было мальчишника перед свадьбой, прогулять еще и вечеринку по случаю рождения первенца – преступление! Ты должен быть там.
– Нииики, я думал остаться тут с тобой. Кто еще, если не я, организует твой побег из больницы? Парни заранее ставки сделали – как быстро ты дашь деру.
Ник поперхнулась воздухом:
– Ну вы даете! У Диего утром прививки. Какое домой? Я тут останусь, а ты иди, веселись. Пока ты летом в зонах развлекался, мне Вик и Анна детский душ устраивали – я-то повеселилась от души. Так что иди и тоже веселись. И если приедешь нас с Диего завтра забирать непомятый и не пахнущий виски, я не поверю, что ты был на вечеринке.
– Я вообще-то пиво люблю.
Она его в шутку столкнула с кровати:
– Прочь! Какое пиво, когда Диего родился? Иди и поставь всех на уши! Либорайо должен узнать, что у лигров родился первенец! Пусть умрут от зависти и осознания собственной глупости.
Глава 18 День рождения бывает разный 2
Она приложила палец к губам:
– Шшш!
И девчонка, против воли вытащенная из клуба под молчаливое игнорирование охраны, ладонями закрыла себе рот, подавляя крик.
Сэм тихо сказала:
– Все уже хорошо! Ты меня не видела…
Девчонка спешно закивала головой так, что Сэм показалось – еще чуть-чуть и та отвалится.
Сэм вытащила из брюк валявшегося без сознания парня бумажник, сунула себе в карман и выпрямилась. Этот золотой мальчик не обеднеет, а Сэм сейчас отчаянно нужны деньги.
Девчонка тут же вжалась в стену и прикусила ладонь. По запястью потекла кровь, смущая соленоватым вкусом с примесью алкоголя.
– Одежду поправь. – подсказала Сэм.
Девчонка, снова кивая, принялась одергивать короткую юбку.
Сэм вздохнула и подошла ближе, вызывая у девчонки приступ паники. Только прятаться в этой подворотне было некуда. И бежать тоже некуда. Парень, решивший сэкономить на приватной комнате клуба, знал это. Только не ожидал, что столкнется кое с кем другим, способным оказать сопротивление. Сэм осторожно прикоснулась к порванной блузке девчонки и кое-как застегнула уцелевшие пуговицы – не боги весть что, но хоть голую грудь прикроет.
– Не меня надо бояться, – сказала Сэм, – а насильника. Хотя…
Она обернулась на все так и валявшегося в луже собственной крови парня…
– Его уже можно тоже не бояться.
Вдалеке завыла сирена, и Сэм выругалась – прокля́тый Либорайо! Либорайо, в котором не боятся вызывать стражей на любой подозрительный чих. И ведь знают, что приедут. В том же Сорок первом сто раз бы подумали – а стоит ли дергать представителей закона? Тут же стражей не боялись. Хуже – их уважали, хоть они все поголовно оборотни и вампиры.
Сэм быстро направилась к пожарной лестнице – подпрыгнула вверх и понеслась по ней, перепрыгивая через ступеньки, на крышу – так будет надежнее уходить от погони. В переулке несчастная несостоявшаяся жертва принялась истошно орать – все же спасительница напугала её сильнее, чем насильник. Это же надо! Про́клятый Либорайо, чтоб им всем пусто было!
Сэм перепрыгивала с крыши на крышу, неслась напролом через террасы, через разбитые на крышах сады, через чьё-то сушащееся на веревках белье, чуть не путаясь в нем, дальше, дальше и дальше. По пути она выкидывала прочь из бумажника парня кредитки – все равно их заблокируют прежде, чем она доберется до магазина. Она оставила себе лишь бумажные деньги – их оказалось мало, очень мало, но на пачку детской смеси должно хватить.
Ненужный уже бумажник улетел прочь в канаву, полную воды после ночного дождя. Либорайо приятно запах чистотой и прибитой пылью – пожалуй, запахи – это то, что смиряло Сэм с Либорайо. И, конечно же, безопасность – пока Ник дурит и не скрывается, Либорайо безопасен для Сэм – все контроллеры забиты нанами Ник, мало кто будет подозревать, что сорит нанами не она одна.
Дальше, дальше и дальше, поскальзываясь и чуть не падая на мокрых двускатных крышах – дома стали мельче и беднее, неудачный, старый район. Дальше, пока слышны сирены – стражи не поскупились, организовали настоящую охоту, но пока Сэм лидировала, а река… Река станет преградой в дальнейших поисках. Дождь принялся накрапывать по новой.
Спрыгнуть с крыши, пронестись по пустой сейчас улице, взлететь на узкий, чугунный парапет моста, промчаться на нему, балансируя, как канатоходец, и нырнуть в реку. Плыть против течения – просто на всякий случай. Вылезти из воды почти у клуба – отсюда уже погоня ушла. Стащить с себя одежду, отжать, тщательно проверяя её на ненужные капли крови, одеться… Привести себя в порядок и под снова усиливающимся дождем пойти в ближайший ночной магазин. Да, мокрая, да, несчастная, а когда бывают счастливыми матери, спозаранку отправляющиеся в магазин за внезапно закончившейся пачкой детской смеси?