(Не)покорная жена (СИ)

– Что же вы с атакующей и защитной магией в охрану города или армию не подадитесь? 
Зачем спрашиваю? Хотела же побыстрее отделаться от неприятной компании. 
– Так кто меня возьмёт, после каменоломен-то? – он смотрел прямо в глаза. – Чего испугалась? Твой Никита сейчас там же с породой обнимается, а я уже свободен, но женат, – зачем-то добавил он. – И семью нужно кормить. 
– Спасибо за предложение, но… 
– Отказаться решила? Зря, я всего лишь двадцать частей от добычи прошу, а это почти даром, травница, – Кирьян, не смущаясь, выдвинул деловое предложение. 
– Не многовато ли, двадцать процентов? – полюбопытствовала в ответ. 
– За выбор между не вернуться домой или вернуться с хорошими деньгами — не многовато, – парировал он. 
Вот ведь репейник, смотрит своими глазищами, будто дыру прожечь хочет. 
– Нет, спасибо за предложение, но пока я не собираюсь заниматься сбором трав каждый день. Прощайте, разговор закончен. 
Но он не уходил. 
– Далеко с мужиком своим ходила, травница? Думаю, что вряд ли он тебя до горы довёл, побоялся без магии туда соваться. А там могут быть очень интересные травы. 
– Не интересует. Спасибо, Кирьян, за предложение, но я откажусь. 
Он с задумчивым взглядом постоял и произнёс: 
– Не пожалей, когда сама придёшь звать, дороже будет. Тридцать частей попрошу. 
Развернулся и ушёл. 
«Вот же наглость второе счастье», — подумала я, вздрагивая всем телом. С какого перепуга я к нему должна обращаться за помощью? Пусть у Никиты магия и заблокирована, но он силён словно бык. 
Ближе к вечеру с выпаса вернулся Вишневский, прибежали наигравшиеся в гостях дети. Андрей и Лена накормили малышей кашей с хлебом да зерном. И всё куриное сытое семейство ушло спать в сарай. 
Темнело, а Никиты всё не было, я уже собиралась начать беспокоиться, когда услышала тихое ржание и скрип. К дому подъехала телега с короткими брёвнами. 
Никита пожал руку извозчику, с лёгкостью перенёс древесину во двор и, улыбаясь, подошёл ко мне. 
– М-м-м… чем это таким вкусным пахнет? Супчик? – он дотронулся до моей руки и прошёл в дом. 
Как я могла забыть о своей кровати? Моя душа ликовала. 
Во время ужина рассказала о приходе Кирьяна. 
Мой работодатель подтвердил, что да, работал такой мужчина, но уже несколько месяцев как стал свободен, магию высвободили, но он не уехал, а женился на местной женщине. Подумав, добавил, что Кирьян работал без нареканий, норму выполнял, со всеми был вежлив. 
Даже после положительной характеристики я не переменила своего негативного мнения о человеке. Никита посмеялся над моим ворчанием и сказал, что ни с кем, кроме него, не нужно ходить в лес. 
А к горе, оказывается, мы не идём не потому что Никита слаб, а потому что если встретится сильный хищник, то схватки не избежать, а он не может мною рисковать. После услышанных слов на душе цветы расцвели, захотелось улыбнуться, но я сдержалась. 
Вечером, когда мы уже спать легли, в дверь громко постучали. Вставать было лень, да и зачем, когда в доме есть хозяин. Закрыв глаза, услышала, как открылась и закрылась дверь. Неожиданно стало любопытно, кто приходил. Но вставать не стала, заставив себя закрыть глаза.
  
Глава 23. Близнецы
 
Утром проснулась от того, что на кухне что-то громко звякнуло. Поднявшись, быстро оделась и вышла. Мечтаю о халате, если в следующий раз в городе не найду, закажу домашнее платье у Людмилы. 
– Ты чего шумишь? – пряча за ладонью зевок, поинтересовалась у собирающегося на работу Никиты. 
– Извини, – шёпотом ответил тот. – Пирожки уж очень вкусные вчера вечером получились. Смотрел, не осталось ли ещё, крышку от кастрюли уронил. 
– Так я же в погреб опустила. Достать? 
– Нет, уже убегаю, – он в один укус ополовинил кусок хлеба и запил горячим чаем. 
– А что ночью было? Кто-то приходил? – спросила, присев на табурет. 
– Точно! – он дотронулся до лба и пододвинул ко мне маленькую бумажку. – Представляешь, ученик Кудри прибегал, сказал, что на судейском дворе дети заболели, забыл, как называется болезнь, осыпало красными пятнами. 
 
– Ветрянка? 
– Нет, такое бывает при пробуждении магии у маленьких. С судьи средние дети близнецы, вот они ночью заболели. Думаю, Кудря перенервничал, раз ночью потребовал от тебя собрать серебряной травы. 
– Перенервничал? Она такая редкая? 
– Не очень. Просто у него запас закончился, а у судьи близнецы-мальчики, единственные наследники, он очень рассчитывает, что те станут сильными магами, резкий скачок температуры и сильное высыпание показывают, что в детях резкий скачок магии, и если ей не помочь выплеснуться, то могут перегореть. 
– Если она не редкая, то я могу пойти поискать на опушке или чуть дальше, возьму с собой детей и Вишневского. Но сначала завтрак, – произнесла я, убирая бумажку с названием травы. Перед выходом нужно посмотреть книги. 
– Тебе налить чай? – в момент, когда рука Никиты потянулась к чайнику, в дверь постучали. 
От неожиданности я вздрогнула и посмотрела в окно, светало, ещё полчаса, и взойдут оба солнца с небольшим интервалом. 
Никита открыл дверь и вышел, я тут же подошла к окну. На улице стоял тот самый капюшонистый страж. 
– Что он хочет? – шёпотом спросила у Никиты, как только тот вернулся в дом. 
– Судья прислал, потребовал, чтобы ты сейчас же в лес шла, даже выделил сопровождающего… Ты чего побледнела? – Никита внимательно посмотрел на меня. 
– Я с ним не пойду, это он избил Вику… Ну ты понимаешь? – пришлось напомнить о дне моего попадания. 
Никита нахмурился и начал засучивать рукава. 
– Ты что надумал? Стой! Не вздумай! – повиснув на нём обезьянкой, тихо требовала не бить стража. – Для начала нужно выяснить, за что он так Викторию: судья приказал, или он по своей инициативе решил выбить признание из девушки. А вдруг там какая-то другая история? Никита, побить его всегда успеем, но лучше в тихом месте, без свидетелей. 
На последнем слове я замерла от шока. Неужели это я говорю? Никогда и мухи не обидела, всех люблю, а тут такое выдала. 
Что со мной делает чужой мир. 
Никита, аккуратно стряхнув меня на табурет, вышел. Дверь закрыл неплотно, поэтому я услышала его слова: 
– Передай судье, что травница сходит в лес и поищет растение, но лучше Кудре отправить гонца в город, там много аптек. 
– Все, что было в городе, ночью сюда доставили, не хватает, – послышался приглушённый голос в ответ. – Нужно ещё. 
– Хорошо, пусть справляются тем, что есть, растения, если и будут, то не раньше обеда. Уходи. И чтобы ноги твоей больше не было на моём дворе. В противном случае, будешь свои конечности по лесу искать. Ты меня услышал? 
Никита голоса не повышал, но в воздухе витало что-то такое, от чего хотелось спрятаться под одеяло. А у него точно магия заблокирована? 
– Услышал. 
Мужчина ушёл. 
– Никита, может, зря ты так с ним разговаривал? Вдруг решит исподтишка отомстить? 
– Со мной никогда и ничего не бойся, Виктория, – он аккуратно дотронулся до моего уха и заправил тонкую прядку. – Я и без магии сверну его в бараний рог. В этой деревне нет никого сильнее меня, даже с магией побоятся подойти. Был бы один, давно ушёл в другую страну, да мать у меня в столице… Да и виноват перед королём, всё жду, вдруг простит, – последние слова Никита произнёс еле слышно. – Вика, ты иди с Вишней в лес, уже рассвело, детей сам подниму, они полдня и одни побудут, живность накормят да воды принесут. Если бы не дети, то плевать на судью. Но мальчишкам сейчас очень больно. 
Пока Вишневский вёз меня в сторону леса, не могла выкинуть слова Никиты из головы. 
Да, с одной стороны, я его понимаю: любимый дом, родители, возможно, одна старенькая мама, про отца он ничего не сказал. Уверена, раз он был приближённым к королю, то и деньги, и дом хорошие имел. Опять же, отношения с правящей элитой. Да и родину любит. Но с другой стороны — у него маленькие дети страдают в этой нищете. Впрочем, мама при его побеге может пострадать. Да, дилемма.