(Не)покорная жена (СИ)

Выходя на улицу, я мысленно кричала: «Ура, никаких долгов! Счастье есть! А теперь покупки, покупочки!». 
Вишня с интересом осматривал лавки и продукцию в них, радовало, что ничего не пытался стащить, но я купила ему два яблока, он с благодарностью съел. 
— Где бы поесть? – поинтересовалась у Вишни, и он, поняв, что я хочу, мотнул головой в сторону небольшой лавки, оттуда доносился густой аромат жаркого.
  
Глава 19. Закупились, и домой
 
Впервые за столько дней я вкусно поела. После ароматной тарелки супа и маленького горшочка жаркого я не смогла осилить кусок капустного пирога, пришлось его взять с собой. У голодного человека глаза завидущие, а руки загребущие. 
После плотного обеда кровь от мозга отлила, ринувшись на помощь желудку, и единственная мысль в голове требовала поспать. 
Но спать было негде, да и нельзя. Нужно успеть закупить продукты, ткани, домашние мелочи. 
– Будешь? – выйдя на улицу, позёвывая, предложила Вишне пирог с капустой. Тот принюхался и съел. – Ты скажи мне, друг любезный, что в деревне не остался? 
Вишня виновато заурчал, а я словно сердцем или душой, не знаю чем, но почувствовала, что он испугался. Только чего? Что я уеду и не вернусь? Или подумал, что со мной что-то случится? 
– Не дуйся, я тебя никогда не брошу, мы с тобой всегда вместе. Я тебе очень, очень благодарна, мой родной, – посмотрев по сторонам, прижалась к чёрной шее и прошептала: – Спасибо, что пошёл за мной. Больше тебе не придётся пастись по ночам в лесу, теперь у тебя будет целый луг сочной травы с клевером. Я не знаю, есть ли там клевер, но очень надеюсь. Идём за покупками. 
Я чувствовала себя богатой, практически все овощи стоили сущие медяки. Присмотревшись и посчитав в уме траты, задумалась, а как это всё везти. Не на Вишне же. Хотя… Он с лёгкостью увезёт на себе слона. 
– Вы овощи брать собираетесь? Встала, загораживает вид для других покупателей, – ворчал немолодой хозяин лавки. 
– Собираюсь, да только не знаю, на чём везти до стоянки, – не обратила внимания на ворчание. После обеда меня ещё не покинуло накатившее умиротворение. 
– О, так бы сразу и сказали, – мужчина заулыбался, тут же крикнул помощника и приказал следовать с тележкой за госпожой. Тележка была небольшая, украшенная узорами. – За два медяка он с ветерком домчит до стоянки телег. 
– Нет, нет, мне после вашей лавки нужно зайти ещё в несколько. 
Мужчина задумался над моими словами. 
– Тогда два варианта: первый – мой помощник довезёт до телег овощи, вы только имя скажите, кому отдать, а второй – вы добавляете восемь медяков, и парень в вашем распоряжении на два часа. 
– Лучше второй, – согласилась, вынимая деньги. 
В тележку легли большой мешок с картошкой, три кочана капусты, лук, морковь, зелень, репа, редька, два килограмма свёклы, три больших кабачка, от баклажанов отказалась, стоили слишком дорого. Но вот к фруктам протянула руку. Прикупила яблок и несколько груш, детей побаловать да шарлотку испечь. 
Идя по рынку, чувствовала себя барыней. Шествую такая, рассматриваю товар, сзади породистый конь цокает, и слуга с тележкой пыхтит. Тканей для детей набрала ярких, цветастых, купила марли для сушки цветов, бумага была дороже, да и на чердаке растения прекрасно сохли. 
В бакалейной лавке в мои цепкие руки попали различные крупы, специи, большой мешок муки, сахар, соль, подсолнечное масло. В общем, набрала больше, чем могла унести. 
В мясной лавке долго приглядывалась к говядине, но купила курицу. Выйдя на улицу, спросила у парня, что сопровождал меня, где можно купить живых цыплят. 
Он рассказал, что животные продаются чуть в стороне, им отведён целый участок, подальше от продуктовой части рынка. 
Купив детям игрушки — Леночке нарядную куклу, а Андрею отряд деревянных рыцарей в доспехах — отправилась выбирать цыплят. 
На животноводческой части рынка кого только не предлагали. Долго приценивалась, но всё же взяла одного чёрного петуха, двух белых куриц и десяток жёлтых цыплят. К ним в компанию отправились пять утят и три гусёнка. Для малышей пришлось купить мешок пшена. 
 
Интересно, как отнесётся Никита к новым жильцам? 
На обратной дороге купила булочек с посыпкой, грамм двести конфет. 
Молодой человек, получивший деньги, обливаясь потом, молча толкал тележку. Сколько радости было на его лице, когда мы подъехали к нужной телеге. Он скоренько перенёс продукты в телегу, наспех попрощался и чуть ли не бегом отправился в сторону овощных рядов. 
– Виктория, откуда? – дядечка, что меня подвозил из деревни в город, не знал, куда смотреть, его взгляд бегал между Вишневским, продуктами и живностью. – Откуда всё это? Неужели травы так дорого стоили? 
– Мне удалось найти хорошего аптекаря, – не было смысла скрывать правду. – А Вишневский сам из деревни сбежал, боялся, что я потеряюсь, – хихикнула, усаживаясь в телегу, хотя Вишня предлагал прокатиться верхом, но мне хотелось растянуться и подремать в дороге. Сено было мягкое, укрытое плотной тканью. Купленные товары, ехали в другой телеге. За моей спиной расположился мешок муки, да какая-то мелочь сидящего рядом мужчины. 
– Хорошо с магией жить, – произнёс незнакомый мужчина с соседней телеги. Он с утра с нами выезжал, как и ещё несколько телег. Мне не понравился его взгляд, он был какой-то… Не знаю. С хищным блеском. По моей коже пробежал озноб. 
Так, не стоит надумывать. Такими темпами я всех в разбойники запишу. 
Мы ещё примерно час ждали, пока все соберутся. 
Под двойными солнечными лучами, прикрывшись тканью, под куриное кудахтанье задремала. 
– Виктория, мы трогаемся! – окликнул возница. 
– Хорошо, – зевнув, убрала ткань и села. 
Дорога была широкая, без выбоин, Вишневский то и дело отбегал на обочину, схватывал пучок травы и возвращался к телеге. Я немного переживала за сумку на его шее, но он, похоже, закрепил её магией, посчитав, что я сложила вещи в багажник. 
– Кто-то спешит, стоит съехать на обочину! – прикрикнул один из мужчин из конца обоза. 
Так все и поступили, прижались к обочине. 
Карета с красивыми вензелями поравнялась с нами и остановилась. Из неё вышел высокий среднего возраста черноволосый мужчина с напомаженными, загнутыми чуть вверх усами. 
Деревенские в удивлении смотрели на богача, он же внимательным взглядом обводил всех присутствующих. 
– Вы Виктория Ламарк? – басовитым голосом поинтересовался франт.
  
Глава 20. Не сорваться на грубость
 
Пришлось спрыгнуть с телеги. 
– Да, вы правы, я Виктория Ламарк. 
– Прекрасно, вот вы-то мне и нужны, – его взгляд переместился на Вишневского. – Меня зовут Макар Семёнович Семедвиженский, – своё имя произнёс таким голосом, с таким апломбом и пафосом, словно к нам пожаловал сам король Навуара, хотя и его имя я плохо помню. 
– Очень приятно. Но что вы хотите? – удивлённо поинтересовалась я. Моё удивление было оправдано, налоги-штрафы заплачены, печати и бумаги получены. 
– Приятно ей. Деревня, – произнёс тот в ответ и окинул меня презрительным взглядом. – Сколько хочешь?.. 
Макар Семёнович не поленился, прошёл своими ножками на пыльную обочину и встал возле Вишневского. 
– Господин Семедвиженский, Вишневский – магическое животное, он привязан ко мне магией, есть печать и документ на бумаге… 
Мужчина махнул рукой, прерывая меня: 
– Я же сказал – деревня. И откуда ты такая необразованная? Везёт дуракам, – он внимательно осматривал Вишню, я же мысленно закипала. Хотелось ответить наглецу, да сдерживалась. Понимала, что с богачом из города нужно бережно обращаться, а то взорвётся и может замарать так, что лечебные травы придётся в столицу возить. 
– Врум-врум, – Вишня, услышав нелестные слова в мой адрес, недовольно наклонил голову. 
– Тысячу серебром! – воскликнул напомаженный высокомерный толстосум.