Академия Зла. Испытание ведьмой
Юноша по инерции пролетел лишних несколько метров и неловко приземлился лицом в пыль. Вскочил и недовольно сжал губы. Я же, напротив, широко ему улыбнулась. А сама оплела свои волосы защитным заклинанием, которому меня научила бабушка еще в детстве, когда было полно желающих дернуть маленькую ведьмочку за косу. Действовало всегда безотказно.
Ниар кинулся вперед, схватил меня за руку, но я подставила ему подножку, а когда он упал, длинными ногтями оцарапала его лицо и отскочила на безопасное расстояние, пока он выл от боли и зажимал глаза руками.
Адепты вокруг начали робко посмеиваться.
Весь красный от злости, с кровоточащими полосами, перечеркнувшими лицо наискось, Ниар снова вскочил на ноги и попытался схватить меня за волосы. Я ударила его ногой в пах, не особо церемонясь. А что? Ему сказано мои слабости показать, значит, я тоже имею право его слабостями воспользоваться. А за свои кудри вообще убить могу!
Робкий смех адептов перестал быть таковым и уверенно набирал обороты. Кто-то даже свистел и подбадривал… меня.
Рукой нащупала в кармане чихательный порошок, пальцами вскрыла бумажную упаковку и набрала горсть. А когда Ниар прекратил, согнувшись, стонать от боли и, раздувая ноздри, яростно кинулся вперед, не раздумывая, бросила в его лицо. В глазах парня появились слезы, и весь полигон оглушил яростный непрекращающийся чих.
Адепты валялись со смеху. А Ниар, несмотря на чихание, в порыве бессильной злобы все же сбил меня с ног и схватил за волосы, решив продемонстрировать, какое подспорье в борьбе дают длинные волосы противника. Зря. Я же ведьма. Мою прическу охватило фиолетовое свечение, а затем неудачливого адепта отбросило в сторону.
Я ободрала коленки, когда упала, вывалялась в пыли и не успела еще подняться. Багровый Ниар с наливающимися кровью глазами, с обожженными на концах волосами, которые встали дыбом, снова вскочил и замер, слушая хохот товарищей, но внезапно вскинул обе руки в мою сторону и произнес короткое заклинание.
В меня полетел ярко-красный шар размером с человеческую голову. К такому я была не готова, ведьмы вообще боевые заклятья не изучают. Я взвизгнула и закрыла лицо руками, так и стоя на саднящих коленях.
Над полигоном пронесся крик ужаса и так же быстро сменился потрясенным молчанием, а потом взволнованным гулом. Я отняла руки от лица и посмотрела на противника, который растерянно смотрел на потрескивающий зеленый контур, отделяющий меня от него. А чуть поодаль я заметила желтый контур с внушительной дырой.
– Адепт Ниар! – рычание куратора звучало устрашающе. – Вы с ума сошли! Атака смертельным заклятием неподготовленного первокурсника! Боевая магия шестого уровня против ведьмы! Против девушки! – рычание набирало обороты и напоминало уже больше раскаты грома. – Атаковать не стоящего на ногах противника запрещено! Боевые заклятия без разрешения – запрещены! Боевые заклятия шестого уровня на территории Академии – вне закона! Это не говоря о том, что магию использовать я вам ЛИЧНО запретил!
– Отчислен, – спокойный и холодный голос магистра услышали все. И звучал он куда страшнее ора куратора.
– Магистр Гадтер, простите! – багровый цвет лица Ниара уступил место неестественной бледности. – Я не хотел…
– Отчислен, – жестко повторил декан.
Мне стало жаль адепта. Мне ли не знать, как важна для некоторых учеба здесь, саму едва не отчислили.
– Магистр Гадтер, – вставая с колен, тихонько обратилась я. Гул стих, весь полигон застыл в немом молчании. Декан не пошевелился и на меня не посмотрел. – А может, не надо…
Он молчал. Я аккуратно отряхнула платье, отметив появившиеся на нем дыры. Поморщилась от боли, когда стряхивала грязь с колен, и подошла вплотную к василиску.
– Простите его, пожалуйста, – попросила я. – Все ведь хорошо, никто не пострадал. Платье только немного, но мне его все равно на форму менять…
– Ведьмочка, заткнись, – прошипел Берт и, схватив за плечо, толкнул в сторону. – Марш в строй!
Я вывернулась и вернулась к стоящему неподвижно со сжатыми кулаками декану. На его скулах опять проступили золотисто-зеленые чешуйки.
– Магистр Гадтер, не принимайте поспешных решений, пожалуйста… – и шепотом добавила так, чтобы слышал только он: – Я как тут учиться дальше буду, если в первый же день из-за меня адепта отчисляют?
– Если бы мы с Бертом не вмешались, учиться вы больше нигде бы не смогли, – глухо ответил он наконец. – И я отчисляю его не из-за вас. Адепт Ниар, за мной.
Низко склонив голову, адепт подошел к магистру, и от меня не укрылась крупная дрожь, которая била его тело. Жалостливое сердце ведьмочки в очередной раз сжалось.
– Дайте ему шанс, пожалуйста… – и всхлипнула.
– Чего ты ноешь? – вмешался Берт. – Марш в строй, я сказал! Сегодня же волосы срежешь и переоденешься!
– Волосы оставить, – перебил василиск и, не замечая удивленного взгляда куратора, обратился ко мне: – Но распущенными на практике не носить.
Я кивнула, заметно обрадовавшись, но попробовала снова до него достучаться:
– Магистр Гадтер, а может, все-таки оставите адепта на факультете? У вас и так недобор…
– Такие решения я принимаю самостоятельно, – грубо оборвал он меня. – А вы, адептка Рид, занимайтесь учебой.
– Но разве вам не жалко юношу? – не сдавалась я и нервно теребила ворот платья, не зная, куда деть руки.
– Не смей унижать меня своей фальшивой жалостью, ведьма! – глаза Ниара лихорадочно заблестели и с губ с шипением стали срываться ругательства. – Сука, да чтоб ты подохла! Да чтоб тебя, тварь, нечисть по кусочкам раздербанила!
Я, совершенно пораженная, смотрела на него, не сводя взгляд, а ругань продолжала литься из его рта. Такая ругань, что я чуть не задохнулась от красочных сравнений себя с низшими существами и от наличия у себя шокирующего числа сомнительных постельных талантов. Мне бы подойти и влепить ему хотя бы пощечину, но я настолько растерялась, что не смогла сделать даже шаг.
Зато смог декан. Он молча развернулся к бледному и трясущемуся адепту, который с искаженным от злобы лицом продолжал выкрикивать непристойности, и двумя пальцами сжал дужку очков.
Берт тут же оказался рядом со мной и накрыл широкой ладонью мои глаза, одновременно обхватив мою талию другой рукой и увлекая за спину декана, чтобы я не попала под его взгляд.
Раздался стон, пробравший меня до кончиков пальцев. Я двумя руками схватила Берта за ладонь, отодвинула ее со своих глаз и осторожно выглянула из-за его руки.
Ниар корчился на земле, его била судорога, конечности неестественно выворачивались, он кричал. Страшно кричал, захлебывался криком. А декан стоял, надвинув очки на лоб, словно каменный, не реагируя на крики адепта и вытянув ладонью вперед руку, с которой струилось зеленое сияние.
– Что… – еле слышно пробормотала я. – Что он делает?
– Злится, – коротко ответил над ухом куратор. И добавил мягко: – Не смотри.
Но я не могла оторваться от этого зрелища и поражалась жестокости декана.
– Почему он так кричит? Что происходит? – Я требовательно постучала локтем по животу куратора, потому что отвечать он не торопился. И меня отпускать тоже.
– Взгляд против магии… – Я не поняла и снова ударила локтем в живот. Посильнее. Он неохотно, зато быстро объяснил: – Не позволяет ему окаменеть, а это, как видишь, весьма болезненно. Не бойся, но лучше не смотри.
Однако подчеркнуто пренебрежительный тон в противоположность настороженному взгляду, который Берт не спускал с декана, заставил меня подумать о том, что он чего-то не договаривает, если не откровенно лжет.
– Хватит! – не выдержала я и попыталась ударить магистра по спине. Берт сжал мою талию крепче, и я не дотянулась, повиснув в воздухе. – Хватит, прекратите!
Ниар уже не мог кричать, а хрипел, закатывая глаза. Даже Берта проняло. Он одной рукой зажал меня, кричащую во весь голос, чтобы прекратили издевательства, под мышку, а второй осторожно постучал декану по плечу: