Под флаг адмирала Макарова (СИ)

— Остается только на практике, что критерий познания, выяснить, возможно ли провести такое перевооружение в море, причем за короткий срок…
Андрей Андреевич тяжело вздохнул, потер ладони — пальцы ощутимо подрагивали. Ничего страшного — здоровья хватит дойти до Порт-Артура, а там придется списываться в лечебницу, и, найдя толкового врача, главное сообразительного, начать передавать ему знания и получить лечебную практику, действуя своего рода «серым кардиналом». Возраст у него уже не тот, да и здоровье не очень, чтобы снова отучится в университете, и получить диплом врача, соблюдя все положенные формальности.
— Нашел, о чем думать, — фыркнул Андрей Андреевич, и тихо произнес, поглядывая на чуть дымящий трубами «Ниссин», что должен был пойти впереди «Осляби», но позже «Авроры», что уже с «именными» миноносцами вошла в Суэцкий канал:
— Главное, этого «зверя» не пропустить на соединение с адмиралом Того. Нужно задержать любой ценой!
 Глава 8 
— Это сейчас тебе кажется, что ты властелин всей Маньчжурии, царственный ублюдок, но пройдет полгода, и полным дерьмом станешь — в отставку вышвырнут, как псину шелудивую. Ты же войну с японцами про…шь, уже девятого февраля на внешнем рейде «Цесаревич» и «Ретвизан» торпеды в борта получат. А за полчаса до атаки эта тушка, в которую я после смерти «попал», да-да, вот эта самая, уверять всех адмиралов и капитанов будет, что японцы не осмелятся напасть!
Алексеев молча, сцепив зубы, снес оскорбление от Витгефта, хотя любого другого размазал бы по стене своими кулаками. Но сейчас он четко осознал, что перед ним не милейший Вильгельм Карлович, трудолюбивый и иногда упрямый как осел — нет, здесь перед ним само порождение зла со всеми его проявлениями. Это не человек, настоящий «бесноватый» — тот, в которого исчадие рода человеческого вселилось, и захватило власть над душой и телом. Но не полную — вон как кривляется, рожицы корчит, дергается марионеткой на нитках, что привязаны к пальцам «кукловода».
И тут Евгений Иванович вспомнил, что уже видел подобную картину в церкви лет сорок тому назад, когда знатную даму вот так же в церкви корежить стало, и заговорила она чужим и злым голосом, отведав причастие. Тогда батюшка умелым экзорцистом оказался, молитвы прочитал нужные, святой водой отлили дуру, кое-как беса из нее изгнали. И с той поры великосветская шлюха набожной стала, три сиротских дома опекает, монастырь построила, и никто уже, кроме стариков, и не помнит, что случилось. Да и чего болтать — чтобы разговоры среди народа пошли, что баре бесами обуяны? Тут молчать намертво нужно, и языки болтливые урезать!
— И царь твой Николашка безмозглый — у него страна скоро загорится, а он решил «маленькую победоносную войну» устроить с Японией. Ничего не вышло — зато граф Витте-«Полусахалинский» появится там, где были Потемкин-Таврический и Муравьев-Амурский! Позорище — макаки желтолицые Россию на коленки рачком поставили и поимели, как шалаву, — бес скривился, замахал ручонками — глаза дикие, вращаются, и голос паскудный до омерзения. От Вильгельма Карловича только мундир с телом остались, остальное «чужое», донельзя враждебное. И с презрением ко всему бес относится, матерится и нутром своим поганым вещает.
— Ничего — через тринадцать лет по приказу Ленина и Свердлова сведут царька с «гессенской мухой» в подвальчик, и шлепнут там вместе с дочерями и сыном. С Ипатьевского дома династия Романовых началась, и в доме Ипатьева закончится! И вся твоя империя рухнет, как пьяный мужик в канаву! Японцы начнут, а немцы доделают — революция все закончит!
С неимоверным трудом адмирал сдержался — хотя за такое поношение династии вешать нужно без всякой жалости. Но как беса убить-то можно, он ведь паскуда, уберется из тела Вильгельма Карловича, и ищи-свищи, а за его проделки начальника штаба казнят. В эту секунду Евгения Ивановича словно опалило огнем — в гордыне своей враг рода человеческого будущее выбалтывает, уверенный, что неизменно оно будет. И сказал уже много, очень много, но ему самому о том нужно знать больше.
 
— Хм, так у царя сына нет, что ты ерунду городишь…
Алексеев демонстративно пожал плечами, с явственным безразличием. Адмирал уже духовно и телесно собрался всеми силами, нервы в стальные канаты превратились. Евгений Иванович сейчас старался запомнить каждое из слов «одержимого». И хотел одного — чтобы никто им случайно не помешал. Ведь если молиться начнут, или кресты достанут, то запросто спугнут беса, а он не узнает от него самого важного.
Дверь в другую комнату была чуть приоткрыта, а там Эбергард находится с двумя «флажками», лейтенантами Кноррингом и Поликарповым. Подойти должны оба флаг-врача — статские советники Бунге и Ястребов. Должны сообразить, что не помешался Вильгельм Карлович, а «бесноватым» стал, и пророчествовать начал. Тут выдержка нужна и терпение, чтобы все нужное узнать — такие знания бесценны, Евгений Иванович это моментально понял.
— Да не бойся, родят тебе летом внучатого племянника, Алексеем нарекут, ха-ха. Несчастливое для царевичей имя, тоже убьют, только уже не батюшка, а вместе с батюшкой. Хорош каламбур! Только от своего «дедушки» нос воротить будет — ты ведь бастард. И гемофилия у него — проклятие венценосцев, за то, что трахаются как собаки, родства не признавая. Потому кровь не свертывается — от любой раны помирают. Может быть, Андрей что-нибудь и придумает — он всех жалеет. Тоже адмиралом мечтал стать, и будет им. Судя по тому, что меня в эту тушку занесло, как раз по имени-отчеству!
Бес противно захохотал, а Евгений Иванович внешне сохранял ледяное спокойствие, хотя внутри все клокотало от гнева, который он пока успешно сдерживал в узде железной волей. Теперь он узнал такое, от чего внутри все морозом сковало. И достал пачку папирос, положив ее на стол вместе со спичками. И тут же «одержимый» схватил ее, умелым движение смял мундштук и закурил, выпустив из ноздрей клубы дыма.
— Коньячку выпить пару стаканов, совсем бы хорошо стало. А то этот придурок внутри дергается, обуздать себя не дает. Как он в моряки то попал, адмиралом еще стал, если всю жизнь миссионером хотел стать, крестить всяких язычников. Вот пусть с одним иудеем справится, хотя я атеист всегда по жизни был. У-у… Коньяку неси, выпить надо!
Вот теперь Алексеев полностью уверился что перед ним бесноватый — настоящий Вильгельм Карлович не курил, и почти не употреблял спиртного, если не считать бокальчик красного вина изредка. А тут перед ним сидит, и дымит как паровоз, да еще коньяк требует…
Начальник штаба Тихоокеанской эскадры контр-адмирал В. К. Витгефт.
 Глава 9 
— Могут писать что угодно, бумага все стерпит. Тем более, когда в дело вмешивается пропаганда «победителей», которым прежнюю власть всячески опорочить нужно. Отсюда и миф о технической отсталости царской России, а потому неизбежности поражения от Японии. Помилуй бог, да те, кто эту точку зрения в умы внедряет, или глупец, либо клеветник, причем мерзкий. Какая на хрен отсталость, тут просто на флот посмотреть нужно!
Действительно, ведь если судить по количеству находящихся сейчас в строю броненосцев, то российский императорский флот находится на втором месте в мире, уступая по числу вымпелов Королевскому флоту. Так на Балтике достраивается четыре броненосца типа «Бородино», а один из них «Император Александр III» уже полностью готов. Вот только непонятно, почему его вместе с «Ослябей» на Дальний Восток не отправили — такое серьезное усиление сразу бы смешало все расклады адмиралу Хейхатиро Того. К тому же можно было ввести в состав отряда старый броненосец «Император Николай I», что сейчас на Средиземном море на стационарной службе находится — тогда бы число броненосцев на Дальнем Востоке составило бы десять единиц, из них шесть новых. К тому же на Балтике сейчас стоят в ремонте броненосец «Сисой Великий» с новой артиллерией, и вооруженные старыми пушками «Наварин» и второй «император».