Под флаг адмирала Макарова (СИ)
— Эскадре отходить в Сасебо! Эскадре Камимуры следовать первой, мы идем за ней — если русские могут преследовать!
Отдав приказ, который флаг-офицеры тут же приняли к исполнению, Хейхатиро Того еще раз посмотрел на эскадру противника, благо возникла пауза, и противоборствующие стороны прекратили стрельбу. Флагманский «Цесаревич» вел за собой пятерку броненосцев, к которым пристроились вторым отрядом «Император Николай», «Рюрик» и следующий за ними концевым небольшой броненосный фрегат, добравшийся до Дальнего Востока в составе отряда Вирениуса. В стороне шли жалко выглядевшие большие четырех трубные крейсера — этой троице сильно досталось, но они явственно демонстрировали намерение атаковать Камимуру, причем готовились открыть огонь со стороны непострадавшего в бою борта.
Последними Того оглядел дестройеры — они разбились на два отряда, каждый из которых возглавил «Аскольд» и «Новик», до сих пор не потерявшие свою высокую скорость. Для японских миноносцев это самый страшный противник — могут догнать и потопить огнем своей артиллерии. И тут Хейхатиро почувствовал, что взгляд зацепил какую-то важную деталь, которую разум упустил как ненужную. Своей интуиции адмирал доверял, и еще раз осмотрел вражеские миноносцы — в центре две трубы, на отдалении от них к носу и корме еще по трубе. На баке и юте по 75 мм пушке — русские дополнительно установили на корме орудие Кане взамен 47 мм Гочкиса, по примеру японцев, тут сомнений не оставалось — «гэйдзины» умели перенять чужой опыт. И тут адмирал понял, что не видит миноносцев с двумя парами труб, отодвинутых от центра — французской постройки.
И поневоле задумался…
Так японцы видели гибель адмирала Макарова…
Глава 68
— Японцы уходят, Степан Осипович, мы выстояли и победили!
Начальник штаба эскадры контр-адмирал Молас прямо-таки лучился от радости — и его можно понять. Вести весь день тяжелый бой, увидеть, как отходит противник, которого если не побаивались, то опасались, много стоит. Но если японцы и выразили желание закончить сражение, то на Макаров не был столь «миролюбиво» настроенным.
— Выстояли — это верно, Михаил Павлович, и не потеряли ни одного своего корабля. Но мы не победили японцев, не потопили ни одного их броненосца или крейсера, а потому будем сражаться дальше. Еще есть полчаса, надо зайти с востока — в закате японцы будут хорошо видны, мы же потеряемся в сумерках. А потому передать приказ — держать максимальный ход! Если выдадим 16 узлов, сможем занять выгодное положение! Потом предоставим попытать судьбу нашим миноносцам — Эссен не подведет!
— Степан Осипович, слишком рискованно — все наши корабли имеют серьезные повреждения…
— Флоту рисковать! Зачем строить корабли, если самим избегать боя⁈ Нужно стрелять, и последний снаряд может принести победу!
— Я согласен с вами, ваше превосходительство, — тут же расплылся в улыбке Молас, старший брат которого возглавил штаб наместника и сейчас находился в Дальнем, сменив Витгефта. Вильгельм Карлович получил анненскую ленту и с ней крест с мечами в награду, за отражение нападения миноносцев в первый день войны, но серьезно заболел, и его сменил на посту не выздоровевший до конца контр-адмирал Молас 1-й. На русском императорском флоте свято соблюдали традиции, и все офицеры однофамильцы получали порядковый номер.
— Как там Андрей Андреевич?
— Доложили, что все в пределах нормы, готовы драться.
— Вот и хорошо, — произнес Макаров, скрывая отнюдь не праздный интерес. Степан Осипович, как и все на эскадре, считали Вирениуса везунчиком, ведь каждый раз его броненосец добивался самых решительных попаданий, словно сама фортуна покровительствовала — «Ивате», «Асама», «Ниссин» и «Касуга» могли это наглядно засвидетельствовать.
— Пусть Рейценштейн немедленно атакует крейсера Камимуры, наш отряд сохранил ход, так что легко догонит. «Рюрик» и «император» не отстанут — броненосец Чернышева оказался на удивление резвым, и эта парочка составит отдельный отряд. Надеюсь, что «Донской» от них не отстанет. Жаль, что «Петропавловск» с «Полтавой» выбыли…
Макаров нахмурился — беспроволочным телеграфом научились пользоваться, и радиограммы принимали постоянно, так что командующий эскадрой был в курсе многих событий, и мог повлиять на их ход. Или не мог — как в случае с «Петропавловском». Флагман наместника адмирала Алексеева получил подводную пробоину от поднырнувшего двенадцатидюймового снаряда, что до сего момента обычно взрывались на воде от удара. А тут, будто сама судьба-злодейка насмехалась над русскими моряками — взрыв проделал дырищу, поступавшую воду не успевали откачивать, как и заделать пробоину. Броненосец едва дошел до Чемульпо, приткнулся к ближайшей отмели, которых там хватает. И удачно, что во время отлива — иначе снять корабль было бы невозможно. Останься в боевой линии хотя бы на полчаса — гибель броненосца стала бы неминуемой.
К тому же там случилось еще одно несчастье — в сражении убит великий князь Кирилл Владимирович, сам адмирал Алексеев серьезно контужен — снаряд попал в боевую рубку. Так что сейчас драться нужно до конца и отплатить японцам сторицей. И потопить ходя бы один корабль 1-го ранга артиллерией, а то не будет доверия к снарядам, там просто тугие взрыватели системы Бринка оказались. А вот старые взрыватели исправно срабатывали — девятидюймовые пушки «Императора Николая I» на «Касуге» это наглядно продемонстрировали, с небывалым эффектом.
— Мы должны если не потопить хотя бы один броненосец, сделать это будет трудно, но выбить их пушки, особенно противоминные. И тем облегчим атаку наших миноносцев. Но все же я бы не надеялся на их большой успех — ночная атака минами в открытом море вряд ли принесет неприятелю значимые потери. Впрочем, как знать…
Степан Осипович задумался, прикидывая возможный ход событий. Этой ночью пятерка лучших миноносцев французской постройки совершит набег на Фузан — в корейский порт постоянно прибывают транспорты с подкреплениями и военными грузами. Одновременно «Амур» и «Енисей» выставят минные заграждения у Сасебо и Нагасаки — необходимо парализовать на какое-то время судоходство, а при удаче на минах может подорваться у Сасебо и военный корабль. Риск не настолько большой, как может показаться — на минзагах установили по паре 120 мм пушек, снятых со вспомогательных крейсеров, плюс четыре имевшихся 75 мм орудия. Так что сами от миноносцев смогут отбиться, а имея ход в 17 с половиной узлов убежать от старых крейсеров. Новым вражеским крейсерам, вздумай они преследовать — не поздоровиться. В прикрытии «Варяг» и «Богатырь» под общим командованием капитана 1 ранга Добротворского, которому благоволит Вирениус, всячески продвигая. Так что если Леонид Федорович достигнет успеха в этом дерзком набеге, то «орлов» на погоны точно получит, и вполне заслуженно.
Вице-адмирал Макаров оторвался от мыслей — громко выстрелила носовая башня шестидюймовых пушек, начавшая пристрелку. А впереди крейсера Рейценштейна уже начали третье по счету сражение за этот ставший необычайно долгим день…
Броненосец «Петропавловск», усевшийся на отмель, не дойдя до Чемульпо…
Глава 69
— Последний день месяца, и последний день в жизни многих, кто вообще-то должен был остаться в живых…
В прорезь броневой рубки отчетливо выделялись на фоне заходящего солнца японские корабли. Видимо, точно также многие узкоглазые комендоры разглядывали «Императора Александра III» и «Бородино» в тот последний для их экипажей вечер Цусимского боя. Вот ведь штука такая — они тогда рассматривали, но теперь такого не будет — многие убиты, да и сражения в злосчастном для русского флота проливе больше не будет, ибо на Балтике формируется эскадра, только не под командованием Зиновия Рожественского, а вице-адмирала Скрыдлова.