Под флаг адмирала Макарова (СИ)
От страшного удара наместника отшвырнуло — на него навалилось что-то мягкое и мокрое, опаленное жаром лицо тут же намочило теплой жидкостью, словно спасительной мазью от ожогов обработали. Сознания адмирал не потерял, сразу сообразив, что снаряд разорвался слишком близко к амбразуре и газы с дымом ворвались внутрь. Но завеса перед глазами понемногу рассеивалась, и Евгений Иванович, отодвинул руками навалившееся на него мягкое человеческое тело, чуть трепыхавшееся вначале, но уже затихшее. И всмотревшись в того, вернее в окровавленные погоны на разорванном в клочья кителе, кто его фактически спас, превратившись в истерзанную осколками безголовую тушку, что еще минуту назад показывало свое недовольство, сдерживая нервный смех, задумчиво пробормотал:
— Зато головной боли не будет…
Схема бронирования броненосца «Полтава», ставшего японским трофеем…
Глава 61
— Вот так и проигрывают войны. Несколько попаданий и наместником станет Куропаткин, а он «сольет» все что можно и нельзя. Наверху просто нет выбора в толковых управленцах, система их просто отсеивает на подходе. Хотя власти почему-то уверены, что незаменимых кадров у нас нет. Вообще-то правильно — заменить можно кого и что угодно, вот только на гораздо худшее по качеству. «Импортозамещение», бля!
Вирениус выругался, прекрасно понимая, что все перспективы на лучший исход войны «накрылись медным тазом». Флагманский броненосец «Петропавловск», укутанный дымом, медленно отвернул в сторону от противника — такой маневр был заранее оговорен, и был нужен для исправления повреждений. Однако, могло убить или ранить наместника, или налицо серьезное попадание с заклиниванием руля, как произошло с «Цесаревичем» в реальной истории во время боя 28 июля в Желтом море.
— Ничего в России не меняется со временем — пороки системы…
Андрей Андреевич тяжело вздохнул, понимая, что расклад боя сильно ухудшился. Отряд Того бил сосредоточенным огнем по головному — и теперь идущая первой «Полтава» буквально накрыта многочисленными всплесками. Осталось в строю всего два нормальных броненосца — на равных с японцами бой вел только «Ретвизан». А вот «Император Николай» просто принимал на себя вражеские снаряды — его две 305 мм пушки выдавали всего по пятнадцать выстрелов в час, и это на максимальной скорострельности, которая втрое меньше, чем у новых орудий других броненосцев.
— Через четверть часа и «Полтава» тоже будет выбита, — сохраняя внешнее хладнокровие, негромко произнес Вирениус, припоминая описания злосчастного Цусимского боя, в котором японцы один за другим выбивали новейшие русские «бородинцы» один за другим. Не хотелось бы повторения истории, но та имеет свои законы и мощный инерционный механизм, преодолеть воздействие которых можно только общими усилиями. Да и ход войны принял несколько иной характер, и непонятно что произойдет с армией, но у флота есть Макаров, а за ним и его самого скромная кандидатура — по крайней мере, чуть тяжелее, чем Старка, благо имеется маленький белый крестик на черно-оранжевой колодке.
— «Ниссин» не ведет огонь башнями главного калибра, а на кормовой стволы стали короче, в обрубки превратились!
Михеев стоял рядом с ним и всматривался в бинокль — командир «Осляби» был на удивление спокоен — или нервы стальными канатами, либо несколько иначе смотрит на происходящие события. И на то были причины — огонь главным калибром, что вели два «инока» по одной цели начал сказываться — как корабль линии «итальянец» фактически выбыл. Но продолжал находиться в строю, отвлекая на себя снаряды русских броненосцев. И вот тут надо принимать решение, которое способно повлиять на ход не только сражения, но и самой войны.
— Будем добивать «Ниссин» до невменяемости, Константин Борисович, или перенесем огонь на «Касугу»?
Вопрос далеко непраздный — «подранков» следует добивать, у японцев хорошие верфи, через месяц отремонтируют корабль, и он будет как новый. Но с другой стороны нужно выбить еще одного врага, снизить его огневые возможности до минимума. Идет ожесточенное сражение, в котором неизбежны потери — «Петропавловск», как говорится, «первая ласточка». А ремонтные возможности гораздо хуже, только по одному нормальному доку во всех трех главных базах, считая Владивосток, причем в Порт-Артуре не для броненосцев. К тому же приближается ночь и не только для русских — для самураев она будет тоже беспокойной. Матусевичу придется доказывать, что чин контр-адмирала просто так не дается, нужно потопить торпедами чего-то более весомое, чем вражеские миноносцы.
— Перенести огонь на «Касугу», Константин Борисович! И дайте сигнал на «Пересвет». Если вышибем его, то тогда сможем оказать помощь отряду наместника — или прибавим ход и добьем «гарибальдийцев». Оба эти варианта перспективны, с какой стороны не взглянуть.
Вирениус отошел на противоположную сторону рубки и стал рассматривать эпохальную картину огромного морского сражения. Крейсера Камимуры сцепились насмерть с «рюриковичами» и «Баяном» Рейценштейна. Теперь силы были равные — на помощь своим «деткам» пришел «Рюрик». Бой шел на равных — японцы превосходили в полтора раза в 203 мм пушках, зато перевес в шестидюймовых орудиях был уже на нашей стороне, причем значительный. Ведь на каждом из больших крейсеров установили по полудюжине таких пушек, причем на юте «России» поставили взамен одного 152 мм орудия восьмидюймовую установку с массивным щитом, единственныю, что имелась в запасе, из тех двух пушек, что сняли с «Храброго».
Саму канонерку Вирениус тоже разглядел — «эскадренные» канонерские лодки сражались в стороне с отрядом Уриу, и не выглядели «мальчиками для битья». Перевооружение на шестидюймовые пушки Кане, и наличие хорошего бронирования сыграло свою роль, и если бы ход был больше на четыре–пять узлов, то уже японцам пришлось бы туго.
А вот японские «собачки» сцепились с «Донским» и «Аскольдом», и лишь «Новик» с большими миноносцами пока в драку не влезали, блюли категорический приказ Макарова дожидаться удобного случая, и тогда постараться торпедировать поврежденные вражеские корабли. Старый крейсер благодаря броневому поясу сражался уверенно, хотя горел, а вот корабль Эссена уже лишился средней трубы, и силуэтом стал походить на корабли «лягушатников». Но утихомирь Николая Оттовича было сложно — «Иосино», судя по всему, уже нахватался снарядов.
— Ваше превосходительство! «Ясима» отваливает в сторону, идет как наш «Петропавловск». И оседает носом!
В голосе Михеева было столько радости, что Вирениус живо вернулся на прежнее место. И нет сейчас для русских моряков прекрасней зрелища, чем вываливающийся из строя вражеский корабль, заметно зарывающийся в волны массивным форштевнем…
Они сражались с японцами, и погибали — и не их вина, что та война была с треском проиграна…
Глава 62
— Дева очень талантлив, но Сигэте слишком несчастен, и это отражается на тех кораблях, что состоят под его командой. Просто притягивают к себе вражеские снаряды, как произошло с «Такасаго». Теперь я в этом убедился воочию — собственными глазами, которым всегда верю. Нужно делать паузу, и на время прервать бой — командам нужно отдохнуть. Поднимите сигнал!
Последние слова Хейхатиро Того сказал флаг-офицеру — все чины штаба находились с ним на мостике, единственной защитой от осколков были уложенные стенками свернутые рулонами матросские подвесные пробковые койки. Адмирал, как подобает самураю, с презрением относился к смерти, но он никогда не забывал, что командует флотом, который весь здесь, и другого у империи просто нет. И все эти корабли оплачены полной ценой, и потеря хотя бы одного из них недопустима — хватит «Асамы» и «Ивате» — слишком горькой оказалась эта потеря. А теперь выбыл «Ясима» — броненосец заметно оседал на нос и направился к ближайшей бухте Кунсан на корейском побережье, где стояли корабли из 3-й эскадры вице-адмирала Катаоки. А это свидетельствовало о многом — капитан 1-го ранга Хадзимэ Сакамото находит положение своего броненосца исключительно опасным. И выполняет сейчас категорический приказ — в случае повреждений, которые повлекут возможную гибель корабля, то немедленно выходить из боя и направляться к ближайшему порту на корейском побережье, если будет невозможно, или связано с большим риском, дойти до японских берегов. А раз так, то и ему следует принять экстренные меры.