Под флаг адмирала Макарова (СИ)
— А ведь кто-то очень умелый и умный эту войну подготовил так, чтобы, несмотря на все старания, Россия ее обязательно проиграла, даже толком не используя всю свою огромную армию. Будто спектакль, где каждый играл на подмостках уготованную ему роль…
Адмирал тяжело поднялся, прошелся, и тут представил, каково было Рожественскому — ведь Зиновий Петрович прекрасно понимал, что ведет эскадру на убой, но не смог ослушаться приказа. И настоящий Вирениус не мог проигнорировать указания, идущие от начальника ГМШ, несмотря на всю их бестолковость. В дневнике о том прямо написано, но сама система субординации превращала любого строптивца в «винтик». Или увольняли из флота, лишая мундира — кто же захочет рисковать своим положением⁈
— Сто двадцать лет пошло, а положение не изменилось, все по какому-то трафарету происходит. Кто-то очень хорошо знает, чем заканчиваются для России «маленькие победоносные войны», особенно для обоих Николаев — первого и второго по своим номерам. Оба все же сообразили, что их провели, но слишком поздно. И выбор сделали между войной и позором, только последний император не подумал, что позор выбирать нельзя — потому что тогда снова получишь войну, уже более страшную! До конца надо драться, до последней возможности, но не очертя голову!
Андрей Андреевич вздохнул и уселся за стол, придвинул к себе бумаги. Он сделал главное — набрал в штаб людей, искренне переживающих за дело, и лично заинтересованных в результате. Теперь нужно как можно скорее убрать эскадру из зоны контроля петербургского начальства, а она закончится в Джибути. А там стоит его кораблям уйти в океан…
Отряд контр-адмирала Вирениуса шел на Дальний Восток маршрутом 3-й тихоокеанской эскадры, которая проделала его от Красного моря до вьетнамской бухты всего за четыре недели. Оттуда до Порт-Артура один рывок…
Глава 18
— Старое корыто, недостойное взгляда, — пробормотал шиф-мастер Ли, но все же внимательно посматривая на старый русский фрегат, что сейчас числился в разряде броненосных крейсеров. Лет двадцать назад этот корабль предназначался для ведения крейсерской войны в океане, истреблять британские торговые суда. Может быть, кого и догнал, но уже тогда с максимальным ходом в 16 узлов быстро был бы отловлен британскими крейсерами и отправлен на дно. Однако сейчас мачты, предназначенные для несения парусного рангоута, ничего кроме пренебрежительного смеха не вызывали. И любой британец бы искренне рассмеялся, но Ли был офицером Королевского Флота, пусть и резерва, и прекрасно понимал соотношение сил.
Этот дряхлый корабль под Андреевским флагом был вооружен дюжиной шестидюймовых и 120 мм пушек, способных сейчас уничтожить огнем оба японских крейсера, не способных оказать ему никакого сопротивления. Ни перешедший через «Ниссин», под командованием шиф-мастера Пейнтера, тоже офицера резерва Ройял Нэви, ни его «Касуга» сейчас боевыми кораблями не являлись. И дело в том, что набранная в итальянских портах перегонная команда, из местных моряков, в большинстве своем или бродяг, либо заводских специалистов, усиленная британскими матросами и японскими кочегарами, что успели прибыть на транспорте, оказать какого-либо сопротивления не могла оказать по определению. Чтобы броненосный крейсер стал по-настоящему боевым кораблем, нужно время, не меньше двух-трех месяцев. А покупка была спонтанной, явно проведенной по невероятному стечению благоприятных для Японии обстоятельств.
— Иначе бы наши косоглазые союзники направили бы сюда уже готовые сформированные экипажи, которые за два месяца похода сплавались в единую команду. Так поступают все страны, что закупают в Европе корабли, но тут совершенно иной случай. Потому спешно набрали всякий сброд, и торопятся отправить крейсера как можно скорее!
Ли скривился, однако продолжил рассматривать русский крейсер, время от времени посматривая на «Ниссин» и «Кинг Альфред». Вечерело, и завтра с утра отряд уйдет в плавание по Красному морю, следующая бункеровка будет в Джибути, а оттуда прямиком до Сингапура, столицы Британской империи в далеких восточно-азиатских водах.
— Сэр! Посмотрите! Этот португалец прет прямо на нас!
Голос сигнальщика чуть ли не сорвался на визг, и шкипер Ли моментально пришел в себя, оторвавшись от разглядывания орудийных башен «короля», в которых была запечатлена вся мощь Британской империи. И обернувшись, онемел от удивления. Выругался во все горло, потеряв вся знаменитую английскую выдержку настоящего джентльмена.
— Ты куда прешь, болван⁈ Старый засранец, сын вечно пьяной проститутки и педераста, неудачный опыт господа бога!
— Видимо рулевой привод сломался, сэр, вот его и понесло на нас на малом ходу, — осторожно пояснил пожилой матрос, много чего видевший на своем веку. Шиф-мастер тоже понял это — слишком дряхлым было корыто, наползавшее на «Касугу» четырех узловым ходом.
— Якоря быстрее отдавай, кретин! Да у тебя жопа вместо головы, и мозгов от курицы! Стоп машины!
Англичанин заорал, надеясь, что его услышат и с тоской осознавая, что теперь до столкновения остаются считаные секунды, не больше полминуты, и мечущиеся в панике португальцы просто не успеют дать задний ход. Старый небольшой трамп не броненосный крейсер, который превосходит его по водоизмещению в три раза, и столкновение к фатальным повреждениям не приведет, особенно если пароход просто чиркнет по стальным плитам. Но в этом мало приятного, ибо чревато повреждениями, а на корабле наспех сколоченная команда из ста двадцати человек, тогда как полностью укомплектованный экипаж в четыре раза больше по составу.
Англичане осыпали португальцев отборной бранью, пытаясь ее как заклинаниями отвести трамп в сторону. Свою лепту вносили визжащие итальянцы, поминая всех святых и отчаянно богохульствуя. И лишь находившиеся на верхней палубе японцы, молчали — однако раскосые прежде глазные щелки заметно расширились.
— Лишь бы нам в корму не ударил, — пробормотал шиф-шкипер, ухватившись двумя руками за поручень. Но его желание не сбылось — и так оно зачастую бывает — человек этого не желает, но у закона подлости свои варианты. Проклятый португалец именно туда и навалился, войдя чуть под углом под кормовую оконечность. Массивный броненосный крейсер вздрогнул всем корпусом, пошатнулся и в этот момент у транспорта упали вниз якоря, но поздно, слишком запоздало — хотя британец разумом понимал, что было слишком мало времени, чтобы успеть вовремя…
— Проклятье, теперь ремонта на две-три недели, никак не меньше! С таким рулем мне не дойти до Нагасаки! Хотя по уму нужно возвращаться в Италию и там вставать в док!
Британец выругался, отхлебнул виски из стакана. Ситуация не такая и скверная, но время-время, оно торопит. Лучше исправить повреждение силами команды и здешних мастеровых, и дирекция канала уже знает о столкновении и обещает помощь в ремонте. А там на девяти узлах кое-как плыть до Японии, где крейсер поставят в док для нормального ремонта, что затянется на месяц. И шиф-мастер принял решение, пробормотав:
— Придется здесь чиниться — благо соотечественники помогут…
Аргентина заказала их как «Морено» и «Ривадавиа», но отказалась от оплаты почти построенных крейсеров, выставив их на торги. И право «первой покупки» было предоставлено русским. И вот тут начались странности — готовясь к войне в Петербурге решили не тратить деньги, «сэкономить». И вот тут успели японцы, весьма недорого приобретя, по семь с половинной миллионов рублей в перерасчете парочку броненосных крейсеров…
Глава 19
— Господа, я ведь не зря отдал приказ подготовить ваши старые корабли к выходу в море. Дело в том, что возможно, подчеркиваю, более чем возможно, нападение японцев на наш флот — война, о которой все так долго говорили, начнется в ближайшие три недели. Крайне необходимо стянуть все силы нашей Тихоокеанской эскадры в один кулак.