Охотник на богов. Том 3 (СИ)
Когда я наконец добрался до улицы с домом ЛасГаленов, ящерка внезапно перебралась ближе к моей шее и высунулась из-за воротника футболки. Видимо, Афена хотела посмотреть, где мы находимся.
Убедившись, что мы почти дома, она ткнула липким язычком мне в подбородок и юркнула обратно под футболку.
Я опять поёжился.
— Перестань так делать… терпеть не могу щекотку…
В ответ она ущипнула меня за кожу, да так, что я ойкнул и выругался сквозь зубы.
В этот момент из дома на крыльцо вышла Брана. Было видно, что она волнуется и не находит себе места.
— Тайдер! — Заметив меня в начале улицы, она сбежала по ступеням и бросилась ко мне. — Ты в порядке? Мне коллеги рассказали, что ты подрался у нас на лодочной станции!
Она выглядела такой обеспокоенной, что я удивился. Вообще-то, по всем правилам, она должна была меня отчитать за драку с Тауроном, а тут наоборот — только сплошная забота.
Брана ухватила меня за руку и потянула домой, как маленького.
— Если б я знала, что в соседнем цехе на тебя напали, то накостыляла бы Таурону, как следует!
— Я уже накостылял, не волнуйся.
— Да знаю я! Теперь вся станция только это и обсуждает. Как младший ЛасГален навалял Гасперу-старшему! И его помощнику Алексу заодно. Начальник цеха вызвал обоих на разговор!
Она ускорила шаг, перейдя почти на бег, но я тут же выдернул руку из её ладони и остановился.
— Хватит водить меня за ручку, Брана. Мне что, пять лет, а ты моя мамочка?
Она аж опешила.
— Но… я тебя защищаю, разве непонятно?
— Понятно. Но это мне и Крису впору тебя защищать, а не наоборот. Если ты не заметила, мы уже большие мальчики. Ты мне лучше скажи, пришла ли Афена.
— Афена? — удивилась Брана. — Она же переехала сегодня. Вы ведь с Тауроном из-за неё и подрались.
Услышав это, ящерка начала нервно перебирать лапами по моей коже, перемещаясь с груди на живот и обратно. Я еле вытерпел, чтобы не поёжиться. Липкие пальцы рептилии щекотали невыносимо.
— Не из-за неё, — возразил я. — А из-за того, что ты ключ от нашего дома Таурону вручила, даже никого не предупредив. Они притащились и сгребли все вещи сестры без её же ведома.
Я специально это сказал, чтобы Афена услышала, что тут без неё произошло.
Она снова занервничала и принялась бродить по мне, щекоча ещё больше. Перебралась на бок, потом — на спину, потом опять вернулась на грудь.
Я всё-таки не выдержал и поёжился.
— Что с тобой? — нахмурилась Брана.
— Ничего, замёрз просто, — отмахнулся я и, обогнув сестру, быстро зашагал к дому.
— Тайдер! — Брана побежала за мной. — Я тебя прошу, не надо драться с Тауроном больше! Он всё равно не позволит тебе встречаться с Афеной!
— Я и не собирался.
— Ну конечно! Я же вижу, что ты с неё глаз не сводишь, пока она не видит!
Ну спасибо тебе, Брана…
В этот момент я как раз был уже на ступенях нашего крыльца, и ящерка так меня цапнула, что я споткнулся и чуть не разбил себе лоб, когда брякнулся. Хорошо, что успел руки подставить.
— Ах ты зараза… — процедил я почти беззвучно, но уверен, Афена меня прекрасно услышала. — Ещё раз укусишь, посажу тебя в аквариум.
В ответ она цапнула меня ещё раз, теперь куда-то под лопаткой.
— Ай… — выгнулся я.
Наблюдая за мной, Брана покачала головой, наклонилась ко мне и прошептала:
— Это всё твои ночные гуляния, братик. До меня дошли слухи, что ты ходишь в дом госпожи Сише. Чем ты там занимаешься? Если крутишь шашни с кем-то из её дочерей, то я тебя прибью.
— Я там подрабатываю. Помощником садовника.
— Ночью? Расскажи сказки кому-то другому. Ты что, забыл, что нельзя давать повода для слухов насчёт отношений не-гражданина и гражданина? Это нарушает закон!
Я поднялся, отряхнул брюки, но прежде чем зайти в дом, посмотрел на Брану и добавил:
— Себе не забудь об этом напомнить, когда со своим экзорцистом встречаться будешь.
Как только я это сказал, то сразу же пожалел о своих словах. Фраза получилась резкой, да и реакция Браны оказалась неожиданной.
В её глазах появились слёзы, а я вообще никогда не видел, чтобы практичная и самостоятельная Брана ЛасГален плакала.
— Можешь не беспокоиться, Тайдер, — тихо ответила она, положив ладонь на шрам от ожога на лице. — Экзорцист больше не придёт. Он теперь обходит стороной лодочную станцию и меня. Мой шрам его испугал, как и любого другого. И неважно, гражданин это или нет.
— Брана, прости… — начал я.
Но она отпихнула меня и вошла в дом, бросив напоследок:
— Ужин на столе. И успокой Жмота! Он изображает мертвеца уже три часа!
Я вздохнул, потёр лоб и даже не пикнул, когда Афена ещё раз меня цапнула, на этот раз в районе пупка. Но теперь я это действительно заслужил.
* * *
Жмот лежал посреди гостиной, раскинув лапы и хвост в стороны.
Из его рта уже вытекло прилично пены, а один глаз всё ещё подёргивался в нервном тике.
Над зверьком стоял Кристобаль и уговаривал:
— Да хватит уже, перестань. Ну съел ты конфеты, ничего страшного, Брана ругать не будет. Вставай, сколько можно? Я уже устал через тебя переступать.
Не знаю, сколько бы ещё провалялся так Жмот, но учуяв, кто вернулся, он вскочил, как ошпаренный и сиганул в комнату. Я отправился за ним, на ходу здороваясь с недоумевающим Крисом.
В комнате на кровати сидел Мозарт и читал книжку… уже пятую по счёту, судя по стопке рядом. Жмот же не придумал ничего другого, как упасть передо мной в позе невыносимого раскаяния.
Он рухнул на живот, мордой вниз и изобразил драматичные муки совести, засучив лапами по полу.
— А я-то думал, что у тебя в брюхе, как в сейфе, Жмот, — процедил я, закрыв за собой дверь. — Придётся пересмотреть условия нашего договора.
Бандигут перевернулся на спину и снова «умер», вывалив язык из пасти и захрипев на всю комнату.
Не обращая на его выкрутасы внимания, я спросил первое, о чём думал по дороге сюда:
— Сможешь взять её след? Ты же в пещерах неплохо справился.
Жмот вскочил, вобрав язык в пасть, и посмотрел на меня так жалостливо и виновато, что несложно было догадаться: он уже пытался взять след, но ничего не вышло. В придачу, жестами зверёк показал, что запах сбивается на улице, и это сделано специально.
— Ясно. Тхаги постаралась, — мрачно констатировал я и нервно зашагал по комнате.
Потом резко остановился, когда Афена снова принялась перебирать лапами по моему телу.
— Так, всё. Вылазь. — Я расстегнул куртку и сунул руку под футболку, но как только коснулся нежной кожи ящерицы, та цапнула меня за палец. — Да сколько можно⁈ — прошипел я, отдёргивая руку.
Ящерка выскочила из-за моего ворота, пронеслась по голове и перескочила с макушки на стол, замерев рядом с настольной лампой.
Мозарт оторвал взгляд от книги и с интересом уставился на рептилию. Не знаю, понимал ли он, что в теле животного внедрено сознание мага, но почему-то улыбнулся. А потом опять уткнулся в чтение.
Я отцепил ножны с мечом от ремня и положил на кровать, затем уселся на стул, чтобы не маячить по комнате, как дурак, и посмотрел на Афену.
— Ну и куда Тхаги могла пойти? Она ведь понимает, что выйдя за пределы города, рискует жизнью. Её сразу же атакуют грувимы. Значит, она всё ещё в городе.
Афена, ясное дело, не ответила. Она продолжала пялиться на меня, вылупив зелёные глазищи. Я вздохнул и навалился на стол локтями.
— Вот дерьмо…
«Дерьмо», — согласился Годфред, но мне почему-то показалось, что он что-то недоговаривает.
— И как она собирается встретиться с Богом Ночи? — продолжил я рассуждения, на самом деле обращаясь к Годфреду, а не к Афене, но она-то об этом не знала. — Тем более в Гипериосе, под защитой магических границ, при куче народа. Как она это сделает?
И тут внезапно Мозарт опять оторвался от чтения и посмотрел на меня.
— А хозяин не знает как?
Я поднялся со стула, нахмурившись от удивления. Обычно Бог Гор редко задавал мне вопросы и, уж тем более, не вмешивался в мои проблемы. А тут спрашивает сам.