Отпрыск рода Орловых. Том 3 (СИ)

— Макс, очнись! — это уже Степан.
Тряхнул головой, возвращаясь в нормальное состояние и прислонился к стене, сразу запуская ускоренную циркуляцию энергии, чтобы прогнать слабость и тошноту.
— Порядок.
— Ты — странный, — сделала вывод девчонка, — но мне нравишься. Я, кстати, Мила. А тебя как зовут?
— Максим.
Дверь опять распахнулась.
— Веринская, — прозвучал голос.
— Ой, это я! — воскликнула новая знакомая и вприпрыжку побежала «сдаваться» преподавателям.
— Всезнайка, — покачал головой я, — но милая.
Внешность девушки вызывала у меня диссонанс. Казалось, что она должна выглядеть по-другому. Не вязался ее образ ботанки с искрометным характером и поведением. С одной стороны — она была похожа на заучку, а с другой — судя по хитрому блеску глаз, который скрывался за диоптриями нелепых очков — определенно точно являлась заводилой,.
Создавалось ощущение, что Мила специально их нацепила, чтобы спрятать свою настоящую личность.
Девочка — загадка. Как, впрочем, и я сам.
Будет интересно с ней пообщаться в будущем, не знаю, какой факультет выберет Мила, но надеюсь, что мы окажемся в одной группе.
В том, что девчонка поступит — я не сомневался. Слишком умная, и не смотря на несуразный вид, уверенная в себе.
Не став зацикливаться на ненужных в данный момент вопросах, повернул голову в сторону, где один из старшекурсников на повышенных тонах выговаривал абитуриенту, и чертыхнулся.
— Едрена копоть! — воскликнул в сердцах.
— Ты чего?
Да так, не обращай внимания. Просто увидел одного знакомца, чтоб ему пусто было.
Через несколько человек от меня стоял рассерженный Юсупов, нависая над втянувшим голову в плечи хлипким пацаном, злобно сверкая глазами.
Я почему-то думал, что он старше и уже закончил академию. На вид я бы дал Андрею не меньше двадцати пяти лет, но видимо — ошибся.
Странно, отчетливо помнил по нашему бою, что сила, которую Юсупов использовал, тянула примерно на пятую ступень, а это — никак не уровень студента, пусть и последнего курса.
Что-то тут не чисто.
А пофиг! Меня не касается.
Главное, чтобы Юсупов не прикопался и не решил отыграться за проваленную дуэль. Нужно постараться как можно дольше избегать с ним встречи.
Сместившись чуть влево, встал так, чтобы перекрыть обзор Андрею, если он решит посмотреть в мою сторону, прикрываясь широкой спиной Степана.
Нет, я не трус, но влезать в разборки, еще не успев сдать до конца экзамен не вариант. Я и так уже отметился поединком с Ильясовым.
Над головами вновь прогремел голос, оповещая о новом испытуемом:
— Зотова Мария.
Уп-с, еще одна родственница.
Я потер ладони.
Это — хорошо, это — вовремя. Как раз укладывается в мои планы.
  
Глава 10
 
А вот интересно, куда после окончания экзамена девались поступающие?
— Обратно-то никто не выходил. Может их там, того… На магические опыты? А что… Человеческий ресурс — товар ценный. Вдруг преподаватели академии решили себе набрать подсобного материала. Заодно и проредить численность неугодных аристо. Недаром мы все идем в последнем потоке, — произнес я задумчиво и поржал над своими же словами.
Степа посмотрел на меня как на идиота и покрутил пальцем у виска, чуть отодвигаясь в сторону, тем самым открывая обзор для Юсупову, который в это мгновение поднял голову и встретился со мной взглядом.
Да и бес с ним!
Все равно бы сошлись рано или поздно.
— Они через другую дверь выходят, чтобы тут столпотворения не создавать и не раскрывать раньше времени, что именно происходит за дверями приемной комиссии, — начал объяснять прописную истину Степка, но заметив мое отсутствующее выражение лица, толкнул в бок, — Макс, я с тобой разговариваю!
— Угу, — пробормотал в ответ, наблюдая как Юсупов, оттолкнув пару абитуриентов, находящихся на пути, широким шагом направился в мою сторону.
— Смотрите-ка, кто у нас тут. Стрижнев! Ну, здравствуй.
— И тебе не хворать, Юсупов.
— Поступаешь значит. Как мне повезло… А вот тебе, наоборот, не очень. Теперь придется ходить и оглядываться.
 
— Угрожаешь? — усмехнулся я, делая шаг вперед.
Андрей интуитивно попятился.
Ха, а проигрыш в дуэли видать хорошо ударил по самоуверенности.
Боится, ублюдок, что не может не радовать.
— Нет, предупреждаю, — прошипел Юсупов, взяв в себя в руки и спрятав на мгновение проскользнувшую неуверенность.
— Принял к сведению, только вот и ты тогда имей в виду, что я тоже в долгу не останусь, а лучше держись подальше, если не хочешь, чтобы тебя потрепали как Тузик грелку на виду у всей академии.
Я, конечно, преувеличил. Случись схлестнуться с Юсуповым, вряд ли бы мне повезло так, как в прошлом поединке, но не додавить не мог.
— Мелкий засранец! — прорычал Андрей, оскалив зубы.
— Могу устроить чтобы все курсы увидели, как тебя размазал по земле первокурсник? Интересно, какая у тебя после этого будет репутации?
К чести Юсупова, тот сумел усмирить гнев, значит еще не все потеряно. Мозги имеются. Только для меня — это как раз огромный минус. С таким надо поосторожнее, а то и правда, неровен час, отправлюсь в гости к мрачной приятельнице.
Хотя, это для других Смерть мрачная, а для меня вполне себе ничего и даже с чувством юмора, не говоря про неземную красоту. «Не земную» — это я во всех смыслах.
Не знаю, до чего дошли бы наши с Юсуповым препирательства, если бы не зазвучавший вновь голос:
— Стрежнев Максим Евгеньевич!
— Счастливо оставаться, — отвесил я парню насмешливый поклон, — Пока, Степа.
— Удачи, — пророкотал здоровяк.
Стоило зайти в аудиторию, как на меня уставилось пять пар глаз. Я сразу же узнал ректора, портрет которого висел в одном из коридоров академии.
Темноволосый, с жесткими чертами лица, с взглядом немецкой овчарки, готовой вцепиться в глотку — он был больше похож на воина, чем преподавателя. Громов Дмитрий Павлович — представитель знаменитого семейства, занимающего седьмое место в родовой иерархии.
Я слышал про этого человека, точнее — мне про него рассказывал Петрович.
В молодости Дмитрий Павлович был еще тем бунтарем и авантюристом. наплевав на указ главы рода, он не закончив до конца второй курс академии — отправился путешествовать, а точнее бороздить морские просторы. Устроившись юнгой, он около двух лет провел в море, возмужал, закалил характер и… Нашел себе невесту. Вернулся на родину уже с беременной женой.
Загвоздка оказалась в том, что возлюбленная Дмитрия оказалась простолюдинкой. Был страшный скандал и Громова лишили наследства, с позором выгнав из дома. Парень не стал унывать. Денег он сумел заработать: пусть немного, но на безбедную жизнь хватало, к тому же — без дела сидеть он не собирался. Воспользовавшись связями, устроился на государственную службу, стремительно поднимаясь по карьерной лестнице. Экстерном завершил образование и с головой окунулся в работу. Ему прочили место начальника Внутренней разведки Российской Империи, но Громов предпочитал действовать в «поле», заслужив себе звание лучшей ищейки Российской Империи.
Не знаю, что произошло, но семь лет назад, он по-тихому ушел с должности, а еще через полгода занял пост ректора Рязанской академии.
Казалось, что Дмитрия Громова по каким-то причинам списали на пенсию, а может он ушел сам, не суть важно. Именно этот человек сейчас сидел напротив и оценивающе разглядывая мою скромную персону.
Поежился под его цепким взглядом.
Неприятно. Создалось ощущение, что ректор забрался мне под кожу.
— Бр-р-р, — встряхнулся резко и ощущение чужого присутствия пропало, а я понял, что он действовал на меня каким-то своим даром, только вот каким — я не смог распознать.
Дмитрий Павлович, видимо придя к какому-то выводу, любезно кивнул, что, впрочем, не помогло избавиться от осознания, что на меня смотрит хищник.
Именно так я воспринимал ректора.