Тихий шепот (ЛП)
— Восемь? — вдыхает он и закрывает глаз.
Я подаюсь вперед и целую его в плотно сжатые губы. Он такой сексуальный, когда злится.
— Смотри, чтобы ты никогда не назвала мне их имен, — говорит он мне в губы, а потом хватает меня за шею и гневно впивается в мой рот, и я чувствую, что снова становлюсь мокрой. Возбужденная и готовая. Я скольжу рукой вниз по его груди, пока не добираюсь до промежности к его твердому члену под тканью брюк. Улыбаясь ему в губы, я слегка поглаживаю его, наслаждаясь придушенным звуком, который вырывается с его уст.
Пальцами нащупываю верхнюю пуговицу его брюк и, не разрывая поцелуя, расстегиваю ее и тяну вниз молнию. Парковка пуста, все еще на вечеринке. Но на всякий случай я бросаю быстрый взгляд через плечо Михаила, прежде чем вытащить его член. Его губы прижимаются к моим, но, когда я перемещаюсь вперед на сиденье и сажусь к нему на колени, он рычит.
Он скользит руками по моим ногам и выше к бедрам, затем медленно обхватывает задницу и тянет меня вперед, пока я не чувствую головку его члена у своего входа. Если бы месяц назад кто-нибудь сказал мне, что я буду заниматься сексом посреди парковки, в пятидесяти метрах от двухсот человек, я бы посчитала его сумасшедшим. Наверное, тогда я еще не знала себя. Взяв нижнюю губу Михаила между зубами, я обхватываю его шею руками и сжимаю ноги вокруг него. Из меня вырывается стон, когда он входит, растягивая меня самым лучшим образом своим твердым членом. Заполняя меня полностью. Я снова целую его в губы, хватаюсь за край сиденья и откидываюсь назад, не отрывая взгляда от его глаз.
Что, если кто-нибудь появится? Да, это, вероятно, вызовет скандал эпических масштабов, но меня э заводит еще больше. Я улыбаюсь и раздвигаю ноги шире. Михаил не выглядит даже в малой степени обеспокоенным возможностью того, что кто-то на нас застукает, он отстраняется, а затем погружается в меня с такой силой, что перехватает дыхание. Я стону и откидываю голову назад, изо всех сил вцепившись в сиденье, пока он снова и снова входит в меня.
Глава 15
Я опираюсь плечом на колонну и наблюдаю за Бьянкой и ее мамой, которые примеряют обувь в магазине напротив меня.
Бьянка решила пойти с ней по магазинам и спросила меня, не хочу ли пойти с ней, но поскольку я не фанат ее семьи, за исключением Милены, то отказался и отправил с ней Дениса. Меня ждала куча работы, поэтому я планировал провести утро в своем кабинете. Не прошло и часа, как я сорвался с места, схватил ключи и приехал в торговый центр. Я следил за ними на безопасном расстоянии почти три часа, пока они посещали несколько магазинов и ходили за кофе.
Всё не мог смириться с мыслью, что на Бьянку будут засматриваться другие мужчины в торговом центре, а меня не будет рядом, чтобы остановить их. Каждую чертову секунду, проведенную за рабочим столом, я представлял, как какой-то парень подходит к жене и открыто флиртует с ней. Не то чтобы я думал, что она будет рада этому. Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что она этого не сделает. Тем не менее, при мысли о том, что с ней заговорит какой-то другой мужчина, я схожу с ума. Даже месяца не прошло, как я посоветовал Сергею сходить к психотерапевту, а теперь, похоже, мне самому нужна консультация.
Бьянка и ее мама переходят в другую часть магазина и рассматривают какие-то сумки, выставленные на стене, поэтому я делаю шаг в сторону, чтобы держать их в поле зрения. Денис стоит у выхода из магазина, а в нескольких шагах слева от него - еще один мужчина в костюме, вероятно, охранник Кьяры. Служащий магазина - мужчина - подходит к Бьянке и пытается завязать с ней разговор, но она лишь улыбается и уходит. Я скриплю зубами и продолжаю наблюдать за ней, пытаясь побороть желание войти в магазин, перекинуть ее через плечо и унести.
— Тебе не нужно было устраивать сцену, — говорит мама, рассматривая одну из сумочек. — Все, и я имею в виду всех, говорили о вас двоих и о том, как вы ушли. Это было неприятно.
Я улыбаюсь, беру одну из больших сумок и начинаю ее рассматривать. Если бы она только знала, что произошло на парковке после, у нее случился бы сердечный приступ.
— Конечно, Магде так натерпелось подойти и рассказать мне, что такие вещи вполне ожидаемы, ведь ты теперь живешь с русским, а они не такие цивилизованные, как все люди. Я ненавижу эту женщину. — Она кладет сумочку обратно на настенную вешалку и поворачивается ко мне. — Я думаю, Бруно совершил ошибку, выдав тебя замуж за этого человека. Ты слишком утонченная и нежная для такого, как он. Знаешь, как люди называют вас двоих? Красавица и чудовище. Вполне подходит. Полагаю, вы занимаетесь сексом. Я не понимаю, как ты позволяешь ему прикасаться к себе.
Я секунду смотрю на нее, потом начинаю искать в сумке свой телефон. Знание языка жестов моей матери слишком ограничено, чтобы понять, что я хочу ей сказать. Я достаю его, набираю текст и показываю ей экран.
«Мы занимаемся сексом каждый день, и я могу заверить тебя, что это самый лучший секс, который у меня когда-либо был. Что касается прикосновений, то я получаю огромное удовольствие, когда прикасаюсь к нему и еще большее, когда мой муж прикасается ко мне. Особенно в интимном плане. Михаил мастерски владеет пальцами и еще более искусным ртом. Но больше всего я люблю, когда он прижимает меня к стене, и после этого я обычно не могу ходить.»
Ее глаза становятся все больше и больше, пока она читает, а потом мама сует телефон мне в руку, как будто он ее обжег.
— Бьянка, ты не говоришь о таких вещах своей матери. — Она сжимает виски и качает головой.
Я снова начинаю печатать, а когда заканчиваю, беру ее руку и вкладываю телефон в ее ладонь экраном вверх.
«И скажи Аллегре, что, если она продолжит распускать небылицы о моем муже, я расскажу всем, кого знаю, что у нее имплантаты в заднице и груди. Я сфотографировала заключение врача, которое нашла у нее в столе. Еще одно слово, и я разошлю их всем ее друзьям. Передай ей это.»
Я знала, что эти фотографии однажды пригодятся. Аллегра создавала себе имидж естественной красавицы. Поэтому, если ее друзья узнают, что несколько лет назад она вернулась из Бразилии с гораздо большим, чем просто загар, это будет социальным самоубийством.
— Ты не посмеешь.
«А ты рискни», — отвечаю жестами я.
Мама удивленно смотрит на меня.
— Он тебе и правда нравится.
Я вздыхаю. Нет смысла говорить ей, что я влюблена в своего мужа. У мамы всегда были проблемы с пониманием эмоций, и я давно уже этим смирилась.
Мы проводим еще несколько минут, перебирая сумки, а затем переходим в следующий магазин, где мама выбирает пару платьев и направляется в примерочную. Пока я жду ее, достаю телефон, стараясь не обращать внимания на парня, который разглядывал меня с другой стороны магазина с тех пор, как мы вошли. Я привыкла к тому, что мужчины смотрят на меня. Это происходит постоянно, но это не значит, что мне это нравится. То, что я красивая, не означает, что мне нравится, когда прохожие мужчина разглядывают мою задницу.
Я листаю ленту в телефоне, когда чувствую руку на своей талии. Я сжимаю ручки своей сумки и поворачиваюсь, готовая ударить идиота ею по голове, но передо мной стоит Михаил.
— Думаю, в следующий раз мне стоит объявить о себе, иначе я рискую получить телесные повреждения, — ухмыляется он.
Я бросаю телефон в сумку.
«Может быть.» — Я усмехаюсь. — «Я думала, ты работаешь.»
— Я пытался. — Он кладет руку мне на шею. — Но продолжал представлять себе мужчин, идущих за тобой, как за маяком. И не мог сосредоточиться. Не мог думать ни о чем другом. Это сводит с ума, Бьянка.
«Значит, ты следил за мной в торговом центре?»
— Да.
«Как долго?»
— Три часа.