Каникулы в Чернолесье

Также мне неприятно говорить о том, что я, кажется, знал, кто убил этого Андроида. Но я был бы последним, кто его в этом обвинит.
И еще. Я и представить не мог, где его теперь искать.
Грустный ворон сидел на подоконнике, когда я вернулся в дом. Он ковырял крючковатым носом оконную доску и выглядел опечаленным.
– Ты все слышал? – спросил я у ворона. – Как тебе такое, Карл?
– Хр-реново, – ответил он.
– Что посоветуешь?
Конечно, я спросил наудачу. Я не всегда знал, можно ли говорить с Карлом, как с человеком. Иногда он меня разочаровывал. Сейчас он опять заявит, что я дурак, подумал я.
– Жр-рать, – ответил он несколько невпопад. Хотя и своевременно.
После всех событий этого утра мне как-то не очень хотелось готовить завтрак – тем более что близился час обеда. Я достал из холодильника ломтики жареного мяса, разогрел в микроволновке и дал Карлу. Он слопал несколько кусочков, но оставил в миске добрую половину – для меня.
Это было трогательно. Я поел тоже. В холодильнике нашелся сок.
– Пива не обещаю, – сказал я.
Карл ничего не ответил. Он прислушивался. У этого черного оборванца был великолепный слух.
Он перелетел на подоконник. Повертел головой.
– Вор-рота? – сказал вопросительно.
Я встревожился. Взял из шкафа старую винтовку Германа. Она была тяжелой, но оказалась все же легче и короче, чем два года назад, когда я гостил здесь в последний раз.
С этой винтовкой в руках я вышел во двор.
Солнце сияло в безоблачном небе. Красный пикап прятался под навесом, там же был припаркован наш старый вагончик – дом на колесах. Мой самокат скучал там же. Но мне было некогда отвлекаться.
Я отворил калитку.
Феликс Ковальчук ждал там. Он сидел верхом на своей кроссовой «ямахе»-эндуро, в черной кожаной куртке, несмотря на жару. Дождавшись, когда я выйду, – но не раньше – он заглушил мотор. И снял свои темные очки.
Он был один.
Я понял, что он приехал не просто так. И что он не знает, как начать разговор. И что у него есть сразу несколько предложений, с которых можно начать, и все они не очень-то убедительные.
– Мне попался навстречу ментовский УАЗ, – сказал наконец Феликс. – Германа забрали на допрос?
– Он вернется, – сказал я.
– Он вернется не скоро. Мы неплохо его подставили, ты не находишь?
– Ты о чем?
Феликс усмехнулся.
– Об этой веренице загадочных событий. Нападение, похищение, теперь еще и убийство. Бешеные волки-невидимки в Чернолесье, ха-ха… Менты будут долго расспрашивать твоего деда обо всем, что происходит на его территории. Кстати, о похищении… твой светленький дружок не напоминал о себе? После истории с Андроном он сбежал. Я послал ребят на поиски… пока безрезультатно. К счастью для него. Говоришь, он не приходил?
Феликс старался делать вид, что ему это не слишком интересно. Но он тоже врал неумело, да и меня обмануть было уже не так легко.
– Жду с минуты на минуту, – сказал я.
– Хм, – Феликс, конечно, не поверил. – Значит, ты его увидишь. Окей, ладно. Только не жди слишком многого от этой встречи.
– Поясни, – сказал я.
– Он теперь изгнанник. «Медленный волк». Очень скоро он сдохнет.
– Медленный волк? – не понял я.
– Ах, да. Ты ведь не учился у Старкевича, вот и не знаешь теории. Дело вот в чем. Чтобы жить, сверхволк должен убивать. Чем больше жизней ты отнимешь, тем ты сильнее. Можно, конечно, жить и по-вегански, без крови… так обычно делают девчонки, им это разрешено… и совсем молодым парням, лет до четырнадцати, это еще сходит с рук. Но после – надо делать выбор. Либо становиться сверхоборотнем, либо уходить в ауткаст… терять скорость, терять способность к превращению… это и называется – «медленный волк». Такие живут недолго.
Тут Феликс поглядел на меня многозначительно.
– Твой дружок-пацифист почему-то решил, что эти правила это не касаются, – продолжал он. – Он не хотел убивать. Он был самым быстрым в стае, но и самым бесполезным… как-то раз я послал его на задание, избавиться от одного юного лесника… ну, ты знаешь, что он сделал вместо этого.
 
– Значит, это ты его послал, – сказал я.
Странно: я даже не чувствовал ненависти к этому гнилому байкеру. Я и раньше знал, что он зверь. Я все про него знал. И к тому же у меня в руках была винтовка, а у него не было.
– Послать-то послал. И потом огреб за это от Гройля, – тут Феликс помотал головой, как конь. – Ух, как он ругался. А этого твоего Вика, наоборот, похвалил. Похлопал по щеке, знаешь, как любил делать один герой из прошлого…
Я не знал. Но догадывался.
– После этого твой дружок не по-детски возгордился, – продолжал Феликс. – Ведь это он не дал нам победить… когда время откатилось назад, а старый Герман вернулся к жизни… Ты это видел?
Я кивнул.
– Гройль никак не мог поверить, что это случилось. Он и сейчас не верит… а Дрон тогда пообещал, что он сам перегрызет Вику глотку. У него с ним давние счеты. Что-то личное, как я думаю. И вот вчера Вик явился сам. Сказал, что он желает покинуть стаю.
Я удивился, но не подал виду.
– Чтоб ты знал, в нашем лагере есть свои негласные законы, – Феликс взглянул на меня почти весело. – К нам непросто попасть, но уйти от нас еще сложнее. Для этого тоже нужно пройти испытание.
Его проходят немногие. Говоря проще, Андрон вызвал твоего друга на поединок. И не просто на поединок, а на «простой бой», как у викингов. До смерти.
Как я ни старался казаться спокойным, тут меня все же передернуло.
– Андрон всегда был дебилом, – признал Феликс. – Он полагал, что раз твой Вик не хочет убивать, то ему, Андрону, ничего не грозит… он ошибся.
Я внимательно смотрел на этого Феликса, слушал его мысли, но не мог понять, что у него на уме. Он был моим врагом и соперником, и все же он почему-то пришел сюда один.
– Твой друг сумел собраться с силами, – сказал Феликс. – Дрон напал на него первым, как обычно. Но тот уклонился, подставил корпус. Тот дурень поскользнулся и полетел на землю. Это выглядело потешно… Вик сжал его горло зубами, но убивать опять не стал. Тот едва не задохся и попросил пощады. Возможно, это был тонкий расчет… на Андрона похоже… когда Вик отпустил его и отошел в сторону, Дрон бросился на него сзади. Вцепился в шею. Что тут сказать? Правилами простого боя это не запрещено…
Я стиснул челюсти. Я хорошо знал, как это происходит, когда тебе вцепляются в горло.
– Он уже готов был прикончить проигравшего, – усмехнулся Феликс. – Но я решил иначе. Я прекратил этот бой.
– Но Вик убил Андрона, – сказал я.
– А вот и нет. Это я его убил.
Я вытаращил глаза. Нет, такого я не ожидал. Кажется, теперь я начинал что-то понимать. Я слушал, что он говорит, и пытался читать его мысли. Это было странное ощущение, непривычное для волка: его мысли расходились со словами.
– Только не думай, что я это сделал из симпатии к твоему приятелю, – поспешил объяснить Феликс. – Или к тебе. Ни в коем случае. Мне давно надоел этот тупица Андрон. Я просто воспользовался случаем… и заодно подзарядился энергией… и потом, как ни крути, Вик заслужил победу. Хотя в этом поединке он потерял последние силы. И стал «медленным волком».
– Он умрет? – спросил я.
– Если еще не умер. Ты знаешь, Майя тоже меня об этом спросила. Подумать только, ей было жалко твоего светлячка… девчонки – они такие девчонки, – Феликс развел руками. – А знаешь, что сказал директор? Он не стал меня ругать. Хвалить, правда, тоже не стал. Он только сказал, чтобы я не помогал никому, если я хочу быть вождем. Вот так он и сказал. Впрочем, я вижу, тебе это неинтересно…
Я и вправду думал о другом. Или о другой. Я не мог о ней не думать. Мне становилось жарко, когда я думал о ней, и мое сердце начинало стучать с перебоями.
– Передай Майке привет, – сказал я, и эти слова получились хриплыми и смешными. Черт, подумал я. Ну когда уже я повзрослею?
Феликс ответил странно:
– Ты можешь сам поговорить с ней. За этим я и приехал. В лагере освободилось место. Для тебя.