Время перемен (ЛП)

— Привет, — позади меня раздался мягкий голос, и опять мое тело охватила дрожь, когда я почувствовала его руку на своем локте. Когда повернулась, то отошла от него. Мужчина поднял руки в успокаивающем жесте, и мягкая улыбка слегка приподняла уголки его губ.
— Извини, не хотел тебя напугать.
Роберт не любил, когда я разговаривала с другими мужчинами. Я бросила взгляд через его плечо, а затем обратно.
К черту Роберта, его там не было.
— Все в порядке. Я, эм, я гей, — выпалил он, и я увидела, как румянец окрасил его щеки, прежде чем он хлопнул себя по лбу.
От его действий мне стало очень смешно. Ладонью я прикрыла рот в попытке скрыть свой смех. И поймала себя на мысли: «как жаль, что мужчине передо мной нравятся пенисы».
Он опустил руку и улыбнулся мне. Боже, он был высоким. Моя голова едва доставала до его груди. На нем был дизайнерский костюм, и, когда я посмотрела вниз, заметила блестящие туфли. И предположила, что большинство геев очень стильно одевались, или это была чья-то выдумка? Не уверена, но мужчина передо мной определенно гордился своей внешностью. Даже его темно-каштановые волосы были идеально уложены гелем.
— Я что-то натворила?
— Нет. Нисколько. На самом деле, я не мог не подслушать…
Мои глаза расширились, и я прервала его:
— Это ты назвал моего мужа придурком?
Он нахмурил брови, на его лице промелькнуло чувство вины, а затем он провел рукой по затылку.
— В тот момент он повел себя, как придурок. Но я остановил тебя не поэтому. Слышал, что ты, возможно, ищешь работу.
Шокированная, я тряхнула головой.
— И ты последовал за мной, чтобы предложить работу? — предположила я.
— Ну да. Вроде того. Вообще-то, мой брат ищет помощника.
Наклонившись, я прошептала:
— Почему ты спрашиваешь меня?
Ему стало жаль меня?
— По правде говоря, у моего брата было много помощников, и когда я услышал, что у тебя есть диплом в сфере бизнеса, то подумал, что ты наделена большим количеством мозгов, чем остальные, а значит, в конечном итоге, задержишься на более длительное время.
Выпрямившись, я внимательно посмотрела на него. Он выглядел так, будто говорил правду с серьезным выражением лица и прямой осанкой. Никаких обманчиво сгорбленных плеч не видно. Тем не менее, я не могла поверить, что он вышел за мной, чтобы предложить работу; по общему признанию я не очень хорошо читала людей.
— Даже не знаю, — сказала я и отступила на шаг, когда увидела, что из-за угла приближался мой корвет.
— Погоди. Просто возьми мою визитку. Подумай об этом, и, если передумаешь, позвони. — Он вытащил карточку из кармана пиджака и протянул мне.
Переводя взгляд с визитки и снова на него, я медленно протянула руку, взяла ее и положила в сумочку.
— Спасибо. — Я пожала плечами, потому что, возможно, благодарить его было неправильным. — Эм, мне лучше идти.
— Верно. — Улыбнулся он, — Тебе же, все-таки, не здоровится.
У меня вырвался смешок.
— Да, так и есть, — сказала я, прежде чем села в машину и уехала, даже не взглянув на…. Боже, я даже не спросила, как его звали.
Покачав головой, я выбросила из головы случайную встречу с красивым парнем-геем, у меня были другие неотложные дела.
Ресторан был расположен недалеко от того места, где мы жили. Достаточно скоро я въехала на нашу длинную подъездную дорожку и направилась к двухэтажному кирпичному дому с четырьмя спальнями. Припарковавшись, я не двинулась с места. Мой живот скрутило. Может быть, что-то подхватила, и то, что я собиралась сделать, на самом деле было симптомом болезни.
Прекрати, Макензи.
Пришло время отрастить яйца, большие, которые свисали бы по самые колени.
Схватив сумочку, я распахнула дверь и вылезла из машины. Мое сердце билось все быстрее, чем ближе я подходила к входной двери нашего дома.
Дом, в котором я жила с мужем четыре года.
Тем не менее, я поймала себя на мысли, что в доме нет ничего, что я боялась бы оставить. Разве я не должна плакать из-за того, что собиралась сделать? Разве не должна быть опустошенной при мысли о расторжении брака?
 
Просветление было забавной и непостоянной сучкой.
Мой телефон завибрировал, как только я вошла в нашу комнату, а взгляд упал на кровать. Эта кровать не хранила хорошие воспоминания. Только обидные слова.
Мои плечи опустились. Я достала из сумки телефон и посмотрела на него. Улыбка заиграла на моих губах, когда я увидела сообщение от отца.
Мне с самого начала стоило прислушаться к нему. Он всегда говорил, что самое главное в жизни — быть честным, и подкрепил свои слова, сказав, что Роберт — козел, и он не хотел бы, чтобы я выходила за него замуж.
Даже после того, как я вычеркнула отца и сестру из своей жизни и съехала из родительского дома, то все еще получала ежемесячные сообщения.
Забавно, что оно пришло именно в этот день.
Разблокировав телефон, я нажала на значок сообщения, чтобы открыть его. Там всегда было одно и тоже: «А сейчас?». Он спрашивал, одумалась ли я наконец и ушла ли от Роберта. В прошлом я всегда удаляла эти сообщения из уважения к мужу. Он был слишком туп, чтобы понять, что мой отец его ненавидит.
Сегодня же я сохранила его и со смехом отправила: «Да».
Я запищала, когда в моей руке зазвонил телефон. Папа. Улыбнувшись, я ответила:
— Привет, папочка. — Слезы внезапно наполнили мои глаза, нижняя губа задрожала, и я прикусила ее. Прошли годы с тех пор, как я разговаривала со своим отцом. Годы. Боль, через которую я заставила пройти всех нас, разрывала мои чувства.
— Кексик, скажи, что мне это не привиделось? Скажи, что старик не придумал все это?
Я фыркнула, а потом икнула в ответ. Он всегда называл меня своим Кексиком, а мою сестру, Тейлор, которая всегда была для меня Лори — Мармеладкой.
Я так скучала по нему. По сестре. До Роберта они были моим миром. Я отказалась от них, подвела их.
— Мне так жаль, — прохрипела я.
— Нет. Не говори, что тебе жаль.
— Но мне жаль. Я должна была послушать тебя.
— Этот мелкий хрен сделал тебе больно?
— Нет, папа. — Я улыбнулась.
— Тогда что? И ты не ответила на мой вопрос, Кексик. Мне не показалось?
— Нет. — Я снова улыбнулась.
— Господи Иисусе. — Он вздохнул. — Тебе нужна помощь? Я сейчас же сяду в машину и приеду за тобой. Мармеладка будет рада тебя видеть. Я даже заберу ее с уроков, чтобы она приехала со мной.
Я засмеялась и сказала:
— Нет, папочка. Правда, мне нужно сделать это самой. Но скоро я с радостью встречусь с вами двумя. — Слезы заполнили глаза. — Очень скоро.
Голос отца смягчился.
— Ничто не удержит нас теперь в стороне. Где ты?
— Дома. Собираюсь упаковать чемоданы и съехать в отель.
— У тебя есть деньги?
Моя нижняя губа задрожала. После того, через что я заставила его пройти, он все еще был готов помочь мне.
— Да, пока что… и, возможно, скоро у меня появится работа.
— Хорошо. — Я слышала улыбку в его голосе. Он был счастлив, и я наконец-то была причиной тому. — Мой Кексик встает на ноги, скоро она устроит мне настоящий ад и снова будет выигрывать в карты.
— Можешь поставить на это свою милую задницу. — Засмеялась я. — Люблю тебя, папочка.
Тишина на другом конце, а затем мое дыхание перехватывает от следующих его слов:
— Всегда люблю тебя, Макензи. Неважно, где ты, сколько времени прошло, с кем ты, у тебя всегда будет моя любовь. — Его собственный голос был тяжелым от эмоций.
Я фыркнула и вытерла глаза.
— Передай Лори, что я ее люблю.
— Передам, и мы скоро увидимся.
— Да. Пока, папочка.
— Только сейчас, но не навсегда.
Я быстро сбросила звонок, когда из меня прорвался очередной всхлип. Он всегда произносил эту фразу в конце телефонного разговора, даже тогда, когда я жила с ним и уходила из дома.
Я скучала по этому.
Сделав глубокий вдох, я подошла к шкафу и вытащила свой чемодан.