Между Сциллой и Харибдой (СИ)
Грубо его перебиваю, обличительно тыча пальцем в грудь:
– Ничего ты здесь не узнаешь, не ври самому себе! Никого «производственного процесса» – так как авиация скоро перейдёт на сплавы алюминия. А «своими руками» учиться работать с деревом – тебе уже поздно, Саша. Это надо было начинать с самого раннего детства. Так что, даже гробовщик с тебя – получится весьма и весьма посредственный!
Понимает, что я прав и, с немалой ненавистью пнув вконец опостылевший фанерный ящик – тем не менее с напускной бравадой:
– Отработаю год или два и поступлю в «Академию».
Довольно насмешливо его обламываю:
– Не факт, Саша! Далеко не факт. У тебя неподходящее происхождение и после этой грустной истории с планером – репутация конченного неудачника.
У Яковлева сжимаются кулаки:
– Кто это сделал?!
С невозмутимо-безапелляционным видом:
– Кто-нибудь из конкурентов. Или, ты один-единственный в «Академии» – кто делал планер?!
Насколько мне известно, только планеров с индексом «АВФ» во II Всесоюзных планерных испытаниях 1924 года – участвовало аж целых семнадцать. А ведь в соревнованиях участвовала вся страна – от Питера до Владика!
Непонимающе:
– Так ведь «конкуренция» – это между капиталистами…
Здорово им здесь уже мозги успели прополоскать!
Откровенно насмешливо:
– «Конкуренциями» – между людьми, между личностями. Даже за девушку, очень часто бывает – парни бьют друг другу морды. А девушки конкурируя – стремятся перещеголять друг друга косметикой, нарядами и украшениями. Тебе это разве неизвестно?
– Известно, но ревность – это мещанство.
– Пусть будет так, пусть будет «мещанство», – перехожу на доверительный шёпот, – а как тогда назвать конкуренцию за власть в Кремле?
По советским газетам не разберёшь, конечно, что твориться во властных верхах – только пищеварение себе испортишь. Но в народе всё же ходили достаточно правдоподобные версии про всю эту подковёрную возню и, он не мог их не слышать.
Мальчик был умный и на эту тему спорить не стал, лишь вполголоса осторожно:
– Не знаю…
– Хорошо! А соревнования в Крыму – разве не конкуренция между конструкторами планеров, в поисках самого лучшего? А для чего тогда? Собраться, на народные денежки потусить, профукать их, да разъехаться?! Или устроить состязания – в которых обязательно будут победители и проигравшие?
Наконец-то соглашается со мной:
– Получается, что – конкуренция.
Хлопаю его по коленке и не по месту жизнерадостно:
– Ну, вот видишь! Так что – проиграл ты в этой конкурентной гонке, Саша и, теперь находишься на самом низу пищевой цепочки.
Он вспыхивает, как сухие сосновые стружки от поднесённого факела:
– Это была нечестная конкуренция!
Глядя на него несколько сверху вниз:
– А кому это интересно, Саша? Главное – ты её проиграл, а скучные подробности – никого не волнуют, кроме тебя конечно.
С досады тот прикусывает губу и надолго замолкает. Молчу и я…
* * *Пауза изрядно затянулась и, я стал обеспокоенно поглядывать на часы – делая вид что тороплюсь. Наконец Яковлев, понимая – что я вот-вот уйду и, быть может – навсегда, с затаённой надеждой спрашивает:
– Серафим! А ты как здесь оказался?
– Да, так… По делу.
– Извини, конечно… Если не секрет – что за дело у тебя в «Академии»?
Похлопываю по «совнаркомовскому» портфелю:
– Да, какой там «секрет»… Прям, как Диоген – хоть рисуй плакат «Ищу человека» и, ходи с ним по вашей Москве. Ха-ха-ха!
Смеюсь, а потом резко:
– Но: «Кто ищет – то всегда найдёт»!
Заглядывает мне в глаза:
– Какого «человека»?
– Да если б, одного-единственного…
Не торопясь достаю из портфеля папочку с надписью «Акционерное предприятие «Красный полёт»» и, открыв её:
– …Нижегородские комсомольцы на общем собрании выдвинули лозунг: «Комсомольцы – на самолёт!». Ты читаешь газеты? Если читаешь, то понимаешь: скоро этот лозунг – подхватит молодёжь всей страны. Поэтому, через пару лет для аэроклубов страны потребуется достаточно дешёвый массовый планер, а в дальней перспективе – лёгкий самолёт для первоначального обучения.
Внимательно слушает.
– Всё будет практически готово, уже к осени. В Ульяновске уже начинают строить аэроклуб, аэродром, учебные классы и производственные помещения. Заключены договора с поставщиками материалов и со смежниками. Дело осталось за малым…
Вздохнув:
– …Нам нужен человек умеющий делать планеры, ещё один – могущий преподавать курсантам аэродинамику и, прочие – необходимые авиатору науки. И ещё третий: авиатор – умеющий управлять планером и аэропланом и, могущий научить этому других. В Нижегородской губернии таковых, увы – не оказалось.
В принципе, я и не искал.
В отличие от нашей первой с ним встречи – никакой отсебятины с моей стороны, никакого экспромта… Всё заранее обдумано, продумано и разложено по полочкам.
Разглагольствуя, я как бы ненароком показывал Александру Яковлеву рисунки, чертёжики, графики, таблицы… Даже несколько штук фотографий.
Компьютерная графика, ещё раз скажу и, повторю ещё не раз в дальнейшем – это убийственная сила для хроноаборигенов!
Как бы спохватившись, захлопываю папочку и засунув её обратно в портфель:
– Александр, ты бы не мог помочь мне найти таких людей?
В ответ пересохшими губами, он хрипло:
– Серафим! Извини, что не ответил тебе тогда… Я просто…
Лихорадочно озирается по сторонам, как будто ища причину – по которой он не ответил на мой последнее письмо, где я уже потеряв терпение – ставил вопрос «ребром».
Наконец, нашёл:
– …Я просто потерял твой адрес.
По-детски несложная откорячка, одна не забываем: Главному конструктору – едва исполнилось (1 апреля!) восемнадцать лет. Поэтому я, не поведя бровью:
– Сам по запарке постоянно обо всём на свете забываю. Особенно досадно бывает, когда утром забываешь имя девушки – с которой спал… Хахаха!
Однако, вижу – моему собеседнику не до смеха.
Выжидающе смотрю на него:
– Так, что? Порекомендуешь кого, или мне сразу идти к товарищу Баранову?
С этим «товарищем» Александр был постоянно «на ножах» (особенно после посещения того двумя «муровцами» почти месяц назад) и, его – буквально передёрнуло лишь при упоминании этой фамилии. Уволить просто так рабочего в то время было невероятно трудно, а вот выжить – науськав на того коллектив, это запросто. Являясь хоть и не непосредственным, но всё равно – начальником Яковлева, тот казалось – только этим и занимался, устраивая постоянно собрания – на которых все кому не лень, песочили будущего Главного конструктора, почём зря.
Человек, в своё время (в реальном будущем) смогший пропиарить себя перед самим Сталиным – особой скромностью не отличался. Поэтому, со всей решимостью, он:
– Лучшего человека, умеющего делать планеры – чем я, тебе не найти!
Помолчав, я со всей серьёзностью кивнул:
– Я знаю.
Горячечно, Яковлев:
– У меня сохранились чертежи и расчёты и, если у тебя всё уже готово – то я смогу успеть до соревнований…
Подняв руку, строго предупреждаю:
– Торопиться не надо: авиация не терпит суеты, а торопыг – наказывает увечьями и смертью. Если не успеем на соревнования этого года – то будем участвовать в следующем. В нашем с тобой положении, Александр, лучше потерять год или даже два, чем поторопившись – осрамиться ещё раз…
Заговорщически подмигнув:
– …Хорошенько, не торопясь подготовимся, создадим действительно – самый лучший в СССР планер и, затем – порвём им всем жоп… Разом заткнём за пояс всех конкурентов!