Между Сциллой и Харибдой (СИ)

– Нет! Шахматная партия не проиграна – пока жив король, пока есть фигуры готовые его защищать. Пока не сдался игрок…
Положив короля на бок, он горячо:
– Но ведь ты же сдался!
Это был удар по больному месту, поэтому я не смог сдержаться:
– НЕТ!!!
Вместе с ударом кулака по столу, отчего подпрыгнули и рассыпали по столу шахматные фигуры – криком непереносимой боли прозвучало, как при получении смертной раны. Потом, более спокойно объясняю:
– Я не сдался: я просто уступаю место за шахматной доской другому – более сильному игроку. Тебе, Барон. Извини, что не успел тебя подготовить как надо… Но тут уж, не только от меня зависело.
Пожав плечами и подобрав с пола одну из упавших после моего «демарша» фигур:
– Тогда, вернёмся к нашим «шахматам». Если «король» остался тот же, я стал вместо тебя «игроком», то кто – самая сильная фигура? Кто «ферзь»?
Немного помолчав и не дождавшись ответа:
– …Ефим Анисимов?
Ефим уже давно стал меня напрягать своей удивительно идентичной похожестью на своего отца Фрола Изотовича. Правда, если Анисимов-старший удовольствовался должностью главы волости, затем района, то Ефим скорее всего «почит на лаврах» Первого секретаря Горьковского обкома РКП(б). Хороший «губернатор» получится, кстати: авторитетный, хозяйственный, старающийся идти в ногу с веком, ладящий с «центром» и радеющий об своих, достаточно справедливый в решениях.
Однако, всего лишь!
Выше его подвинуть будет невероятно трудно, да и боюсь наломает тот дров, оказавшись не на своём месте.
– Тебе решать – ты теперь игрок, но…
Я взял одну из пешек того же цвета и, проведя через всё игровое поле – со стуком поставил её на противоположной стороне:
– …Но сдаётся мне, что «королевой [90]» должна стать проходная пешка.
Встретив взгляд Барона, я понял – что до него эта моя аллегория дошла.
Не получилось у меня прогрессорство заклёпническое, зайдём на проблему со стороны силовых структур:
– Александра Голованова я сюда пригласил не зря, Барон! Он, как ты сам знаешь, уже служит в Особой дивизии, куда по рекомендации Нижегородского Отдела ГПУ скоро поступишь и ты. Держись земляка, дружи и делай карьеру вместе с ним.
Внимательно слушая, кивает:
– Я понял.
Но, этого мало:
– С беспризорниками, с которыми знаком со времён «Вернисажа» поддерживаешь отношения?
Кивает:
– Поддерживаю и подкармливаю.
– Помнишь, как тебя усыновил Отряд Военизированной Охраны?
– Конечно.
– Выбери из них наиболее тебе приглянувшихся, подключи комсомольскую организацию и обратись к командованию с идеей создания учебного подразделения из «сыновей полка». Понимаешь для чего?
– Понимаю, не маленький.
Я пришёл в этот мир с «роялями» и, приемнику тоже надо вручить кое-какие «ништяки», чтоб не с чистого листа голыми руками начинал.
– Я тут немного уже напортачил с «реалом», но думаю – не всё так фатально, так по-мелочи… Основные «развилочки» нетронуты.
Вручил ему тетрадочку с прогнозом развития событий в мире, вплоть до смерти Сталина в 1953 году и предупредил:
– …Помни, Миша, что вмешиваясь в естественный ход событий – ты обесцениваешь знания про все последующие. Это, как калейдоскоп – чуть повернул и, картинка уже совсем другая. Поэтому – осторожно, очень осторожно!
Тот, перелистнув страничку воскликнул не сдержав радость:
– В следующем году умрёт Дзержинский!
Строго осаживаю:
– Следующий главный чекист будет во сто крат хуже – поэтому иди на кухню и съешь лимон. Будь серьёзнее: теперь, в твоих руках – мощь, подобная термоядерной. Поэтому думай, всегда хорошенько думай, Миша!
Я вручил ему блокнот, на котором в шифрованном виде были записаны все мои денежные счета:
– Без денег, Миша, любой прогрессор – как паровоз без воды! Дым из трубы идёт – а хода нет.
Про «Могучую кучку» он знает – сам её создал и, имеет к ней доступ. Теперь, передаю ключи от других рычагов управления. Рассказал про Ксавера, Иохеля Гейдлиха, центрового финского контрабандиста Велли и прочих и, про то, как с ними связаться.
 
Стараясь не нажимать на своего приемника, подчёркивая слова Клаузенца «весь план летит к чёрту при первом же выстреле», тем не менее – прикинул приблизительный план его действий:
– Позволь «ленинским призывникам» уничтожить ленинских же «гвардейцев», постарайся минимизировать потери в войне и потом решительно действуй.
– Но самое главное, Михаил, ты должен найти и оставить после себя достойного приемника. Другого игрока, то есть – который сумеет грамотно вести эту бесконечную шахматную партию за выживание целой нации. Иначе, всё будет зря!
Посмотрев в окно:
– Ну, давай разбегаться, Барон! Хотелось бы с тобой ещё увидеться, но… Не знаю.
Крепко обнялись напоследок, потом – он отпрянув от меня, со всем пылом нерастраченной молодости:
– Спасибо тебе, Серафим!
Деланно удивляюсь:
– За, что? По сути – я повесил на тебя такую ответственность, что…
– За то, что дал мне смысл жизни.
– Ну, разве что за это.
* * *
Проводив Мишу, я не стал долго рассиживаться, а спустившись в зал, стараясь быть незамеченным, пробрался вдоль стеночки и, направился на выход.
Вдруг:
– ТАНЦУЮТ ВСЕ!!!
Оркестр заиграл медляк и мужской баритон запел новый шлягер:
 
 
«Лиза, еще вчера мы были вдвоем,
 
Еще вчера не знали о том,
 
Как трудно будет нам с тобой расстаться, Лиза,
 
И новой встречи ждать день за днем…
 
Лиза, когда теперь увидимся вновь?
 
Кто знает, – может, это любовь?
 
А я еще не смог сказать о самом главном
 
Тебе всего лишь несколько слов…
 
О, Лиза!
 
Лиза, не исчезай,
 
Лиза, не улетай…
 
Побудь со мной еще немного, Лиза,
 
Как жаль, что расставанья час уже так близок…
 
Лиза, где же ответ? Счастье – было и нет…
 
Последние минуты навсегда уходят,
 
Часы остановить хотел бы я сегодня…
 
Лиза, я так хотел признаться тебе,
 
Что я навек обязан судьбе
 
За то, что мы с тобою повстречались, Лиза,
 
Однажды на огромной земле. Лиза, сегодня между нами моря,
 
И грусть сильнее день ото дня,
 
Но только я, как прежде, буду верить, Лиза,
 
Что ты все так же любишь меня… О, Лиза…!».
 
 
Я невольно встал как вкопанный и обернулся: она танцевала с Головановым и из-за его широкого плеча смотрела на меня. Взгляд её, резанул мне по сердцу как осколком вулканического стекла, но собрав всю свою волю…
Махнув на прощанье рукой:
– Удачи тебе, моя девочка!
…Я вышел, из кафе, без проблем поймал извозчика и поехал к себе на съёмную квартиру.
* * *
Раздевшись, лёг на кровать и закрыл глаза.
 
Не спалось.
Я устал, я действительно смертельно устал… Мне даже неинтересно, что там будет «потом»… Даже как в новой реальности начнётся и завершится Великая Отечественная Война…
Старость, это не когда «системник ушатан» – это когда «винда слетает»!