Между Сциллой и Харибдой (СИ)

А может, всё из-за особенностей освещения
Физически же лица, желающие почтить прах Ленина – проходили через Мавзолей после 8 часов вечера и, в продолжении всей ночи, причем – им приходилось выстаивать по нескольку часов, так было много желающих.
Далеко не отходя, посетили музей Владимира Ильича Ленина: в прошлом – московскую городскую Думу, в будущем – Исторический музей… Побродив по Кремлю, вход в который в те времена был свободным – заходи, бери, что хочешь…
Шучу!
Взять кроме Царь-пушки и Царь-колокола нечего, а на фиг они кому-то нужны.
Так и не встретив в Кремле никого из вождей пролетариата – победившего на одной шестой части суши, прошлись по набережной, Троицкому мосту, полюбовались издалека ещё не снесёнными Храмом Христа Спасителя и Сухаревской башней, прогулялись по Александровскому саду и, в отличии от булгаковской Маргариты – не встретив Азазелло и кота Бегемота с примусом, направили свои стопы к «Стойлу Пегаса», где к нашему приходу всё было готово.
* * *
Сергей Есенин, не смог присутствовать по неизвестной причине – возможно был в турне или запое. А Демьян Бедный в данный момент – лежал в больничке с челюстно-головной травмой.
Так, это овно никто и не приглашал!
Были приглашены и пришли познакомиться с ульяновскими выпускниками Анатолий Мариенгоф с поэтами-иманжистами – Шершеневичем, Орешиным, Клычковым и Ганиным. Кроме них – уже известные и только начинающие Михаил Светлов, Павел Васильев, поэт-футурист Сергей Третьяков…
Итак, началось: праздничный ужин, приглашённые поэты поздравляют выпускников со вступлением во взрослую жизнь и читают свои стихи…
Когда поэты кончились, оркестр (мои давние знакомые румыны, одетые по случаю по-европейски), играют, а молодая певичка – хорошо поставленным, приятным голосом поёт:
«Лето нам дарит в подарок
Много дней и ночей
Нежно вздыхают гитары
Снова влюбленные пары
Бродят по улице
Юности моей
Школьная пора и при всякой погоде
Пропадали пропадом мы во дворах
Через года слышу мамин я голос
Значит мне домой возвращаться пора
В ящик заброшены книжки
Не до них мне опять, ждет у подъезда
Мальчишка может я смелая слишком
Что разрешила себя поцеловать
Школьная пора и при всякой погоде
Пропадали пропадом мы во дворах
Через года слышу мамин я голос
Значит мне домой возвращаться пора
Пусть все могло быть иначе
А вышло так сгоряча
Первый любимый мой мальчик
Память все лишнее прячет
Но нашу встречу я помню как сейчас…»
…И прочие песни поэтов Марка Бернеса и Юры Шатунова, на музыку Веры Головановой.
Припоздавший народ мало-помалу подтягивался «на огонёк».
Несмотря на большую занятость – связанную с организацией и первыми шагами киностудии «Красная Русь – Межрабпом», нас почтил своим присутствием недавний ульяновский гость – Владимир Маяковский, с неразлучными Кисой и Котиком (Лилей и Осипом Брик).
Котик (Осип), как обычно сидел и улыбался, Киса (Лиля) – тут же с ходу влюбила в себя всю «сильную половину», а Щеня (Маяковский) декламировал стихи, хотя и извинился – с явственным намёком на меня, что вынужден читать «старьё».
Меня, прямо-таки не по-детски вставило…
Так, что?
Все стихи, что он сочинил в этом году и до самого тридцатого – не появятся?!
Все наши, тут же уставились на меня и:
– Серафим!
Находящаяся в зале публика и прочие поэты, тут же хором поддержали:
– СЕРАФИМ!!!
Пришлось выйти и раскланявшись:
– Я не Маяковский, я всего лишь учусь. Так что извиняйте – коль, что не так.
К сожалению, поздних стихов Маяковского – я не помню да и, тяжелы они для запоминания – ещё по школе знаю. Ну, что ж… Спою Дэцелу – спасибо соседу-дебилу, выучил наизусть репертуарчик этого волосатика.
 
И обратившись к приодетым по-человечьи, а не как обычно – в ночнушки с узорами, румынам:
– Маэстры! По щелчку пальцами, все обратились в слух!
– Га?
– Счас я напою, а вы – сбацаете.
– Ну а я як же!
Минут пять репетиции:
– Как махну рукой – начинайте.
– Так ми це зараз!
Даю отмашку, и:
«– Потерянный смысл восстал.
Мы все на пределе, напуган вассал.
Сознание масс, уходит в астрал.
Теряет контроль вертикаль.
Неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Да, неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Свобода превыше всего
Мы увидим рассвет, ведь нам повезло
По дороге к мечте, нас почти унесло
Но мы все ещё здесь, несмотря ни на что
Неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Да, неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Глубокие мысли, высокие цели
Сорвали оковы и цепи на деле
Мы будим людей тех, кто спать не хотел
Под гипнозом системы был не у дел
Неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Да, неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Смена критерий, новая эра
Мы дети вселенной наполнены верой
Вращаем планету, магнитные сферы
Мы преодолеем любые барьеры
Неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Да, неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Планета меняет свою точку сборки
Мантры вибрируют по перепонкам
Мы весь резонанс ощущаем на тонком
Изучим процесс, от корки до корки
Неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Да, неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Учение – свет, неучение – тьма
Включайся в процесс, сейчас не до сна
Прогресс поглотит, как цунами волна
И неважно, кто там у руля
Неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля
Да, неважно, кто там у руля
И неважно, кто там у руля…».
Хотя, большинство из сидящих в зале – ничего не поняло, но на ушах стояли все без исключения.
Новый Маяковский, а вы что думали!
* * *
Не успев снова усесться, как:
– Ребята, узнаёте, кто это?
Наш столик уставился на только что вошедшего высокого военного, одетого в новенькую с иголочки форму… Тот, поискав взглядом, остановил его на нас, приветливо улыбнулся и помахал рукой.
– Так это же – Саша Голованов!
– Точно!
– Александр! Идите к нашему шалашу!
Уступив место, усаживаю его рядом с Лизкой и те, весело о чём-то защебетали.
Смотрю, ещё один припозднившийся:
– Павел Николаевич! Давай к нам!
– А это кто? – удивились ребята.
– Помните, я с кем-нибудь из руководства познакомить обещал?
 
– Помним…
– Не взыщите, конечно: «шо маемо – то маемо».