Между Сциллой и Харибдой (СИ)
Общая беда была и, не только у наших инженеров: прочностные методы расчётов – были ещё крайне несовершенны и, все элементы конструкций делались с большим «запасом» – излишне утяжеляя их.
Для меня же, с моим четырёх- ядерным компом и специальными программами – таких проблем вообще не существует!
К весне этот очень нужный народному хозяйству девайс был воплощён в металле в трёх экземплярах и испытан в опытно-экспериментальном цехе при «ОПТБ-007». Затем, один из них в качестве «эталонного» – вместе с чертежами и технологической картой был отправлен Дыренкову в АО «Россредмаш». Двое оставшихся нашли применение на месте, в артелях – подразделениях промышленно-торгового кооператива «Красный рассвет».
* * *Весь прошлый – 1923 год, без всякого преувеличения – в воздухе явственно пахло предвоенной грозой!
Начался он с того, что за неуплату репараций – правительство Пуанкаре оккупировало Рурскую область Германии. В Великобритании после падения правительства Ллойд Джорджа, новый «лорд» – премьер-министр Керзон, угрожая разрывом торгового соглашения и отзывом английского представителя из Москвы, выступил с ультиматумом к Советскому правительству: прекратить «дискриминацию» британского бизнеса в СССР и отозвать советских агентов из Ирана, Афганистана и Индии. В Швейцарии белоэмигрант Конради застрелил Воровского – секретаря советской делегации на Лозаннской конференции.
«Лордов» в России не имелось, но от этого ни сколь не легче – зато больных на всю голову, сколько угодно!
В «ответку», в СССР шли одна за другой демонстрации протеста. На бесчисленных митингах ораторы надрывали лужённые глотки – угрожая буржуям мировой революцией. Деятели Коминтерна не столько угрожали, сколько действовали: в едва-едва отошедшей после гражданской бойни и голода в Поволжье стране – где стояли заводы и были затоплены шахты, рудники и прииски – где-то нашли 300 миллионов рублей золотом на революцию в Германии. Группа революционеров во главе с Карлом Крадеком отправилась туда – как костяк будущего Совета Народных Комиссаров этой крупнейшей западноевропейской державы.
Германской и тем более – мировой революции не случилось, деньги исчезли неизвестно куда, а «германский Совнарком» в полном составе вернулся в страну «победившего социализма» – чтоб продолжать выносить мозги её руководству.
Едва через неделю, в Политбюро ЦК ВКП(б) поступило «заявление 46-ти» – представителей всех левых фракций компартии: децистов, «рабочей оппозиции», профсоюзной платформы Троцкого. Кроме вышеназванных товарищей под заявлением поставили свои подписи Белобородов, Косиор, Медведев, Муралов, Преображенский, Пятаков, Сапронов, Серебряков, Смирнов, Сосновский, Шляпников и прочие. «Пламенные революционеры» требовали вывести из-под партийного диктата государственные органы, двинуть войска на Европу, отменить НЭП в пользу «подлинно» коммунистических принципов.
Требовали возвращения к политике военного коммунизма, то есть и, конфронтации СССР со всем миром.
«Рабоче-крестьянская красная армия» (по крайней мере – её высшее военное руководство) была на стороне оппозиции и бурлила как спускающийся с гор селевой поток!
«Красные маршалы» во главе с «Львом революции» рвались в бой, чтобы отомстить белополякам за поражение в Советско-польской войне 1920 года, чтобы омыть копыта красной кавалерии в Висле и Рейне, а затем – если повезёт и в Атлантическом океане.
«Из провинциальной Москвы, из полуазиатской России мы выйдем на широкую дорогу европейской революции, – уверял Троцкий, – она приведет нас к революции мировой».
ВОЕВАТЬ?!
Воевать стране с ничтожной товарной массой и неудовлетворенными элементарными потребностями – в которой производители не могли сбыть свою продукцию, а потребители сидели без денег?
Воевать с такими умонастроениями в народе? Даже младший Молотов – Володя, писал своему высокопоставленному брату Вячеславу в Москву:
«Это не советская власть, а власть деспотов. И это определение очень правильное. Другого выражения придумать никак нельзя, т. к. советская власть не должна раздевать народ – крестьян, а должна помочь, а тот, кто раздевает народ и грабит, есть разбойники с большой дороги. Вот у меня какое мнение сложилось о советской власти. И такое мнение не только у меня, а у большинства крестьян, служащих и рабочих… Теперь я тебе скажу о настроении массы к войне. Верно, можно мобилизацию провести успешно, но долго ли солдаты будут в окопах – это большой вопрос?».
Если уж в провинции так судачили о мобилизации и войне – то, что было говорить о столицах? Сталин и его люди, вовсе не были принципиальными противниками Мировой революции. Но они в отличии от ортодоксальных «ура-революционеров», видели как наяву – неизбежный результат прямой военной конфронтации нищей России с крупнейшими державами Запада. Они так же прекрасно понимали, что при любом её течении и исходе – война вынесет на верхушку власти военную хунту во главе с Троцким.
Страсти меж тем накалялись!
Осенью 1923 года, Командующий Московским военным округом Муралов открыто предложил Троцкому:
«Лев Давыдович, давайте я возьму роту красноармейцев и поставлю эту сталинскую клику к стенке».
Но по какой-то непонятной причине, тот такую «инициативу снизу» не поддержал…
Интересно, как тогда бы история повернулась?
У так называемых «умеренных» – Сталина и его сторонников, к которым в тот временной промежуток можно было отнести Зиновьева, Каменева, Бухарина и Рыкова, тоже были немалые козыри: партаппарат, пропагандистская машина, спецслужбы и главное – авторитет ленинского штаба партии. В ответ подобному поползновению, ЦК нанес ответный удар – обвинив Троцкого в невыполнении тем своих прямых партийных и государственных обязанностей. Одновременно, на свет Божий были извлечены все высказывания Ленина о Троцком – весьма нелицеприятного характера.
Экономическую платформу оппозиции дезавуировали совместными усилиями, убеждая, что партия – ни при каких обстоятельствах не отступится от ленинской концепции НЭПа в пользу возвращения к военному коммунизму.
Затем, шаг за шагом, ВКП(б) начала восстанавливать контроль над армией. Январский 1924 года пленум ЦК назначил комиссию по исследованию положения в армии, которая признала «необходимость усиления кадров, центрального военного аппарата путем усиления коммунистического ядра». Троцкому объявили выговор, а в новом составе Реввонсовета – «Льва Революции» окружили сторонниками умеренных, под предводительством Михаила Фрунзе.
* * *Воспользовавшись моментом и имея в виду свои собственные – далеко идущие планы, я также подключился к травле «Льва Революции». Во все газеты я рассылал статьи, в которых криком кричал и «бил в барабаны». Статьи были разными по содержанию, но общий смысл был таков:
Как же так – кругом до зубов вооружённые враги!
Враги, не только численностью и дисциплиной превосходящую претерпевшую ряд реорганизаций начала 20-ых годов Красную Армию – но и чисто технически. Даже, оставляя за скобками так называемые «великие державы»:
В польской армии состояло на вооружении 174 танка «FT-17» французского производства фирмы «Рено» – лучших в мире на тот период.
В румынской – 74 штуки тех же самых.
В финской – 32 таких боевых машин.
В эстонской и литовской армиях по 12 единиц «FT-17».
Этому «бронированному зверинцу» стран-лимитрофов, Красная Армия могла противопоставить лишь полтора десятка полукустарных «борцов лениных» сборки Сормовского завода сомнительного качества, да с сотню еле-еле шкандыбающих развалин из трофейного хлама.
Я писал от имени бойца-красноармейца участвовавшего в боях и отражениях танковых атак врангелевцев под Каховкой и, гневно вопрошал-обличал Председателя Реввоенсовета: