Между Сциллой и Харибдой (СИ)

– Согласно Марксу – следующая «двойка» классов.
– Снова угнетатели и угнетаемые?
Насмешливо на него посмотрев:
– Как бывший узник зверского царского режима, Александр Михайлович, Вы должны понимать: даже в общей камере – где казалось бы, созданы одинаково равные условия для всех – неизбежно возникает неравенство…
Поморщившись, как от зубной боли:
– Увы, это так.
Склонив голову, понимающе интересуюсь:
– «Блатные» и «суки»?
– Что…? Ах, да… Нет – политические и уголовники.
– Ну, вот видите? А казалось бы – что делить то, да?! Ан, нет: один – ночует у окна, а другой – под нарами у параши! Нет, уважаемый Александр Михайлович: пока существует человеческое общество, всегда будут те – кто производит «добавочный продукт» и, те – кто отнимает его и делит «по понятиям».
Помолчав, тот согласно кивнул:
– И кто же входит в ту «двойку» социалистических классов…?
Видя, что я замешкался, подсказывает:
– …Давайте начнём с эксплуатируемых, Серафим Фёдорович. Так, кто по-вашему мнению придёт на смену пролетариату?
– Те, кому в отличии от пролетариев – есть что терять. Их немного – не более пары сотен на крупный завод, но они есть. Пока есть!
Нетерпеливо:
– Да, кто же это?!
– Я называю их «специалисты». Иначе – высококвалифицированные рабочие.
Краснощёков, не смог скрыть своего разочарования:
– Открыли Америку, что говорится! Это – так называемая «рабочая аристократия»: те же пролетарии – только подкупленные капиталистами для разобщения рабочего класса.
В деланом удивлении, расширив очи:
– Вот, как? А почему тогда: так называемые «кулаки» – представители буржуазии, а «батраки» – пролетариата? Ведь, те и эти – суть крестьяне! Давайте уж будем с вами честными, Александр Михайлович – хотя бы оставаясь с глазу на глаз.
Не находится, что ответить, а я презрительно хмыкаю – добивая:
– Со времён Маркса прошло достаточно много времени, дорогой Александр Михайлович! И пользоваться некоторыми терминами из его догм – всё равно, что рассказывать про строительство железной дороги и устройство паровоза языком Ветхого Завета.
Вспомнив, кое-что из когда-то прочитанного:
– Кстати, Александр Михайлович! До революции, рабочие сами – довольно чётко разделяли специалистов от пролетариев. Вне зависимости от места работы и профессии, первые – звались «заводскими», вторые – «фабричными»…
– Может, расскажите мне – в чём отличие между «специалистом» и «пролетарием»? – довольно скептически, – и того и другого – капиталист нанимает, эксплуатирует и увольняет по малейшему поводу.
Меня, два раза уговаривать не надо было:
– Верхушка компартии, навязывающая обществу марксистскую идеологию – самого что ни на есть ортодоксального толкования, есть люди теории – давно оторвавшиеся от практики и, с реальным промышленным производством – никогда дела не имевших. Кроме отдельных личностей – вроде Красина, разве что. Вот и не видят разницы между «пролетарием» – которого в любой момент можно вышвырнуть на улицу и, там же – в тот же момент, точно такого же подобрать… И «специалистом» – ныне, прямо на глазах смыкающимся с нижним звеном инженерно-технических работников. Которого надо учить и готовить долгие годы, без которого – предприятие встанет на радость конкурентам. Такого, просто так не уволишь – себе дороже! Таких наоборот, владельцы предприятий – переманивают друг у друга, соблазняя всевозможными преференциями.
Заинтересованно слушает, поэтому продолжаю:
– …К великому сожалению, оторванные от реальной жизни догматики – поставили не на ту «лошадь». Впрочем, что их в значительной мере оправдывает: большевики не были свободны в выборе – взвалив на себя кучу проблем, копившуюся с марта семнадцатого года. Взяв власть в октябре – они находились под сильнейшим давлением «улицы». Во время Корниловского мятежа, перетрусивший Керенский раздал люмпенизированным массам только в одном Петрограде – сто тысяч винтовок. Плюс дезертиры, которых к тому времени насчитывалось не меньше, чем солдат в действующей армии. Плюс, та же – полностью разложившаяся после майского «Приказа № 1» Львова и гучковской чистки командного состава, армия и флот…
 
– …И без того очень тонкий слой специалистов в России понёс огромные потери в ходе Германской и особенно – Гражданской войн и, ныне продолжает усиленно «пролетаризироваться» – повсеместной повременной оплатой труда и уравниловкой. Если нет материальной заинтересованности – нет и, стимула учиться – повышая свою квалификацию. Оттого и качество советских товаров с каждым годом падает, а цена их – растёт как на дрожжах.
Хорошенько подумав, Краснощёков кивнул:
– Пожалуй, здесь я с Вами отчасти соглашусь… А кто же тогда у нас эксплуататоры при социализме? Кто, вашими словами – «отнимает и делит»?
У меня, был готов ответ и на это:
– Если внимательно присмотреться к капиталистическим предприятиям эпохи Маркса унд Геббельса… Извиняюсь – Энгельса, то мы обнаружим, что по нашим меркам – это скорее всего небольшие мастерские, со штатом в пару десятков рабочих и оснащённые самим примитивным оборудованием. Чтоб набранные буквально на улицах пролетарии – бродяги без «Родины и флага», могли хоть как-то успешно конкурировать с ремесленниками – весь технологический цикл был разбит на отдельные простейшие элементы, усвоить которые легко могла даже свежепойманная в эфиопском лесу обезьяна… Прежде – хорошенько оголодав, конечно.
– Сперва, управлял всем технологическим процессом, раздавал «плюшки» и развешивал «оплеухи»… Короче – «отнимал и делил по понятиям», сам капиталист. Вот это и есть – классический, «чистый» капитализм «по Марксу»… Согласны, Александр Михайлович?
Тот, скосив куда-то в сторону взгляд, явно нехотя:
– Конечно, картина – упрощённая до лютой примитивности, но в целом – вполне узнаваемая. Что дальше?
– А дальше, как и прежде – ускоряясь в геометрической прогрессии, идёт технический прогресс – развитие «производительных сил», то бишь. В это же время – развиваются и усложняются и, «производственные отношения». Чтоб не проиграть конкурентную гонку, даже может быть вопреки своей воле, капиталист усовершенствует оборудование своей фабрики. Появляется первый – самый примитивный паровой двигатель, а вместе с ним машинист – первый «специалист», стало быть.
Подняв указательный палец вверх:
– Ибо, к такой опасной «игрушке» – человека, которому «терять нечего – кроме своих цепей», не поставишь… Разнесёт всю фабрику на хер!
Краснощёкова в первый раз улыбнуло:
– Согласен.
– Предприятие укрупняется: чтоб дорогущий паровик себя окупал – он должен задействовать как можно более многочисленное и производительное оборудование, работать на котором – случайного человека уже не поставишь. Пролетариев, выплёскиваемых в город «перепроизводством» на селе – ещё хватает с превеликим избытком. Но, они сплошь и рядом на подсобных работах и, уже не играют ведущую роль в создании «прибавочной стоимости» – которую капиталистам можно «отнять и поделить»…
– …Численность персонала лавинообразно увеличивается, точно также множится и сущность – количество специальностей и соответственно специалистов. Капиталисту, уже невероятно сложно – а то и просто невозможно самому лично управлять таким процессом. В конце концов, владелец предприятия – уже вообще перестал понимать, что на нём происходит! Нужны специальные знания по множеству отраслей, большой профессиональный опыт в закупках сырья, в технологии производимой продукции, её производстве и сбыте. А ведь, среди капиталистов встречаются люди разные, да? В том числе – совсем юные, слишком старые и непроходимо глупые. Выбор у владельца невелик: разориться и опуститься до ранга мелкого предпринимателя-лавочника или нанять того – кто в его хозяйстве сможет разобраться и сумеет им управлять. И вот на исторической арене появляется новый эксплуататорский класс…