Между Сциллой и Харибдой (СИ)

Илья Михайлович за шесть лет Советской Власти – шесть же раз умудрился побывать в «местах не столь отдалённых», но каждый раз после отсидки или амнистирования, его вновь брали на работу в госорганы…
Ибо, «кадровый голод» костлявой рукой – цепко держал большевиков за их лужённую глотку!
Последний раз нашему «герою» – достигшему возраста Кисы Воробьянинова, но в отличии от Остапа Бендера – так и не научившемуся «изымать» деньги не нарушая закон, впаяли за махинации стройматериалами один год. Практически отсидев его, тот – за действительный или мнимый (нет охоты выяснять) побег получил ещё год, с которым и пришёл к нам.
В ноябре 1924 года срок заканчивается и Илья Михайлович крепко чешет свой плешивый сверху череп в моём «лагерном» кабинете:
– На службу то-то меня возьмут, да вот где жить? С комнаты то, меня по суду выселили…
Повздыхав:
– …Как знать, где новую дадут?
Вопреки мной ожидаемому, он не торопится после «звонка» прописаться у нас в Ульяновске, а собирается вернуться в столицу. Однако, у меня на наго кое-какие планы – поэтому отвечаю, со всей серьёзностью:
– Эка печаль! И полугода не пройдёт, как Вы проворуетесь и Вас снова в «казённый дом» определят… Без крыши над головой не останетесь!
Тот, не высказав особой озабоченности на этот счёт:
– Хахаха! Ну, это уж как водится! …Возьмёте меня снова к себе, Серафим Фёдорович?
- С превеликим удовольствием. И даже походатайствую перед пролетарским судом – чтоб Вам пожизненное дали. Хахаха!!!
– Хахаха!!! – но уже несколько напрягся, – …так, ведь нет у нас в Республике пожизненного заключения?
Бросив мимолётный взгляд на сейф, тут же им замеченный и нужным мне образом расцененный, я многозначительно:
– Пока нет! Но народные власти уже призадумываются – чтоб, ввести такое наказание… Специально для рецидивистов.
Шутливо грожу пальцем:
– А Вы у нас – рецидивист, Илья Михайлович… Да ещё какой!
Сперва скиснув, тот тем не менее – хорохорится, не отрывая впрочем взгляда от сейфа с документами:
– С таким «Хозяином» как Вы, Серафим Фёдорович – можно и пожизненно сидеть! Тем более – «жить» то мне осталось… Всего ничего.
«Осталось»… И пятидесяти пяти лет нет: вполне ещё бодрый и жизнерадостный старикан – не пропускающий ни одного «банно-прачечного» дня по скользящему графику и, даже не ленящийся дополнительно заработать подобный «профит». Правда, как мне докладывают – предпочитает оральные ласки и среди «прачек» заслужил прозвище «Лезбиян».
– …Да, Вы ещё у нас – всемирный империализм переживёте. Хахаха!
– Хахаха!
Встав, приоткрываю дверь: типа, проверяю – не подслушивает ли кто. Потом сажусь на место и перехожу на шёпот:
– Правда, вот беда – ещё один закон готовится: осуждённых по «хозяйственным» статьям – приравнивать к контрреволюционерам и отправлять в края – куда более северные, чем наш.
– Это какие же? – настораживается.
– Про Магадан и Колыму слышали? – показываю по висевшей на стене карте, – там ещё золото нашли и теперь «ищут» для него старателей. Ибо белые медведи мыть его категорически отказываются, даже за усиленную хлебную пайку, а мамонты уже давно вымерли. Хахаха! Так что, по ходу, мы с вами никогда уже более не свидимся… А жаль!
Я свой «контингент» уже достаточно хорошо изучил и знаю: зэка Овильянский советских газет категорически не читает – зато как бабка на лавочке перед подъездом «хрущёвки», верит всевозможным слухам.
Илью Михайловича чуть удар не хватил! Когда он понял где находится этот самый «солнечный» Магадан и осознал – что это на другой стороне планеты.
Успокаивая, строго-официальным голосом говорю ему:
– Этого можно вполне избежать – если работать честно, не воруя и не плутуя… Вы же больше не будете мошенничать, гражданин зэка?
То, чуть не плачет:
– Ну, не могу я так!
Делано удивляюсь:
– Не можете прожить на одну зарплату, что ли?
Действительно, прожить во время НЭПа на зарплату совслужащего – это надо особый менталитет иметь! Особенно, если имеется семья. Сразу вспоминается сценки из «Комеди-Клаб», по-моему, про честного гаишника 90-х годов и его прозрачно-синих от такой «жизни» домочадцев. Хотя, у этого типа нет семьи – жена умерла ещё до революции, а дети… Хм, гкхм…
 
«Кого уж нет, а те далече» – Смутное время, как-никак, довелось пережить!
– Дело не в окладе и моей способности на него прожить, – прижав обе руки к груди, отвечает, – это пагубная страсть моя!
– «Страсть»?!
Мля, каких только маньяков-извращенцев на этом свете не встретишь…
– Совершенно верно: СТРАСТЬ!!! Кто-то страстно посещает скачки, кто-то не может прожить без рулетки в казино, кто-то – без бильярда… Пьяница – пьёт, наконец, а марафетчик – нюхает! Я ж, беру взятки и ворую – таким уж меня Бог создал.
…Какая-то разновидность «клептомании»? Кажется, читал где-то: тыря по мелочи – некоторые индивидуумы повышают таким образом собственную самооценку. Мол, отсюда такое широко распространённое в позднем СССР явление как «несуны» – тащащие с родного предприятия буквально всё, даже – по определению никогда им не пригодящиеся.
– А поменять страсть не пробовали? Есть много других занятий – по которым можно сходить с ума: литература, искусство, спорт… Рыбалка, в конце-то концов!
Тот, только с полной безнадёгой рукой махнул.
– Извините, Илья Михайлович, – осторожно-вкрадчиво спрашиваю, – к услугам психиатра не доводилось обращаться? Извините, ещё раз…
– Ещё при Государе-Императоре, – тяжело вздыхает, – особых отклонений не обнаружено…
Привстав, протягиваю руку – давая знать, что «аудиенция» закончена:
– Понятно… Ну, тогда – не знаю чем и помочь! Идите и удачи Вам…
Зэка натужно выдавливает из себя, резиново улыбаясь:
– В народе по такому случаю говорят: «Горбатого могила исправит».
Дождавшись, когда он окажется почти у двери, говорю в спину с ледяным холодом:
– На Колыме вечная мерзлота – поэтому у Вас не будет могилы, гражданин Овильянский! Мясо и внутренности вашего трупа – сожрут гиеновидные песТцы, а кости – детёныши чукчей по тундре растащат, играя ими в городки…
В те времена, да ещё для людей – воспитанных при «старом режиме», могила – это весьма «сакральное» место!
И тут его как ломом по ногам подкосило. Брякнувшись на колени, он пополз к столу:
– Спасите, гражданин начальник! Век за Вас буду Бога молить…
Сказать как на духу: насчёт «пожизненного» и «Колымы с Магаданом» – это был мой чисто стёб и, я невольно испугался содеянного… Как инженер Брукс из тех же «12 стульев» – когда за ним таким же образом, на четвереньках «бегал» охотник за сокровищами покойной воробьянинской тёщи. Однако, в отличии от этого литературного персонажа, я «Мусю» звать не стал – а не подав вида, усадил гражданина зека обратно на стул, напоил чаем и сделал предложение – от которого тот не смог отказаться:
– В Ульяновске есть одна вакансия – как будто специально для Вас… Если согласны – могу трудоустроить, Илья Михайлович. Подальше от столицы – подальше от соблазна и греха. Согласны?
– Согласен! Премного Вам благодарен, Серафим Фёдорович – век за вас буду Бога молить!
Напоследок осталось утрясти ещё один вопрос…
– Только честно, как на духу, – смотря в его блеклые от времени глаза, спрашиваю, – воровать будете?
Мнётся, прячет бегающий взгляд, долго не решается и наконец – как у расстрельной стенки вставая, выдыхает:
 
– Буду!
Молодец!
– Ну и сколько Вам надо в месяц украсть, чтоб удовлетворить свою пагубную страсть?
– А это бывает по настроению – заранее никогда не угадаешь: иногда пятьюстами рублями обхожусь – а иногда и трёх-пяти тысяч не хватает.