Философия достоинства, свободы и прав человека
Напомним, что под таковой мы понимаем социальный слой, объединивший бывшую советскую номенклатуру с бывшими королями теневого рынка, которым удалось путём объединения управленческого опыта и теневых финансовых ресурсов утвердить монополию на государственную власть, черпая при этом свои основные доходы из приватизированной собственности.
Именно это явление описывал доктор экономических наук, экс-мэр Москвы Г.Х. Попов: «Бюрократия пошла на сосуществование с частным сектором. Но не в виде многомиллионного лагеря малого и среднего бизнеса, требующего демократии, а в виде сверхкрупных собственников — олигархов, особенно близких по духу номенклатуре. С ними ей проще было договариваться. С ними можно было явно или тайно входить в долю.
Объектом дележа сделали самые «лакомые» куски социалистической собственности — прежде всего добычу вывозимого на мировые рынки сырья. А вот землю вообще оставили под контролем всей бюрократии.
Дележ собственности произвели с использованием шоковой терапии Гайдара, ваучеров Чубайса, залоговых аукционов. Народ был отстранен от дележа собственности. Ограниченная только самоконтролем над собой, а фактически бесконтрольная в доступе к собственности и власти, ельцинская постиндустриальная бюрократия неизбежно пропитывалась коррупцией и криминалом. О новорожденном российском постиндустриализме можно сказать то, что в «Капитале» Карла Маркса сказано о новорожденном капитале: он «источает кровь и грязь из всех своих пор»».
При этом, под олигархами в настоящей работе понимаются бизнесмены, которые приобрели, сохранили и приумножили объекты своей предпринимательской деятельности благодаря взаимоотношениям с представителями государственной власти построенным, на основе взаимных материальных интересов (для справки: в 1996 г. впервые в контексте российских реалий это понятие использовал в своём интервью газете Financial Times заместитель секретаря Совета безопасности России и один из её самых состоятельных бизнесменов Борис Абрамович Березовский (1946–2013)).
Как метко заметил один российский экономист: «Олигархи — это назначенные чиновниками персоны, «уполномоченные» в свое время стать миллиардерами».
В конечном итоге, по выражению хорошо осведомленного в этом деле М.Б. Ходорковского, возник взаимовыгодный тандем «коррумпированная бюрократия — паразитический капитал». Родословную этого социального слоя весьма убедительно проанализировали западные эксперты, которые отмечали, что в царской России сильный средний класс попросту не успел состояться, а его немногочисленных представителей большевики частично уничтожили, частично разорили, частично изгнали из страны. При коммунистах подобного класса появиться просто не могло, а «буржуазные» ценности, естественно, подверглись всяческому осуждению. Конечно, отмечают эти эксперты, «руководители» были. Однако они являлись государственными чиновниками, а не предпринимателями и собственниками. Именно поэтому знания, средства и положение, необходимые для успеха в первые годы реформ, оказались в распоряжении «класса аппаратчиков».
Вот как описывает этот процесс на российском примере историк Ю.Н. Афанасьев: «Важно подчеркнуть — первыми архитекторами, подлинными творцами уродливого, бандитского капитализма стали не какие-то «новые русские», не новички частного бизнеса. Строили новую систему именно те партийные и хозяйственные номенклатурщики, директора заводов, руководители министерств и ведомств, кто уже в советские времена стали реальными собственниками, фактическими владельцами крупнейших предприятий, распорядителями финансовых потоков, земных недр. Легализовались же они в то состояние, в котором пребывают сегодня, постепенно и разными способами.
В частности, например, за деловитыми комсомольскими функционерами, формально возглавлявшими «творческие центры», реально стояли в качестве «теневых» хозяев крупные фигуры советской партийно-хозяйственной иерархии. Некоторые недавние секретари комсомольских организаций смогли потом перерасти своих «теневых» руководителей и сами стали, если их миновала пуля наемного убийцы, известными «олигархами» федерального уровня».
Процесс присвоения этой партией власти общенародной собственности получил в настоящей работе наименование номенклатурной приватизации, под которой понимается экономический уклад, характеризующийся монополией номенклатуры на государственную власть, обеспечивающую ей приобретение собственности и финансовое благополучие в обмен на фактический протекционизм (покровительство и безопасность) её представителям в теневой экономике страны. Подлинную подноготную подобной приватизации весьма откровенно описал один из её практических организаторов Анатолий Борисович Чубайс: «В чем политическая конструкция? Политическая конструкция в том, что мы отдали собственность тем, кто был к ней ближе. Бандиты, секретари обкомов, директора заводов. Они ее и получили… Мы признавали, что приватизация дала собственность тем, кто наиболее влиятелен, что и определило ее несправедливость, но при этом мы отдали ее легитимным путем, а легитимность идет от государства».
Номенклатурная приватизация по своей сути была экспроприацией бывшей советской номенклатурой общенациональной собственности у остального населения страны в свою пользу. Иными словами, с точки зрения оной это была приватизация для своих и среди своих. Так, собственно говоря, на территории бывшего СССР и возник номенклатурно-олигархический капитализм. Как справедливо заметил при этом один российский экономист: «Олигархический капитализм по своей внутренней природе тоталитарен». То есть, на практике, восторжествовал не классический либеральный капитализм, а некий квазикапитализм. По сути, имел место переход не к рыночной, а, по мнению многих видных российских и западных экономистов, к «криминализированной экономике». То есть, возникла некая псевдорыночная экономика.
О том, что родоначальниками хищной приватизации была высокопоставленная номенклатура СССР свидетельствует также российский политолог А.А. Пионтковский. В частности, он писал: «Первые миллиардные состояния членов ЦК КПСС начали формироваться уже в 1989-м, когда явилось на свет наше национальное достояние концерн «Газпром»… Вся перестройка была сознательной спецоперацией номенклатуры по конвертации ее абсолютной коллективной политической власти в огромную индивидуальную экономическую власть ее наиболее выдающихся представителей».
Именно этот круг приватизации общенародной собственности дал старт цепной реакции и всему дальнейшему процессу поэтапного присвоения как остатков национального богатства, так и самого государства. Естественноисторическими партнерами номенклатурной олигархии в вопросах приватизации государства на территории бывшего СССР, как это нередко бывает, стали их заклятые и непримиримые до того враги — видные деятели теневого бизнеса времен советской экономики. Как отмечал экс-мэр Москвы Г.Х. Попов: «Все захватила номенклатура… олигархи — это особая, отдельная тема. Лично захватывать собственность номенклатура боялась — это было опасно. Ее в порошок сразу стерли бы, припомнив все коммунистические грехи… возникло промежуточное звено. Набрали всяких случайных людей, которым нечего было терять, и те стали олигархами». Конечно же, набирали не «случайных» людей, но по случаю как раз из той особой генерации, которая и раньше была на подхвате по всякого рода двусмысленным и скользким делам. Неслучайно среди последних оказался столь высокий процент выходцев из комсомольской среды. Этим взаимовыгодным партнерством и были обусловлены последующие этапы распределения государственного пирога. Так описывая характер деятельности фаворитов номенклатурной приватизации в применении к постсоветским реалиям А.А. Пионтковский отмечает, что «через приватизированное ими государство они поддерживаются государственным бюджетом либо гарантированными государством зарубежными кредитами. Так они продолжают приватизировать страну вновь и вновь. Номенклатурная пуповина, связывавшая новорожденный российский капитализм с властью, не только осталась неперерезанной, но и выросла в огромную ненасытную кишку». Одним из самых заметных последствий этого круга приватизации государства стало появление узкой когорты очень богатых и широкого круга очень бедных граждан бывшего СССР.