Философия достоинства, свободы и прав человека
Под его словами со спокойной совестью мог бы подписаться его единомышленник и коллега, министр юстиции Италии Альфредо Рокко (1875–1935), главный идеолог итальянского фашизма, который утверждал: «Однако мы не признаем такого «билля о правах», который ставит личность выше государства и позволяет личности противостоять обществу. Наша концепция свободы заключается в том, что личности должны быть предоставлены условия для развития в интересах государства, ибо отдельные люди — эти недолговечные и бесконечно малые частицы сложной и непреходящей жизни общества — своим нормальным развитием обеспечивают развитие государства». Историческая практика показала, что в понимании свободы и прав человека между фашизмом, нацизмом и большевизмом больших различий обнаружить не удалось. Все три исторические формы безумия человечества — назидательный урок произвольной интерпретации такого сложного и многомерного явления, каким является свобода. О трагических итогах подобной интерпретации свободы на бескрайних просторах бывшего СССР весьма убедительно свидетельствует число загубленных им невинных душ, причём далеко не только на территории своей большевистской вотчины.
Свобода становилась желанной путеводной звездой лишь для тех, кто наиболее остро переживал ущемление своего человеческого естества. Для этих людей свобода — вовсе не красочные фрески, не веселые лубочные картинки и не яркая театральная афиша. Она — своеобразный защитный слой, некий нимб вокруг бесценного ядра, каковым является человеческое достоинство. Достоинство — критерий и истинная мера свободы. И вечная борьба за неё, по сути, есть не что иное, как нескончаемый бой за достоинство человека. Свобода — это реальная политическая власть для его защиты. Потому первейшее требование апостолов свободы — это контроль над властью. Но контроль над властью должен быть под контролем людей, обладающих политической культурой, в противном случае всех неминуемо подстерегает хаос правового беспредела. Ужасы Великой французской революции и Октябрьского большевистского переворота — прямое тому подтверждение и предостережение.
Свобода — это не просто некое политическое состояние, при котором торжествует принцип что хочешь, то и делай. Свобода — это историческая способность народа воспользоваться благоприятными политическими условиями с целью созидания и утверждения общечеловеческих ценностей во всех сферах человеческого духа и бытия на отведённой ему исторической судьбой территории. И политика — важнейший инструмент достижения подобной цели. Так, Вацлав Гавел в своем известном эссе «Политика и совесть» (1984 г.) писал: «Мы говорим о политике как об одном из способов поиска и обретения смысла жизни, умении сохранять его, служить ему; о политике как о претворенной в жизнь нравственности, как о служении истине, наконец, как о гуманной и органичной заботе о ближнем, руководствующейся гуманными критериями». Подобная интерпретация понятия политики полностью отвечает подлинным духовным ценностям западной цивилизации и, соответственно, пониманию свободы в правовом государстве. При этом слова Гавела в качестве политика, как уже упоминалось, не расходились с его делами в качестве государственного деятеля на посту главы державы. Только при осуществлении подобной политики создаются условия полноценного сотрудничества государства и гражданина, самореализации и самоотдачи последнего во благо ближнего, вне зависимости от его этнического происхождения, религиозной принадлежности или языкового предпочтения. В этом смысле философия достоинства должна стать политикой, религией всех живущих на земле.
Политика как служение благу и счастью своих сограждан, а не как инструмент слежки, психологической травли и физических преследований, уголовных репрессий и налогового прессинга, утверждения этнической и языковой монополии — единственный способ управления государством, адекватный принципам философии достоинства человека. Благоденствие, процветание и развитие сопутствует, как правило, тем державам, в которых была сформирована правовая культура и политическая атмосфера, способствующая появлению, укоренению и поощрению свободы. О создании такого общества, например, в СССР мечтали многие его граждане. И кто знает, как сложилась бы судьба этой огромной страны, если бы в итоге в ней восторжествовали общечеловеческие ценности вместо потерявшего в глазах его населения всяческую ценность агрессивного, бездумного и безумного большевизма. На эту тему, в частности, писал уже не раз упоминавшийся на страницах настоящего издания генерал П.Г. Григоренко: «Люди любят правду, благородство, честность и увлеченно следуют примеру смелой, мужественной борьбы за справедливость и добро, против зла, лжи и обмана, в защиту слабых и гонимых, против всяческого произвола. Значит всяк, кто может, обязан открыто подавать пример, и армия мужественных, честных и справедливых будет расти». Мечтам людей, подобных автору приведенных строк, не суждено было сбыться: в СССР, как известно, была создана армия лишь тех, кто мог нещадно давить инакомыслящих: партия, комсомол, спецслужбы, вооруженные силы, советская «общественность», наконец. Поэтому и неизменным кумиром подобной армии хранителей традиции невежества был, есть и, вероятно, ещё долго будет оставаться Сталин, а также его правоверные ученики, сторонники и последователи. СССР тем самым преподал урок всему цивилизованному миру: не будет уважения к достоинству человека — не будет и мира на земле.
В уже упоминаемой лекции, посвященной правам человека, Папа Римский Иоанн-Павел II отметил: «Человек наиболее полно реализуется в самоотдаче… Если изъять из понятия свободы человека эту сторону, исключить идею принесения человеком себя в дар другим, такая свобода может стать опасной… Если мы не можем принять программу нашей жизни как служение, принесение себя в дар, свобода может перерождаться в своеволие». Иными словами, свобода отнюдь не является внешним условием проявления кем-либо всякого своего естества и уж во всяком случае не такого, которое посягает на достоинство другого человека, этноса, народа, что само по себе уже предтеча конфликта, розни, войны.
Роль непогрешимого инструмента, позволяющего провести черту, отделяющую свободу от произвола, как раз и призвано выполнять Право. Оно — единственный надежный путеводитель по темным лабиринтам истории человеческой души. Там, где люди смогли добиться свободы, защитить и сохранить её правовыми средствами, там создается политическая основа, атмосфера для утверждения и верховенства Права. В реальности человек, этнос, народ становятся полноценными субъектами Права лишь тогда, когда защита достоинства и свободы осуществляется политическими средствами, основанными на многолетней правовой традиции. История внутренне-государственной политики Англии и США — классический пример подобного политического развития.
Важнейшей гранью свободы является умение человека, народа воспользоваться отсутствием каких-либо непреодолимых политических препятствий ради созидания гражданского общества, правового государства, рыночной экономики, атмосферы справедливости и солидарности. В итоге свобода — это правовое состояние, которым могут воспользоваться только люди, обладающие культурой достоинства, тягой к развитию и созиданию.
Свобода — основное условие созидания. А созидать можно по-разному: можно сотворить оружие массового уничтожения с целью шантажа и угроз другим странам, а можно созидать высокие технологии с целью сохранения и приумножения общечеловеческих ценностей, распространения философии достоинства по всей планете, чем усердно ныне пытаются заниматься ООН, Совет Европы и другие международные организации правозащитного предназначения. Очевидно, что без мощного нравственного потенциала сия деятельность изначально была бы обречена на провал. Посему в любом случае и при любых обстоятельствах свобода непременно должна быть обеспечена неким «золотым запасом» морали и человечности.