Философия достоинства, свободы и прав человека
Расположенный на территории Соловецких островов, прозванных в народе «Адовыми островами», лагерь стал испытательным полигоном для массового истребления людей. «Тюремные Соловки являлись «кузницей кадров» и «школой передового опыта» для будущих концлагерей двадцатого столетия. Лозунг «Через труд — к освобождению» впервые появился не в Освенциме, а на Никольских воротах Соловецкого кремля. Приоритет в создании газовых камер для убийства людей вполне мог бы принадлежать Советской стране. На Соловках уже были созданы запасы отравляющего вещества хлорпикрина, но доктор Николай Жилов, из лагерной санчасти, на свой страх и риск уничтожил этот газ, он якобы израсходовал его для дезинфекции одежды каторжан в вошебойках во время эпидемии тифа в 1929 году» («Новая газета». - N 10, 21.12.2009 г.). Как бы дополняя эту характеристику американский журналист Джеффри Тейлер в статье «Божий ГУЛАГ» писал: «В 1930-х годах, когда между Сталиным и Гитлером установились сердечные — хотя и настороженные — отношения, германские офицеры посещали острова, изучая их «исправительную» функцию и тщательно подмечая элементы лагерного устройства, которым они вскоре нашли применение в значительно более чудовищном масштабе» (ИноСМИ. ru, 14.01.2012 г.).
Наиболее многочисленным отрядом обитателей Соловков оказались представители российской интеллигенции, число коих по некоторым данным доходило до 80 % от общего количества заключенных. Сие трагическое обстоятельство дало основание утверждать, что Соловки превратили в «столицу русской интеллигенции» и, одновременно, в «могилу русской культуры». Как утверждал большой знаток русской литературы, профессор Женевского университета Жорж Нива: «Здесь погибли десятки тысяч интеллектуалов и священнослужителей, которых еще живыми сбрасывались в море с крутой лестницы, с людьми обращались как со скотом, расстреливали закованными в ледяном море». Эта картина становится более полной благодаря упомянутой публикации Джеффри Тейлера: «Жуткие зверства всех советских лагерей хорошо задокументированы, однако даже на этом фоне Соловки выглядят чем-то исключительным. Лагерное начальство, встречая каждую новую партию заключенных, немедленно расстреливало из нее двух человек и избивало лопатами остальных. Узники, запертые зимой в неотапливаемых камерах, спали кучами в три или четыре слоя — для тепла. Охранники окунали людей в воду и оставляли часами мерзнуть на холоде». Таким образом, СЛОН стал гигантской лабораторией, в которой большевизм приступил к чудовищной операции по умерщвлению «мозга нации».
Эту эстафету, уже в буквальном смысле этого слова, подхватили другие концентрационные лагеря СССР. Преступной деятельности одного из самых зловещих под названием «Бутугычаг» была посвящена статья бывшего советского политзаключенного, впоследствии американского журналиста, создателя известного сайта «ГУЛАГ: с фотокамерой по лагерям» Юрия Васильевича Мельникоффа — «Долина смерти». Как указывалось в предисловии к публикации это «документальный рассказ про особые урановые лагеря в Магаданской области. Врачи этой сверхсекретной зоны проводили преступные эксперименты на мозге заключенных». И опять же прослеживается прямая преемственная связь между преступлениями большевизма и нацизма. В частности, в том же источнике указано, что «обличая нацистскую Германию в геноциде, советское правительство, в глубокой тайне, на государственном уровне, претворяло в жизнь не менее чудовищную программу… Результаты этого расследования широко освещались многими мировыми СМИ. В специальной телепередаче, которую вела в прямом эфире NHK Японии, вместе с автором участвовал и Александр Солженицын (по телефону). «Долина смерти» — редкое свидетельство, запечатлевшее истинное лицо советской власти и ее передового отряда: ВЧК-НКВД-МГБ-КГБ».
Очень образно оценил лагерную систему большевистской империи в своё время один из её подневольных обитателей В.И. Туманов, который в упомянутой книге писал: «На пространствах Северо-Востока СССР фантастически сочетались производительные силы времен строительства египетских пирамид, средневековые производственные отношения, прусская армейская дисциплина, азиатское обесценение человеческой жизни при самых гуманных коммунистических лозунгах. Только со временем до меня дошел страшный смысл картины, созданной в строках одной лагерной песни: Сто тонн золотишка за год дает криминальная трасса. А в год там пускают в расход сто тонн человечьего мяса». А описывая свои личные наблюдения от содержания заключённых в одном из концентрационных лагерей советской державы Туманов отмечал: «Очевидных дистрофиков вывозят в особые инвалидные городки. Они вблизи массовых захоронений — в общих траншеях, опоясавших пологие склоны сопок. Это те же освенцимы, майданеки, дахау, только беднее оборудованием. Осужденных уничтожают примитивным и дешевым способом — голодом, работой, болезнями. Я не помню случая, чтобы из Борискина кому-нибудь удавалось бежать: сил на это не оставалось».
Звеньями той же бесконечной цепи преступлений против человечества было испытание действия смертоносных ядов на людях в сверхсекретной лаборатории советской тайной полиции, деятельность которой нашла своё отражение в книге историка Н.В. Петрова «Палачи. Они выполняли заказы Сталина». Эти злодеяния чинились в одном из зданий НКВД СССР, которое располагалось на углу Большой Лубянки и Варсонофьевского переулка, по сути, в самом центре Москвы. Даже та часть архивов советских спецслужб, которые удалось рассекретить, дают основание утверждать о глубоко преступной сущности советского государства.
Краткий мартиролог некоторых преступлений большевистской империи нашёл своё отражение в следующих строках советской правозащитницы В.И. Новодворской, которую, уже доподлинно зная трагическую историю глубоко несчастного населения бывшей Российской империи, трудно упрекнуть в преувеличениях: «В 1920 году белых офицеров топили целыми баржами на Соловках. В открытом море прорубали у барж днища, команда и чекисты уплывали на шлюпках, а пленные захлебывались в ледяной воде… Когда Белая гвардия вошла в Самару и открыла подвал чрезвычайки, где каждый день расстреливали классовых врагов, пол оказался на полметра покрыт кровавым студнем… В 37-м в подвалах Лефортовской тюрьмы стояла гигантская мясорубка, и прежде чем зарыть это «удобрение» в подмосковных оврагах и рвах, тела казненных в ней перемалывали… В 52-м чекисты пытали кремлевских, то есть лучших в стране, врачей и собирались повесить их на Красной площади, а всех евреев выслать в Сибирь… От Будапешта до Праги, от Афганистана до Чечни, от «Норд-Оста» до Беслана их путь был усеян трупами невинных — тысячами и миллионами трупов». Безусловно, подобная репрессивная практика не прошла бесследно для всех причастных к ней лиц. Какая психика способна такое выдержать? Произошедшая трагедия была столь поражающей силы, что, вероятнее всего, она оказала необратимое разрушительное воздействие на менталитет, психику и нравственное здоровье всего населения империи. Причём в равной степени как жертв, так и палачей. Такую вот ужасающую жатву собрало историческое безумие по прозвищу большевизм: миллионы душ своих соотечественников принесли выжившие в жертву на алтарь своему «божеству». При этом нельзя закрывать глаза на то, сколь активную роль в зарождении, становлении и укоренении большевизма на территории империи играли «трудящиеся массы» Украины.
В связи с этой проблемой здесь и далее представляется к месту привести несколько свидетельств из книги «1918 год на Украине» — сборника статей очевидцев событий той эпохи. В частности, один из них в своих воспоминаниях, озаглавленных «Трагедия Украйны» (впервые опубликовано в Берлине в 1923 г.), писал: «Украина и украинский народ слишком мало отличались от России по культурным условиям, а потому так же фатально, как Россия, Украина сделалась добычей большевиков». На это же обстоятельство обратил внимание и другой автор из того же сборника (впервые опубликовано в Берлине в 1924 г.): «Настроение народных низов в Киеве было определенно большевистское, и на базарах открыто велись разговоры на тему о распространении на Украину райских, по их представлению, условий народной жизни в Совдепии». Заметим: утопия о «райской» жизни могла сработать исключительно лишь в адских условиях жизни подавляющего большинства населения империи. Но именно это большинство и построило тот «новый мир», который на поверку оказался ещё большим адом по сравнению с их сельским бытием в царской России, но существенная разница, однако, оказалась в том, что теперь «царювали» они. А потому это был их, народный, «ад», который, вероятно, по одной уже этой причине казался им значительно привлекательнее царского. Всё вместе взятое и позволило историку, писателю, главе правительства Центральной Рады, а затем и Директории УНР В.К. Винниченко прийти к выводу, что «большевики никогда не взяли бы власть на Украине, если бы их не поддержали украинские трудящиеся массы».