Play with fire (СИ)

Чем быстрее все это случится, тем раньше Хёнджин освободится и сбежит отсюда. Он читал контракт, зачем Намджуну держать его до утра?
Зачем это вообще Намджуну, в который раз подумал Хёнджин, грустно усмехнувшись.
Он только надеялся, раз это Намджун, с ним будет легче перенести неизбежное.
Жаль, нельзя отсидеться в ванной до рассвета.
— Я думал, ты утонул, — Намджун указал вернувшемуся Хёнджину на столик с закусками.
Там стояли бутылки с водой, орешки, фрукты и крекеры.
Пока Хёнджин пил, он оглядывал комнату, гадая, где же Намджун захочет его разложить. На диване, на полу, или все же не здесь?
И почему им до сих пор не было предпринято ни одной попытки?
Заводить разговор первым неприлично, поэтому Хёнджин решил набраться терпения.
— Можем поужинать или посмотреть фильм, — предложил Намджун.
Хёнджин непонимающе уставился на него.
— Или сыграем в приставку. Хочешь?
Почему-то складывалось впечатление, что Намджуну неловко. Но он же не заплатил большие деньги за то, чтобы Хёнджин сидел под боком и ничего не делал? То есть делал, но не то, что входило в обязанности, о которых ему разжевали в офисе.
— А чего хотите вы?
— Ты. Давай на «ты».
— Хорошо.
Кажется, Намджун разглядывал Хёнджина целую вечность. От его взгляда вдоль позвоночника поползли противные мурашки.
Хёнджин нервно сглотнул и сел рядом. О том, как сильно он напряжен, свидетельствовали идеально ровная спина и испарина, выступившая на висках.
— Если тебе жарко, сними пиджак, — предложил Намджун.
Хёнджин совсем не понимал происходящего. Этот человек заплатил огромные деньги за его присутствие, но все эти скользкие намёки требовали расшифровки, а мозг отказывался работать. Все знали про талант Намджуна играть словами, но Хёнджин был слишком напуган, чтобы угадывать подтекст.
Чем раньше они начнут, тем быстрее закончат, и Хёнджин покинет квартиру, упиваясь страданиями и вдребезги разбитым образом идеального кумира.
Он только сейчас обратил внимание, что дышать стало труднее, а рубашка противно липла к спине. Пришлось снять пиджак, аккуратно свернув его на коленях.
Неизвестность раздражала. Было бы куда проще, если Намджун предпринял какие-нибудь попытки, а так Хёнджин не понимал, что делать и как себя вести.
— Мне раздеться? — спросил он.
— Что? — переспросил Намджун.
— Снять с себя одежду, — уточнил Хёнджин.
— Зачем?
Зачем? Этот вопрос должен задавать Хёнджин.
Он нервно заёрзал, совсем не понимая происходящего.
Волнение и ситуация в целом сыграли с ним злую шутку. Он только сейчас заметил, что брюки на ширинке выпирают, и по ткани медленно расползается тёмное влажное пятно. Ситуация выходила до обидного абсурдной, но то, что рядом оказался не старый дед, подбадривало. И хоть Хёнджин не считал себя таким, из всех возможных вариантов переспать с Намджуном было не так уж плохо.
Взявшись за пуговицы, Хёнджин начал расстегивать по одной. Пальцы слушались плохо, как будто он очень много выпил накануне. Очертания предметов в комнате теряли чёткость, и только Намджун рядом оставался внушительным и реальным.
— Что ты делаешь? — неуверенность наверняка послышалась. Разве мог Намджун не понимать, что Хёнджин устал ждать?
Он не стал отвечать. Рубашка и пиджак отправились на спинку дивана.
Хёнджин стоял спиной к горящему экрану, подчеркивающему достоинства точеной фигуры. Оставалось избавиться от белья и носков.
— Стой! — попросил Намджун.
Если ему хочется полюбоваться, Хёнджин не против. Он обернулся, демонстрируя себя, а потом протянул к Намджуну руки. Язык очень плохо ворочался во рту, и чтобы спросить, пришлось приложить усилие.
— Мы останемся здесь? Может лучше переместиться в спальню?
Куда-то подевалось чувство стыда. Хёнджин пока ещё оставался в белье и носках, а Намджун не спешил отвечать, рассматривая его во все глаза.
— Ладно, — согласился Хёнджин.
Тут так тут.
Надавив на плечи Намджуна, он заставил того облокотиться, и забрался на колени, перекинув через них ногу. Белье тут же натянулось в самом откровенном месте. Прижавшись, можно было почувствовать, что не только Хёнджин испытывал возбуждение от происходящего.
 
На Намджуне оставалось слишком много одежды, но вдруг он из стеснительных.
Что же надо делать в таких ситуациях? Хёнджин доверился инстинктам. Желание диктовало притереться поближе, обвив руками мощные плечи.
— Нет, давай не будем… — Намджун попытался остановить.
Если подумать, ему бы хватило сил скрутить Хёнджина, но почему-то он этого не делал. Возможно, ему доставляло удовольствие сопротивляться. Что ж, тогда Хёнджин подыграет.
— Почему же, — зашептал он.
Это был не Хёнджин. Точнее он, но тело словно принадлежало двойнику, выбравшемуся на поверхность из самых глубин подсознания. В стрессовой ситуации вместо того, чтобы паниковать и мямлить он вдруг стал ведущим, хотя все знания о процессе были получены в ходе просмотра видеозаписей с сайтов для взрослых.
Шорты Намджуна натянулись, и Хёнджин, усмехнувшись, спустил ладонь, накрыв внушительный бугорок.
Намджун тихо выдохнул на ухо:
— Мне говорили, ты девственник.
Хёнджина как водой обдало. А вдруг он переигрывал, и за это потом могли отчитать и наказать. Кто бы это делал — Хёнджин не думал, мысли метались со скоростью света. Проще всего он заводился и паниковал, переключаясь с одного на другое.
— Так и есть, — ответил Хёнджин, замерев.
Он отклонился назад, придержав Намджуна за плечо. От страха и волнения все закрутилось. Нельзя, чтобы им остались недовольны, ему говорили об этом. Надо отработать хорошо, даже если он понятия не имел, что это значило.
Сидеть полуголым на возбудившемся Намджуне — это удовлетворительно?
— Ведёшь ты себя совсем иначе, — прозвучало как приговор.
Хёнджин вскочил на ноги и, схватив свою рубашку, вылетел из комнаты.
Да что с ним происходило? Что за истерика из крайности в крайность? Нет, он всегда был достаточно эмоциональным, но сегодня бил рекорды.
Дверь в ванную он, разумеется, забыл закрыть, так что когда Намджун опустился рядом, Хёнджин шмыгал носом. Над макияжем постарались, и единственным, что выдавало его состояние, были покрасневшие глаза и мокрые щеки.
— Успокойся, — ласково сказал Намджун, так в пору разговаривать с детьми или домашними животными.
Хёнджин зарылся лицом в колени, мечтая провалиться сквозь землю.
Он бы хотел познакомиться с Намджуном лично при других обстоятельствах, а теперь не знал что хуже: собственная позиция безвольного мальчика по вызову или то, что Намджун прибегал к услугам подобного рода. Значит он не такой уж хороший человек. Ничем не лучше Хёнджина, отчаянно цеплявшегося за любую возможность остаться в группе.
— Я не такой, — выдавил Хёнджин. — Я не…
— Знаю, — мягко поддержал Намджун.
Совершенно растерявшись, Хёнджин поднял на Намджуна затравленный взгляд.
Он не мог рассказать правду: что его практически вынудили явиться на встречу, и он рад, что увиделся с Намджуном, а не с кем-то на двадцать, а то и тридцать лет старше.
Хёнджин все ещё не понимал, что надо делать, и как себя вести, но он хотя бы перестал бояться сделать что-то не так.
Почему Намджун медлил? Он не был похож на человека со специфическими вкусами. Весь его образ в целом внушал доверие, а Хёнджин очень нуждался в крепком плече.
— Вставай с пола, — попросил Намджун.
— Не хочу, — Хёнджин вел себя как маленький.
За пределами ванной комнаты мир казался враждебным, а тут он чувствовал себя в безопасности.
Намджун не торопил. Хёнджин вообще его не понимал. Если бы Хёнджин заплатил за чьи-то услуги, то ждал бы если не незамедлительного, то хотя бы скорейшего исполнения.
 
— Может ты голодный? — вдруг спохватился Намджун.
Хёнджин замотал головой.
— Тебе холодно?
От этого вопроса бросило в краску. Переволновавшись, Хёнджин совсем забыл одеться и окончательно измял рубашку, скомкав ее в ладонях.