Танцующие в темноте

Я поискала поднос и нашла его в шкафчике под раковиной. Там же стояли красивые фарфоровые солонка и перечница — «Сувенир от Маргейт». Я поставила все на поднос и понесла его в гостиную, где дремала Бел.
— Кто оплатил похороны? — спросила я.
Бел очнулась, яростно заморгала своими густо накрашенными ресницами и сразу же набросилась на бутерброд.
— И у меня, и у Фло были специальные страховые полисы на случай смерти. Она показала мне, где лежит ее копия, а я показала ей, где найти мою. Бывало, мы с ней рассуждали о том, кто из нас оставит этот мир первой. Фло клялась, что это будет она. Я не говорила ей ни слова, но про себя думала то же самое. — Она состроила одну из своих великолепных гримас. — Теперь мне придется показывать кому-то еще, где лежит мой полис, правда?
— Разве у вас нет детей?
— Нет, дорогуша. — На мгновение Бел показалась мне ужасно одинокой. — Я трижды беременела, но ни разу мне не удалось выносить ребенка. Теперь они научились что-то делать с этим, но тогда еще не умели.
— Мне очень жаль, — мягко сказала я. Честно говоря, мне было настолько жаль ее, что комок подступил к горлу.
Неожиданно Бел улыбнулась.
— Все в порядке, дорогуша. Иногда мы с Фло шутили по этому поводу, что мы с ней — пара бесплодных сучек, но она говорила, что дети не всегда приносят счастье. Иногда лучше обойтись без них. — Она бестактно поинтересовалась: — А как поживает та ваша сестра, ну, эта ненормальная? Не могу вспомнить, как ее зовут.
— Алисон. Она не ненормальная, просто у нее аутизм. — Я пожала плечами. — Так же, как всегда.
— А как насчет другой вашей сестры? А еще у вас есть брат, кажется?
Снова начался перекрестный допрос. Я рассказала ей о Труди.
— Что касается Деклана, то он меняет работы одну за другой. Так он ничего не добьется.
Бел в очередной раз скорчила гримасу, означающую отвращение.
— Молодым людям в наши дни не на что особенно надеяться. — Какое-то время она молча прихлебывала суп, а потом как бы невзначай поинтересовалась: — А как там ваша бабушка?
У меня возникло стойкое убеждение, что Бел намеревалась задать этот вопрос с самого начала.
— Нормально. В июне ей исполнилось восемьдесят.
— Она живет все там же, в Киркби?
— Да.
Бел молча уставилась на свои ультрамодные ботинки: с высокой шнуровкой, на толстой подошве, не совсем такие, конечно, как «мартенсы», но очень похожие.
— Я думаю, — со скрытым нетерпением произнесла она, — что вы не знаете, из-за чего произошла ссора?
— Какая ссора?
— Которая случилась много лет назад между вашей бабушкой и Фло.
— Я ничего не знаю об этом, — ответила я. — Нам всегда внушали, что Фло совершила нечто ужасное, после чего бабушка больше никогда с ней не разговаривала.
Очередная гримаса Бел.
— А я слышала совсем иное: что именно Марта поступила неправильно, и Фло на нее смертельно обиделась. Не раз она говорила мне: «Бел, ни при каких обстоятельствах нельзя говорить нашей Марте, что я отправилась на встречу с нашим Создателем раньше нее — по крайней мере, пока не закончатся похороны», но она так и не сказала мне почему, хотя она не из тех, у кого есть секреты от лучшей подруги. Мы знали друг о друге все, если не считать этой истории.
В шесть часов Бел объявила, что ей пора домой, но тут пришла Чармиан с тарелкой куриных ножек и куском домашнего пирога, и Бел передумала. К тому времени у меня уже шумело в голове от выпитого, и я с радостью откупорила новую бутылку. В половине восьмого мы стали смотреть сериал «Коронейшн-стрит». Мои гостьи ушли спустя несколько часов, и мне было очень жаль с ними расставаться. Чармиан была дружелюбной и отзывчивой особой, острого ума. Я чувствовала себя с ними совершенно свободно, как будто знала их всю жизнь. Получилось так, что я унаследовала от Фло двух хороших подруг.
— Я славно провела время, — с удовлетворенным смешком сказала Бел, уходя. — Как будто Фло по-прежнему с нами. В следующее воскресенье нам надо повторить. Я живу недалеко отсюда, на Мейнард-стрит.
Я уже предвкушала новую встречу, забыв о том, что я пришла сюда разбирать вещи Фло, а не развлекаться.
 
Чармиан сказала:
— На этой неделе нашему Джею исполняется двадцать один, Милли, и в субботу мы устраиваем небольшое торжество. Мы вас приглашаем, приводите и приятеля, если он у вас есть.
— Ну, конечно же, у нее есть приятель — у такой-то славной девочки! — воскликнула Бел. — Вечеринка может оказаться именно тем, что нужно вашему Джеймсу, чтобы преодолеть свой кризис.
Чармиан закатила глаза.
— Это будет вечеринка, а не сеанс психотерапии.
— Я спрошу у него, но я уверена, что у него уже что-то запланировано на этот день. — Я была убеждена, что Джеймсу эта идея не понравится.
Квартира показалась мне непривычно тихой и спокойной без громкого голоса Бел, хотя в ней по-прежнему витал стойкий запах ее духов. Из-за угла, визжа тормозами и сжигая покрышки, вылетел полицейский автомобиль, и голубые вспышки его мигалки залили комнату дрожащим светом сквозь занавески. Мне стало ясно, что я намного превысила свою обычную норму шерри. Если меня остановят и возьмут пробу на алкоголь, я лишусь своих водительских прав, а такого я себе позволить не могла: машина мне была нужна для работы. Придется мне остаться здесь на ночь, подумала я.
Мысль о том, чтобы провести ночь на мягкой пружинной кровати показалась мне привлекательной. Я приготовила кофе, поставила его в микроволновую печь и отправилась в спальню, чтобы провести инвентаризацию. В нижнем ящике комода оказались сложенные стопкой ночные рубашки. Я выбрала одну, очень миленькую, голубого цвета, с короткими рукавами с буфами и белой оторочкой по краю. За дверью висел эффектный черный стеганый халат, украшенный бледными розами, и мне вспомнились розовые меховые шлепанцы под кроватью. Я быстро разделась и влезла в ночную рубашку. Она показалась мне твердой и холодной, но халат был на шерстяной подкладке, и я быстро согрелась. Я сунула замерзшие ноги в тапочки Фло. От всех вещей исходил чудесный слабый запах магазина «Боди шоп» в Дьюберри. Странное ощущение, ведь я продолжала думать о Фло как о женщине, принадлежащей другому веку, а она, оказывается, часто посещала «Боди шоп».
То, что на мне была одежда умершей женщины, не казалось мне ни в малейшей степени странным или неприятным. Собственно, меня не покидало ощущение, что Фло разложила все по местам специально для меня.
Утром у меня не будет времени заехать домой и переодеться, а Джордж не одобряет джинсы в качестве рабочей одежды в конторе. Бегло осмотрев гардероб, я обнаружила, что он так плотно забит одеждой, что я едва могу просунуть пальцы внутрь. Там обязательно найдется что-нибудь подходящее.
Я вынула кофе из микроволновой печи, отнесла его в спальню и забралась в постель. Включив лампу на ночном столике, я взяла книгу, которую Фло читала перед смертью, и вернулась на первую страницу. Я с головой ушла в чтение, но глаза у меня уже закрывались, хотя еще не было и десяти часов, времени, когда я обычно ложусь спать. Я погасила лампу, укрылась одеялом и очутилась в прохладной темноте, едва различая лики святых на стенах и распятие у себя над головой.
Вдалеке послышались крики, а потом раздался звон бьющегося стекла. Завизжали тормоза автомобиля, снова последовали крики, но я уже не обращала на них внимания. Я думала о Джеймсе. Может быть, я слишком жестока с ним. Я решила, что в будущем буду вести себя мягче. На короткое время мои мысли вернулись к Бел, но ее образ возник у меня в голове на какие-то пару мгновений, после чего я погрузилась в глубокий, освежающий сон без сновидений.
  
2
 
— Какое очаровательное платье, — приветствовал меня Джордж. — Сегодня ты выглядишь особенно милой и скромной.
— И вы тоже, — язвительно ответила я. Меня всегда возмущала манера мужчин отпускать замечания по поводу внешности женщины и того, как она выглядит. — Это платье моей тетки. Я осталась на ночь в ее квартире.