Стакан наполовину (СИ)

— Э-э-э… Типа, мужчина и мужчина? Дичь какая!
— Ну да. В общем — сдают. И им на экране выстраивают модельки детей, которые могут у них получится. Черты лица, цвет волос, тип нервной системы и всё такое. По желанию. Можно заказать генетические модификации — чтобы были хорошие волосы, белые зубы, не росло ничего подмышками. А если есть деньги — тогда укрепят скелет, усовершенствуют нервную систему… Можно — в кредит. Репродуктивная промышленность Талейрана не так широко известна как евгеническая программа альтрайтов, но она есть и я — ее продукция. Деток растят в искусственных матках — это такие цилиндры из органического стекла. Нет-нет, там всё очень прилично, даже классическую музыку включают, и ритм биения сердца матери симулируют. И вынимают несколько позже, чем происходят стандартные роды — талейранцы появляются на свет уже с четырьмя верхними и четырьмя нижними зубами, способные самостоятельно питаться и ходить на задних лапках. То есть — ногах! — сказала Кавальери и положила свои стройные загорелые ноги на столик. — Я потом протру салфеткой, у меня есть. Вот и я так родилась. Правда, у меня семья была нестандартная — мой папа мужчина, мама — женщина, и на этом всё.
— Боюсь спросить… — начал Гай.
— Обычно на Талейране сожительствуют полигамные семьи из трех-пяти человек одного или нескольких полов…
— Что, блин? Несколько полов?
Проигнорировав реакцию Сью, Алиса продолжила:
— Вторая большая группа населения — гики, они не заводят семей. Но иногда заводят детей. Покупают донорский генетический материал какой-нибудь известной актрисы или гладиатора… В общем, мне повезло — моя семья была нетрадиционной для Талейрана и традиционной — для всего человечества. На самом деле это считается признаком дурного тона — иметь одного постоянного партнера. Говорят — эгоизм, почвенничество, фрустрация и лицемерие. Но — мои родители были напарниками, журналистами: мать вела репортажи, отец — снимал, работал оператором, они знали друг друга много лет и долго шли к тому, чтобы жить вместе. Это был их осознанный выбор, им было комфортно вдвоем и никто больше особенно был не нужен. И пока они выдавали высокие рейтинги и кучу просмотров их стримов — это всех устраивало. Проблемы начались после моего рождения… Есть у нас в обществе неудобные темы, связанные с насилием на улицах, или наркоманией среди малолетних, или корпоративным произволом, понимаешь? Они есть в каждом обществе, да? Просто тут нужно понимать, особенности Талейрана. Как тебе такое: разрешены все виды наркотиков, и запрещены все виды оружия…
— Даже холодное?
— Даже холодное. Если тебя на улице зафиксируют камеры с плотницким топором в руках — считай, ты сам выписал себе штраф размером с половину среднемесячной зарплаты. А если ты продаешь «дайкири» в раздевалке сборной школы по черлидингу — тебе дадут предупреждение за торговлю не сертифицированным товаром, или вроде того.
— «Дайкири» в школах? Это неприемлемо!
Алиса развела руками:
— Наверное, поэтому родители быстро перевели меня на домашнее обучение. Вот где у них начались проблемы — ребенок ведь должен социализироваться! Объем знаний не так важен, как умение быть удобным членом общества. Главная задача школы на Талейране — не знания, умения и навыки прививать, а социализировать ребенка.
— Оу, тогда твоя ситуация с биквадратными уравнениями — это нормально…
— Это еще меня отец по математике подтягивал… Но знаешь, закрыться в раковине нельзя, нельзя все время просто сидеть дома. С одиннадцати лет я, например, посещала вечернюю школу по изобразительному искусству, общалась с людьми и диву давалась, насколько разнились привычки моей семьи и то, о чем говорили однокашники как о само собой разумеющихся вещах… Примерно половина из тех, кто сидел со мной рядом за мольбертами снимались в детской эротике, а кое-кто — и в порнографии. Для платных стриминговых сервисов. Еще и хвастались количеством просмотров и донатов, и удивлялись что у меня только один аккаунт, официальный — он нужен для регистрации на всяких государственных порталах и так далее. В общем, смеялись что я сама не зарабатываю, а мне родители деньги выдают. М-да… Много всякого было, мне пока сложно понять что будет для тебя наиболее странным, потому что, например, у нас прекрасно уживались легализованная проституция, когда любой гражданин мог открыть ИП и предлагать секс-услуги за деньги, и при этом — огромное количество исков с обвинениями в харрасменте. Это, например, если тебя кто-то в автобусе прижал — вполне можно скандал устроить, почему нет? Зато предложить проходящему мимо парню двадцать кредитов за секс — тут никакого харрасмента, деловое предложение. В общем — такое. Но для меня это не было удивительным, я понимала, что, скорее всего, у меня странная семья, и мечтала поскорее дорасти до шестнадцати и уйти на вольные хлеба, чтобы попробовать жить как все. Ведь ребенок является собственностью родителей только до совершеннолетия.
 
— Собственностью родителей? Это как?
— Так они же его купили! Что тут непонятного? Заплатили за услугу, за материал, за аренду искусственной матки…
— А в шестнадцать что?
— Что угодно. Больше родители ему ничем не обязаны. Он же уже не ребенок. Иди куда хочешь! Вариантов много — можно поступать учиться, идти работать, путешествовать…
— На какие деньги?
— А зачем деньги? Еды и одежды хватает на всех, у нас чуть ли не на каждом углу автоматы стоят, выдают питательные батончики, питьевую воду и стандартные комбезы. Климат на Талейране ровный, приятный — средние двадцать четыре градуса по Цельсию держаться почти круглый год, это связано с особенностями ветров на планете… В общем — можно спать на лавочке в парке, мыться в душевых на пляжах и ходить в общественные туалеты. Знал бы ты, сколько таких шатается по дорогам… Пока не постареют.
— А что случается, когда они стареют?
— Эвтаназия по желанию, что ж еще? Устал от жизни, закрыл все кредиты — можешь запросто помирать, никаких проблем. Ну, а если есть финансовые обязательства — будь добр отработать… В общем — я хотела уйти из дому и увидеть жизнь. И почти ушла. Но родители сняли репортаж о том, как контрабандисты доставляют на Талейран стрелковое оружие с Сарасвати и Гвадалахары, и преступники грабят квартиры и офисы, которые не оснащены системами сигнализации и не охраняются частными или государственными охранными предприятиями… А потом оказалось, что именно эти ЧОПы и занимаются контрабандой. И нашу машину взорвали, на отца и мать натравили правозащитников, которые живо припомнили им мое домашнее обучение и заговорили о правах детей на социализацию. Права детей на планете, где они считаются собственностью родителей — представляешь? В общем, мы уехали, пока могли. Сначала — на Порто Россо, потом — сюда, на Ярр. Как оказалось, к талейранцам не очень хорошо относятся на других планетах, особенно — на консервативных. А здесь, на Ярре, можно получить новую личность, чем мои родители и воспользовались. Ну а мне — мне шестнадцать исполнилось два года назад, и они не оставили меня на Порто Россо только потому, что очень непохожи на остальных талейранцев. Но, убедившись что я смогу самостоятельно учиться и жить на острове Академии, отправились налаживать свою жизнь. Я понятия не имею, как они теперь выглядят и как их зовут, представляешь?
— Это нормально… Мой папаша обиделся на мамашу и тоже отправился налаживать свою жизнь. Когда мне было три. Кто там прав, а кто виноват — я черта с два выясню теперь. Знаешь, когда я в первый раз увидел нормальную семью?
— М?
— У Гая Кормака. У них отличный дом в горах. Королева — просто чистое золото, а дочки у него — сущие ангелы, хоть и вредные. Нужно будет обязательно заехать, он приглашал… Ну что, пойдем брать разрешение на выезд с острова, канцелярия, наверное, открылась? Но учти — я еще не закончил тебя пытать. Этот твой Талейран — настоящая фантасмагория. У нас на Земле были страны, которые вели своё общество к чему-то подобному. Но — не срослось. И слава Богу, слава Богу…