Наоборот (СИ)

— Миранда! — послышался оклик. Обернувшись, она заметила Тенеана, машущего ей рукой. — Миранда, пошли наверх, хочу кое-что показать.
Пожав плечами, Ми-Эр выключила монитор и направилась следом. Поднявшись в квартиру, они остановились перед окном. Она хотела спросить, что же случилось, но заметив, что Тенеан, словно заворожённый, смотрит на улицу, решила последовать его примеру и обернулась.
За стеклом шёл дождь, но облака не были плотными, позволяя свету уже начинающего заходить солнца пробиваться сквозь них, заполняя всё вокруг слабым золотистым свечением, преображая. Город — этот безликий скучный город! — от однообразия домов в котором с каждым днём всё больше становилось тошно, теперь казался каким-то волшебным местом, пронизанным тонким, едва уловимым духом хрупкого очарования, описание которого не поддавалось словам. Но к чувству радости, что охватывало при виде всего этого, приплетались назойливые уколы печали: никто не обратит на красоту момента внимание, не остановится, не посмотрит, не задумается. Протянув вперёд руку, Миранда коснулась стекла. Ей хотелось оказаться там, шагнуть в этот свет. Быть может, он сможет что-то изменить в ней так же, как это произошло с городом.
Глупость. Ми-Эр одёрнула себя. Просто вода, просто преломление и рассеивание света. Природа и физика. Что они могут изменить, в самом деле? Глупые бессмысленные фантазии. На что она вообще тратит своё бесценное время?
Бесценное? Вот это действительно глупость. Время её жизни — дешёвка, потому как было прожито без смысла, на одной лишь вере в то, что всё ею совершаемое правильно, что так и должно быть, что это можно назвать жизнью, что такова и должна быть жизнь.
Облака стали гуще, свет исчез, но Миранда так и продолжала стоять, положив руку на стекло. На простой дождь она раньше также не обращала внимания, но оказываемый им эффект был противоположным: всё посерело, помрачнело, потускнело. Такой дождь нагнетал атмосферу, но ведь и он вносил разнообразие в безликую обыденность! А как меняют мир времена года? Ми-Эр было двадцать пять лет — четверть века, но она не смогла ответить на этот вопрос. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. У неё были знания, но представить их иначе, как строчками текста, не получалось. Не было картины, которую описывали эти знания.
— О чём задумалась? — спросил Тенеан, заметив, что Миранда снова застыла.
— Д-да о многом… Я снова понимаю, сколько упускала. Иногда появляется чувство, будто я только-только знакомлюсь с миром. Я, конечно, что-то о нём знаю, но эти знания довольно… — Она сделала какой-то невнятный жест руками, пытаясь подобрать нужные слова. — Словно я сидела взаперти, читала о мире снаружи, но совсем недавно вышла и увидела всё сама. И это, наверное, радует, но… Я не знаю.
Улыбка Тенеана всегда выглядела немного странно, наверное, потому что у него всё же отсутствовала кожа, и было заметно, что лицо состоит из множества подвижных деталей, которые, конечно, составляли нормальную, цельную и доступную восприятию картину, но придавали всем выражаемым эмоциям какую-то особенность, выдающую иное, нечеловеческое, создание. Далёкое, всё ещё местами непонятное, но не недоступное. Наверное.
— Конечно, хорошо, что ты это понимаешь, но не забивай голову слишком сильно. Будет обидно, если теперь ты будешь упускать многое из-за сожалений об упущенном. Это даже звучит глупо, не находишь?
Миранда слабо улыбнулась и, убрав руку от стекла, прижала ту к животу, сжав пальцы в кулак. Она чувствовала себя неловко под таким внимательным взглядом, но это внимание не создавало ощущения тяжести, неприятного напряжения. В нём чувствовалась странная и непривычная забота. Забота… А что чувствует тот, кто заботится о других? Приятно ли это? Сможет ли она отплатить тем же, либо же попытки Миранды покажутся Тенеану смешными? Ей, наверное, нравился его смех, в котором переплетались характерные механические нотки и искренняя радость, но в подобной ситуации это было бы… Обидно? Чувства не всегда оказываются приятными, однако без этого, похоже, никак. Если есть плюс, то обязательно где-то окажется минус, так было всегда.
 
— Действительно. Глупо. Я начинаю путаться. Или же продолжаю? Раньше глупым было одно, теперь другое, всё переворачивается с ног на голову, с головы на ноги. Старые ориентиры оказываются ложными, новые — ещё не нашла. Неустойчивое состояние. Неужели так будет всегда? — Миранда опустилась на пол, действительно ощутив, что теряет равновесие.
— Как сказать… — Тенеан присел рядом, одну руку устроив на согнутой в колени ноге, а другой взяв Миранду за руку. — Люди в конечном счёте находят свои собственные ориентиры. Нельзя сказать, что у кого-то они верные, а у кого-то — нет. Это зависит от взглядов конкретного человека на жизнь, на мир… На те вопросы, что касаются нравственности, этичности, не дашь чёткий ответ. Одно дело — принятые в обществе нормы, другое — личные. И не так уж часто они совпадают.
Вроде, ответ был понятен, а проще не стало и не станет. Когда всё было упрощено настолько, насколько возможно, всё иное не может не показаться сложным. Мир сложен, мир многогранен. Это надо принять. Миранда прижалась к груди Тенеана; сердцебиения не было — было тихое равномерное жужжание. Система исправна. Система живёт без перебоев. Это жужжание, в сочетании с шумом дождя, успокаивало и убаюкивало, однако на полу засыпать нельзя, так что приходилось чем-то занимать свои мысли.
«Он говорил, что раньше люди спали на кроватях. Интересно, удастся ли мне достать что-то похожее?» — подумала она, лениво рассматривая облака.
Тяжёлые, грозно нависшие над городом, хотя кто бы придал этому значение? А когда-то давно, наверное, в картине по типу подобной увидели бы недоброе знамение, собственноручно очернив обычное погодное явление. Людей бросает из крайности в крайность, они либо придают всему слишком большое значение, либо игнорируют всё, что можно. Неужели так сложно найти середину и придерживаться её? А как выглядит эта середина?
— Миранда, мне пора идти готовить, — предупредил Тенеан, посмотрев на время.
— Д-да. Хорошо. — Она оторвалась от робота и поднялась. — Можно я понаблюдаю за готовкой?
— Ты же моя хозяйка, я в любом случае не мог бы запретить. К тому же, я буду рад твоей компании.
Они отправились на кухню. Устроившись на стуле, Миранда стала наблюдать за процессом; ей было интересно, ведь Ми-Эр явно обучали другому, а хотелось знать, как всё было раньше, как оно должно выглядеть на самом деле.
— А давай как-нибудь посмотрим на звёзды? — вдруг спросил Тенеан и ойкнул, по неаккуратности попав по пальцу ножом. Конечно, ему ничего от этого не было, однако сымитированное ощущение оказалось неприятным.
— Будет поздно уже, спать время… А, впрочем, давай. — Миранда тут же запросила прогноз погоды.
Ближайшая ясная ночь обещалась примерно через неделю, о чём было сразу сообщено. Что же, не так уж долго ждать. Быть может, это ожидание позволит в итоге лучше оценить красоту ночного неба? Хочется в это верить.
Прежде чем погрузиться в сон, Ми-Эр ответно пожелала спокойной ночи, чем вызвала удивление со стороны Тенеана. Она также предупредила, что проснётся раньше обычного, так как ей нужно будет отправиться на завод для устранения неполадок, о которых её оповестили совсем недавно, так что надо будет ещё необходимые инструменты собрать. Однако к обеду, если всё пойдёт гладко, она должна успеть. Если что — оповестит.
Проследив за тем, как Ми-Эр зашла в капсулу и застыла в ней, подобно манекену, Тенеан устроился на полу и подключился к питанию. Что же, получается, где-то полдня он будет один? Надо будет найти какое-нибудь занятие, а это непросто. Хотя… Ему уже несколько дней как хотелось уточнить один момент, но лучше было делать это самому и в отсутствие Миранды, чтобы лишний раз её попусту не побеспокоить. Сейчас ведь всё шло гладко. Настолько, что иногда Тенеан снова начинал ощущать себя куском металла и пластика, который стремился уподобиться человеку, являясь до смешного жалким его подобием. Противное чувство, даже удивительно, как могло оно смешиваться с радостью, отчасти даже являясь её причиной.