Вернуть Боярство (СИ)
В этом мире одарённые делились на ранги, по которым определялась их сила в иерархии магов. Подмастерье, Ученик, Адепт, Мастер, Младший и Старший Магистр, Архимаг и Маг Заклятия. Шувалову было около двадцати трёх, и обладать в этом возрасте силой Адепта было довольно неплохим результатом. По меркам одарённых не из Императорского Рода и не из высших боярских родов — отличным, по меркам же высшей аристократии — просто хороший.
Я же в прошлом, если судить рамками этого мира, был как минимум на вершине Магов Заклятия. Точнее сказать сложно — в семье такими были лишь двое — мой отец и Фёдор Шуйский, один из старейшин семьи, и ни того, ни другого я оценить не мог. Не было случая убедиться в их личной силе, всё же я был просто ребёнком.
Использовать стандартные способности и навыки, которым обучали в семье, я попросту не мог — я был неодарённым, и магии меня не обучали. Впрочем, оно мне было и не нужно — я не зря считался великим боевым магом в прошлой жизни, и моих знаний было вполне достаточно, что бы размазать неопытного Адепта по стенке. Пусть в чистой энергии я и уступал, пока уступал, но это дело такое... Наживное, прямо скажем.
Потоки ветра закружились вокруг Шувалова, покрывая его тело своеобразным доспехом — ого, да он неплох! До полноценного Доспеха Стихии это явно не дотягивало — то было магией уровня Мастера, но он определённо был близок к переходу на следующий ранг. Недурненько...
Одним слитным, мягким движением я выхватил меч из ножен. По длинному лезвию зазмеились тоненькие, едва заметные искорки молний, тело слегка встряхнуло — усиленные, ускоренные электрические импульсы в организме ускорили мою реакцию, увеличили скорость движений и заставили выйти мышцы в форсированный режим, работая на полную, выходя за привычные им пределы. С этим следовало быть поаккуратнее — подобное, прямое усиление тела несло определённые риски в использовании. Кости так не укрепишь, и они могут попросту сломаться от чрезмерно усилившихся мышц и сверхусилий. Но мы потихоньку, мы аккуратненько...
С меча, выхваченного наконец боярином, сорвалось разом несколько воздушных серпов, крест накрест устремившихся ко мне. Посерьёзневший Адепт, похоже, забыл что дерёмся мы не до смерти и бил в полную силу.
Шаг вправо, нырок, перекат, принять последние на лезвие клинка — и резко, неожиданно для всех сорваться с места! Там, где я пару секунд назад уворачивался от атак Шувалова, образуется небольшая воздушная ловушка из маленького серого вихря — но поздно, меня там уже нет!
Первый удар моего меча словно соскальзывает с плеча здоровяка — потоки воздуха исправно защищают своего владельца. Ответный выпад я пропускаю мимо, сорвавшийся с левой руки боярина небольшой, но очень плотный огненный шар рассекаю мечом и бью снова. Я ускоряюсь, выходя на пик доступной сейчас скорости и ношусь вокруг дёргающегося во все стороны мага, осыпая его ударами.
— Дерись со мной, трус! — орёт взбешённый здоровяк.
Укол в голову, уход, удар в плечо, снова уйти и снова ударить — я всё время держусь либо сбоку от него, либо сзади, не позволяя тому сосредоточиться на себе. Моё преимущество — скорость, и я её использую на полную катушку. Противник едва способен удерживать защиту, у него нет времени сосредоточиться на каком-нибудь нормальном атакующем заклятии — впрочем, тут помогла бы лишь объемная атакующая магия, а тем, кто не достиг ранга Мастера она почти не доступна.
Пора бы уже заканчивать с этим. Я вдоволь наразвлекался и испытал пределы своего тела, которое оказалось куда прочнее, чем я мог надеяться — вот что значит родиться в действительно знатной семье и с самого детства получать всю необходимую алхимию, что бы вывести организм на максимум. Пожалуй, стартовые условия для развития у меня были сейчас куда лучше, чем в моей первой жизни...
Искорки, мелькавшие на моём мече, начали складываться в пусть жиденькие, но полноценные потоки магического электричества. Касание Молнии, техника усиления магического оружия, отлично подходила для того, что бы пробивать защитные навыки чересчур уверенных в своей защите магов. В прошлой жизни я предпочитал копьё, хотя владел на весьма приличном уровне и мечом, и секирой, и саблей. Но в этом частью воспитания членов Рода Шуйских с самого детства было владение мечом — этому нас начинали учить с четырёх лет, так что прошлые навыки на вбитые в молодое тело рефлексы ложились весьма недурно.
Короткая вспышка синего света на лезвие моего меча — и клинок прорубает пародию на Доспех Стихии, вгрызаясь в плечо боярина. Магия мгновенно развеивается, и Шувалов падает, обливаясь кровью. Боль от отдачи грубо сломленного заклятия в купе с раной, которая для обычного смертного могла бы и смертельной оказаться, не позволяют ему вновь применить магию. Ну и мои милые маленькие молнии настроения не добавляли — синие искорки терзали раненного Адепта, не позволяя сосредоточиться.
— Сдаешься? — поинтересовался я, резким взмахом заставляя запачкавшую лезвие кровь слететь на пол.
— Ни... когд... а... — глухо ответил тяжело дышащий здоровяк, преодолевая чудовищную боль. — Добей!
А он не шутит. Моё мнение о здоровяке несколько улучшилось — пусть он был и недалёким невежей, но по крайней мере у парня были яйца. Впрочем, слабый духом маг к двадцати не приблизиться к рангу Мастера, там одного таланта и знаний недостаточно.
— Слушай, срач из-за места в поезде совершенно точно не стоит того, что бы подыхать на этой сраной арене, — вздохнул я. — Давай не будем страдать херней. Признаю, у тебя есть яйца, и ты не слабак, но сегодня просто не твой день. Просто сдайся и каждый отправится по своим делам — у меня всего день на то, что бы повидаться с роднёй, и тратить время на твои уговоры в мои планы не входит.
— Он сдаётся, — влез в разговор Морозов, являвшийся секундантом Шувалова. — Хватит, Мишка. Ты достойно дрался, но противник оказался слишком слишком силён, вот и всё.
— Он не больше, чем обыкновенный Ученик! Я не могу принять такого позора! — зарычал немного оправившийся парень.
Собравшись с духом, он одним мощным выбросом маны смёл мои электрические искорки — разница в рангах всё же была слишком велика. Зажимая рассечённое плечо рукой, он встал на ноги и я слегка напрягся — если он сейчас попробует напасть, придётся его прибить. Маны уже маловато, что бы устраивать второй раунд активного боя, да и тело начинает неприятно ныть.
— Руби! — заявил Михаил Шувалов. — Я лучше умру достойно, чем опозорю имя своего Рода!
Ну как скажешь...
Глава 5
Ну и что мне делать с этим типом, у которого гордость аристократа заменяла головной мозг? Хотя, в целом, чего бы и не прибить, с другой-то стороны? Дуэль официальная, свидетели есть, все бумаги заверены, а я через день отправляюсь на Фронтир. Захотят отомстить? Из родственников у меня здесь лишь мать да младшие брат с сестрой. Одному девять, другой четырнадцать, и оба — Шуйские. Как бы не относился Род ко мне из-за моих выходок и бездарности — о том, что она была фиктивной, они, кстати, скоро узнают, уверен — но если кто-то попробует протянуть руки к Асе Шуйской-Матвеевой и её детям, то одним боярским родом может стать меньше. За своих у бояр принято стоять горой, а мой былой род в плане военной мощи мог поспорить с некоторыми слабыми государствами.
Но с другой стороны, упорство парня мне импонировало. В этом он был чем-то похож на меня, упрямца, готового умирать и убивать за то, во что верит. Потому попробую подобрать слова ещё раз — иначе это всё превратится в какой-то фарс. Боже, как меня иногда бесит эта боярская повёрнутость на чести Рода... Ладно ещё когда реально о ней речь идёт, но сейчас?
— Сдохнуть, прирезанный как собака из-за мелкой ссоры — это то, что сейчас понимают под словом честь бояре? — поинтересовался я. — На твоём месте я бы принял поражение, запомнил и постарался бы стать сильнее — что бы отомстить в следующий раз. Пока ты жив, всегда можно смыть позор. Мертвецы же просто спят в могилах, не более.