История скромной провинциалки (СИ)
— Явление полиции народу, — фыркнула Роза, — Даже ботинки не сняли.
Глава 11
Ботинки с доблестного служителя закона мы снимать не стали, как и прочее обмундирование, сидели и тупо смотрели друг на друга.
— Ну, что, возмущаться будем? — спросил Антон, — Я ведь все купе выкупил, так что имеем полное право вытолкать отсюда этого стража порядка.
— Да ладно вам, — оптимистично сказала подруга, — Всего-то одна ночь, во столько мы в Омск прибудем?
— В 14:30, - вяло отозвался Антон, — Что-то зачастили к нам незваные гости. Ксюша, твое мнение?
— Да пусть спит, как-то не хочется скандала и разбирательств, хотя Фицджеральд был намного лучше, — с улыбкой ответила я, вспоминая очаровательного кота, — А этот гость, наверное, таким милым не будет.
— Может раздеть его все-таки? — глубокомысленно воззрилась Розита на верхнюю полку, — В ботинках и в куртке спать по уставу не положено, наверное, — хихикнула она.
Мы не поддержали ее стремление к милосердию и выполнению устава.
До Екатеринбурга ехали молча, и что удивительно полицейский не храпел, не ворочался, Роза даже несколько раз проверяла дышит ли он там вообще, заглянув на верхнюю полку, спал он, кстати, лицом к стене, как положили. В Екатеринбурге поезд стоял 35 минут, и мы с Антоном решили погулять по перрону.
— Я тут посижу, — сказала Роза, она сама клевала носом, беспрестанно зевая, — Форма, между прочим, ни о чем еще не говорит, они нам даже удостоверения не показали. Мало ли что, вдруг это поездные воры.
— Какие воры? — еле сдерживая смех, спросила я
— Которые в поездах воруют вещи у наивных пассажиров, — серьезно ответила подруга, — Идите уже, гуляйте, — хмыкнула она.
— Роза, — сведя брови, сурово напутствовал ее Антон, — Дверь в купе не закрывать, при попытке воровства орать громко и четко: "Грабют". Понятно?
Роза показала ему язык, и махнула на нас рукой.
Здание вокзала мне очень понравилось, вообще-то это целый комплекс зданий, построенных в различные годы. Основное здание вполне современной архитектуры. Вверху под надписью "Вокзал" лента-лепнина, подчеркивающая, что Екатеринбург расположен на границе Европа-Азия.
— Мы покидаем Европу, — сказала я, — Здравствуй Азия. Антон пойдем внутрь, посмотрим.
— Пойдем, — согласился он и предложил мне руку.
Вокзал был чистым, просторным и светлым, а оформление меня потрясло. Буквально музей. На втором этаже под сводами потолка были красивые фрески, повествующие об истории Урала. И они надолго нас задержали. Мы разглядывали изображения, угадывали события.
— Смотри, это Ермак на заднем плане, точно, — говорила я, — А это кто?
— Василий Никитич Татищев, один из основателей Екатеринбурга, — ответил Антон, — Тут и правда, как в музее. А там смотри, фотовыставка железнодорожных вокзалов Урала. Здесь нужно экскурсии проводить.
— Отличная мысль, для пассажиров дальнего следования, продавать билеты и экскурсовод бы рассказывал про освоение Урала, города, про царскую семью, — мы остановились у фрески, от которой у меня мороз по коже пошел, — Какая глубокая картина, вот они революции…
— Ксюш, черт, время! Бежим, мы на поезд опоздаем!
Мы так увлеклись, что и объявления не слышали, первое, что я представила — панику Розы и как она стоп-кран срывает и потом нежно прибивает нас обоих. Бежали мы быстро, хорошо что народу в здании было не много. Успели. Но не совсем, поезд уже чуть-чуть тронулся, и мы запрыгнули в последний вагон. Опять же, как запрыгнули, на мое счастье проводник в том вагоне был мужчина, он не стал требовать у нас документы, схватил меня за руки, Антон подсадил сзади, и таким образом я оказалась в поезде. Антон, ловко подтянувшись на поручнях, запрыгнул сам. Мы долго благодарили проводника, мужчина отмахивался.
— Дело молодое, бывает, а мне стоп-кран срывать — потом хлопот не оберешься, я ж видел, что вы успеете, — выдал он, — Пойдемте, я вас провожу в ваш вагон, а то двери-то между плацкартой и купейными закрыты.
Войдя в купе мы застали Розу мирно спящей.
— Уморилась поездного вора стеречь, — с улыбкой сказал Антон, обнимая меня сзади за плечи.
— А я-то думала, почему поезд не остановился, ведь Розик сто процентов бы дернула стоп-кран, — отозвалась я, пытаясь унять волнение от приключения, или от прикосновения Антона.
Он вдруг резко повернул меня к себя и поцеловал. Земля, а точнее качающийся пол вагона ушел окончательно из-под моих ног. Я ответила на поцелуй…Сколько раз в мечтах я представляла себе это, и вот все происходит на самом деле. Антон нежно коснулся моих губ, а потом поняв, что я ответила, с жадностью прижал меня еще крепче. Бесконечность…вечность… космос…Бамс!
— Твою ж…,
— А-а-а-а….
— Ксюша…
Как описать состояние и чувство, когда тебя резко бросает в сторону, сверху оказывается мужчина, затем подруга с диким криком, и в добавок с верхней полки падает тушка доблестного полицейского, сопровождая полет непереводимым народным фольклором. Поезд замер, в вагоне раздавались крики, открывались двери купе, проводница поминая крепким словом того сына собаки, который сорвал таки стоп-кран и всех пассажиров вместе с ним пыталась всех успокоить и выяснить нет ли у кого травм.
Потом выяснилось, что ничего не случилось, это подросток решил снять хайповое видео, наверное, оно удалось на славу, и парень собрал кучу лайков, а его родителям хватит денег заплатить штраф. Но видимо в этом путешествие такое должно было случиться, если и не из-за нашего опоздания, но вот таким образом.
А в нашем купе события развивались непредсказуемым образом. Полицейский неожиданно опомнился первым, помог подняться Розе, Антон сел рядом со мной, а я наконец могла вдохнуть воздуха, потому что еще минута и задохнулась бы.
— Ты как? — спросил Антон.
— Нерадостно, — покрутив головой, ответила я, — Примерно, как раздавленный помидор.
— Разрешите представиться, — вдруг гаркнул правоохранитель, — Лейтенант полиции Елисей Татаринов. Извините за вторжение, служебная необходимость!
Мы хохотали до слез, мужчина растерялся, переводил взгляд с Розы на меня, потом на Антона и в конце концов обиженно сказал.
— Я сказал что-то смешное?
Ответом ему был просто гомерический хохот.
— Заднепровский забыл приставить, — выдавила Роза, — А отчество случайно не Фицджеральдович?
— Николаевич мое отчество, — на удивление он был в нормальном состоянии, — Может объясните, чем вызвано такое веселье. Нет, я конечно, понимаю, что мое появление в вашем купе было слегка необычным. Но, понимаете, почти трое суток не спал…, - он потер руками лицо.
— Служебная необходимость, — поддакнула Роза.
— Именно так, — кивнул парень, — А потом выпили с ребятами из местного отделения за окончание дела, вот меня и придавило.
Глава 12
— Неплохо вас так придавило, — фыркнула Роза, — А что за дело? Бандитов ловили? Международных мошенников?
— Я не имею права об этом говорить, — серьезно ответил Елисей, и извинившись за что-то, вышел из купе.
— Нехорошо получилось, — покачала я головой, — Хохотали, как ненормальные, что человек о нас подумал.
— А человек подумал, что о нем другие человеки подумали, — выдала подруга, — Надо же — Елисей…"Королевич Елисей, помолясь усердно богу, отправляется в дорогу за красавицей-душой, за невестой молодой…., - продекламировала Роза.
— Да он тебе понравился, красавица-душа! — присвистнул Антон, — Не зря ты с него ботинки с самого начала снять хотела, — при этих словах он подмигнул мне.
Роза схватила подушку и треснула Антона, тот притворно схватился за голову.
— Ой-ёй, только не голове, это мое больное место.
Минут через десять полицейский вернулся, вполне себе умытый и бодрый.
— Послушайте, вы и правда меня простите за вторжение. Вот мое удостоверение, — сказал он, садясь на край Розиной полки, и зачем-то показывая документы, — И можно вопрос, почему вы так смеялись, когда я представился?