Испорченный рыцарь (ЛП)

К тому времени, когда она отпускает всех на обед, я не продвинулась ни на шаг и отчаянно пытаюсь узнать правду.
Джоди была бесполезна, когда я написала ей на перемене, так что очевидно, что Тоби не был в курсе того, что произошло вчера вечером после школы.
— Мое собрание отменили сегодня днем, так что если хочешь, чтобы я позанималась, я могу.
Мысли о том, как Нико покинул наше предыдущее занятие, вызывают серьезный соблазн переложить работу на Мелиссу, но что-то подсказывает мне, что Нико этого не допустит. К тому же я слишком отчаянно хочу знать, что они затеяли, чтобы не показать виду. Возможно, это еще одна очень, очень плохая идея, когда речь идет о Нико Чирилло, но я думаю, что стоит добавить еще одну к уже очень длинному списку промахов?
— Нет, все в порядке. Я бы хотела продолжить то, что мы делали вчера. Если ты не против?
— Конечно, я никогда не откажусь от дополнительного свободного урока, чтобы поиграть в догонялки. Но на этой неделе тебе стоит отказаться от нескольких уроков наблюдения, чтобы не отстать в планировании.
— У меня все под контролем, — обещаю я ей, прежде чем мы приводим себя в порядок и отправляемся обедать.
В отличие от моих предыдущих мест работы или многих-многих школ, в которых я побывала за эти годы, здесь еда съедобна. А еще лучше то, что она бесплатная. Идеально для моей нынешней ситуации.
Я могу наесться здесь до отвала, а потом не беспокоиться о том, чем накормить себя ночью, если, конечно, Брэд не явится, чтобы пригласить меня на какой-нибудь шикарный ужин.
Как я и обещала себе, я отправила его в понедельник вечером, лишь поцеловав в знак благодарности у главного входа в мое здание.
Он не обрадовался этому, а когда наконец ушел, выглядел так, будто я только что пнула его щенка.
Я понимаю, почему. Раньше, когда он уезжал по делам, я всегда была рада его видеть, когда он возвращался. Теперь все по-другому. Хотя мне трудно понять, почему.
С желудком, полным сегодняшнего невероятного пирога с творогом, свежей зеленью и большим количеством пирожных и фруктов, чем я могла бы съесть за неделю, я возвращаюсь в корпус.
В отличие от того времени, когда мы выходили перед обедом, студенты слоняются без дела, готовые отправиться на последний урок дня.
Все, мимо кого я прохожу, говорят об одном и том же.
Мальчик, который разгуливает после того, как ему подправили лицо… ну… мне еще предстоит выяснить, кто именно, но у меня есть подозрения.
На двери висит табличка «Закрыто для студентов», но я не обращаю на это внимания, протискиваясь внутрь и обнаруживая, что вся библиотека пустынна.
Тревога пробегает по позвоночнику, но я решаю, что у библиотекаря просто заслуженный обеденный перерыв, и пробираюсь к задней части помещения, вдыхая запах книг.
Табличка с надписью: «Секция young adult» напоминает мне о том, что я сказала Рее на прошлой неделе, когда она показывала мне это место, и в животе у меня поднимается волнение.
Вместо того чтобы задерживаться с книгами, я спешу в комнату, которая снова забронирована для сеанса Нико, и как только моя задница опускается на стул, я достаю из сумки блокнот и телефон.
У меня есть пара уведомлений от Калли, но я откладываю их в сторону, чтобы написать этот список.
Открыв приложение Goodreads, я пролистываю свои книжные полки, пока не нахожу нужную мне книгу.
— Да, — шиплю я, записывая «Книги, которые Рея должна прочитать» в верхней части пустой страницы.
К тому моменту, когда дверь с щелчком открывается и воздух вокруг меня меняется, у меня уже есть список как минимум из десяти книг, большинство из которых — серии, которые, как я думаю, ей понравятся, судя по нашему недавнему разговору.
— Ты опоздал, — огрызаюсь я, не поднимая глаз.
Честно говоря, я понятия не имею, который сейчас час. Как только я начала думать о книгах, минуты просто ускользнули, как и во время чтения.
— Что это? — спрашивает он, подходя и заглядывая в мой список.
— Не твое дело, — огрызаюсь я, захлопывая блокнот. Но я недостаточно быстро обращаюсь с телефоном, и он выхватывает его и начинает листать.
 
— Думаю, не стоит удивляться, что такая грязная шлюха, как ты, не любит ничего, кроме чтения порно.
— Это не порно, — возражаю я, протягивая руку, чтобы выхватить у него свой телефон. — Это романтика, в которую добавлено немного горячего секса для пущего веселья.
— Значит… порно?
— Ведь во всем этом дерьме, которое ты смотришь, чтобы не чувствовать себя одиноким по ночам, есть хоть какая-то романтика? — Он открывает рот, чтобы возразить, но я оказываюсь быстрее. — Сантехник, пришедший починить трубы девушки, не считается романтикой. Также, как и папин друг, который, как оказалось, может посочувствовать.
— О? — произносит он, читая что-то. — Значит, эта рецензия, которую, как я полагаю, вы написали, — полная противоположность этому, не так ли? Я бы с радостью назвала его папочкой и позволила бы ему отшлепать меня по заднице.
— Это только часть. Не все, — шиплю я, наконец-то сумев выхватить телефон обратно, пока он не прочитал еще что-нибудь.
— Думаю, мне стоит ознакомиться с некоторыми из этих книг. Может, узнаю кое-что новое.
Я замираю с телефоном наполовину в сумке, когда слова «Тебе больше не нужны никакие навыки» оказываются на кончике моего языка. К счастью, мне удается их проглотить. Чем меньше разговоров о сексе, тем лучше.
— Не стесняйся, читай сколько хочешь. Это полезно для души.
— Для души, точно. Так ты не хочешь рассказать мне, почему ты пишешь список «романтических» книг для моей кузины-подростка?
— Я рекомендую ей несколько вещей в надежде разжечь в ней любовь к чтению.
— Развратив ее?
— Ты ведь знаком с Реей, верно? Я не уверена, что все, что я собираюсь предложить, научит ее новым навыкам.
— Ей четырнадцать.
— А в каком возрасте ты лишился девственности, Нико?
Его губы открываются и закрываются, как у золотой рыбки, пока он пытается и не может придумать подходящую ложь.
— Шестнадцать, очевидно.
— Очевидно. — Я закатываю глаза. — Я тоже. Поехали? — спрашиваю я, пиная сумочку под стол и доставая папку, которая нам нужна.
Мой шокированный вздох разрывает пространство, когда рука Нико ударяется о мою задницу.
— Нико, — вскрикиваю я, резко вставая. — Какого черта ты…
В его глазах пляшет веселье, когда он проскальзывает по другую сторону стола и опускается в кресло.
— Просто проверяю вашу теорию относительно шлепков. Ты ведь только что намочила свои трусики, не так ли?
— Нет, — уверенно заявляю я. Хотя не могу отрицать, что после этого движения мне стало немного жарко.
— Вы ужасная лгунья, мисс Эндрюс. Но я пока оставлю это без внимания. Итак, что у вас есть для меня сегодня?
Я опускаюсь на сиденье напротив него и быстро обнаруживаю, что его взгляд сосредоточен не на моем лице, а на моих сиськах.
— Нико, — шиплю я.
— Просто интересно, будет ли он снова серебряным, или, может быть, черным. Красное? Он ведь прозрачный, не так ли? Настолько прозрачный, что я смогу увидеть твои твердые соски прямо сквозь ткань.
— Ты закончил? — огрызаюсь я.
— Может быть, а может, и нет. — С этими словами он двигается, опираясь локтями на стол, наклоняется ближе и погружает свой и без того соблазнительный аромат в глубь моих чувств.
Я перевожу взгляд с его веселых глаз на его руки, которые теперь лежат на столешнице.
— Значит, слухи правдивы? — спрашиваю я, разглядывая его разбитые костяшки пальцев. Возможно, вчерашние повреждения и остались, но все не так уж плохо.
— Слухи? Не хотите поделиться, мисс Эндрюс? — Его глаза блестят от удовольствия, а губы кривятся в ухмылке.
— Ты такой…
— Осторожно, мисс Эндрюс. Вы же не собираетесь словесно оскорблять студента?
— Что, черт возьми, с тобой сегодня не так?
— Со мной? — невинно спрашивает он. — Ничего. Я в порядке.