Испорченный рыцарь (ЛП)

— Что за хрень? — Тео зарычал, как только я распахнул пассажирскую дверь и опустился на сиденье. — Я позвонил тебе десять гребаных минут назад, сказал, что это срочно.
— Ладно, не снимай свои гребаные трусики. Я ведь уже здесь, не так ли?
Он смотрит на меня, из его глаз сочится обещание боли.
Заведя мотор, мы вылетаем со стоянки и быстро мчимся прочь от Найтс-Ридж в сторону центра города.
— Что, блядь, было такого важного, что ты заставил меня ждать? — рявкает он после долгих, мучительных секунд молчания.
На моих губах появляется ухмылка.
— У меня было репетиторство.
— Что, блядь, ты изучал? Пизду Лайлы? Клянусь, Ник. Босс не примет это как достаточно веское оправдание.
— Да, он не был в восторге, когда мы в последний раз явились с еще мокрыми членами, — говорю я.
— Серьезно? — шипит он.
— Тебе нужно успокоиться. Эмми не выкладывается на полную или что?
Я подкалываю его, и он это знает. Но он также слишком напряжен, чтобы оставить все как есть.
Я понимаю. Конечно, блядь, понимаю.
Если нас вызвал Дэмиен, значит, есть шанс, что у него есть новости об итальянцах. И я, блядь, отчаянно хочу услышать, что именно мы собираемся сделать, чтобы поставить Рикардо, блядь, Мариано на колени. Желательно передо мной, пока я прижимаю ствол пистолета к его виску.
Нет. Застрелить его будет слишком просто. Я хочу, чтобы он прошел через все, что пережил Деймон, и даже хуже.
Я даже могу быть хорошим другом и позволить Деймону начать работу с ним. Но я, блядь, его прикончу.
— Пошел ты, моя девочка чертовски совершенна. Хотя, похоже, Лайла, должно быть, улучшила свою игру, если оставила тебя таким бодрым.
— Я не трахал эту шлюху.
— Так кого же ты изучал? Потому что мы оба знаем, что ты не книжные страницы перелистывал.
— Вообще-то, да. Английскую литературу, если хочешь конкретики.
— Англ… Ты ублюдок, — шипит он, складывая два и два вместе и почти приходя к правильному ответу. — Я думал, ты позволишь ей делать свою работу.
— Так и было, — невинно отвечаю я. — А потом я получил записку о занятии с преподавателем, и кто должен был ждать меня в одной из приватных комнат библиотеки?
— Полагаю, не миссис Хендрикс, — пробормотал он себе под нос. — Тебе нужно остановиться, Нико. Брианна — порядочный человек, и если ты все испортишь для нее, то…
— С каких это пор то, что я делаю с одним из своих приятелей для траха, стало твоим делом?
— Потому что Брианна — не просто приятель для траха, не так ли? — Он смотрит на меня, и я чертовски ненавижу его взгляд.
— Не так ли? — невинно спрашиваю я. — Насколько я понимаю, она хорошая шлюха, с которой я не намерен заводить отношения. Хотя она мне не очень-то нравится, так что насчет приятеля я, пожалуй, погорячился.
— Да ты просто охренел, Ник, — говорит он, съезжая с главной дороги и исчезая на подземной парковке «Империи».
— Значит, это действительно серьезно, раз мы вдвоем? — спрашиваю я, глядя на пустые места для парней.
— Может, он официально назначает меня своим заместителем, — насмехается Тео.
Я держу рот на замке, пока не выхожу из машины, а он не пытается пройти впереди меня к лифту на другой стороне огромного пространства.
— Ай, ублюдок, — рявкает он, когда я бью его по руке.
— Для этой работы есть только один человек, и ты это знаешь.
— Знаю? Насколько я могу судить, мудак, который считает, что заслуживает этого, слишком занят играми с женщиной, которую отказывается признать, что хочет.
— Я, блядь, не хочу ее. Я не хочу вообще никакую женщину.
— И ты думаешь, это прокатит? — спрашивает он, когда двери закрываются и он открывает потайную панель над стандартными кнопками, чтобы поднять нас на самый верх здания.
— Что, черт возьми, это значит?
— Босс захочет убедиться в том, что ты твердо решил что-то изменить, прежде чем даже рассматривать твою кандидатуру на должность, которую ты втайне желаешь получить.
Он прав. Я ни разу не заявлял о своем желании занять место отца с тех пор, как мы его потеряли. Какая-то часть меня не хочет признавать это вслух, потому что это еще одна вещь, которая сделает всю ситуацию более реальной. Но я хочу этого. Конечно, хочу. Для меня было бы чертовски почетно встать на место моего отца и стоять рядом с Дэмиеном, управляя этой Семьей.
 
Но я также далеко не дурак. Мне девятнадцать, скоро будет двадцать, если смотреть на вещи с положительной стороны. И я могу быть в некотором роде обузой, я могу это признать. И я полагаю, что мое поведение, моя неспособность справиться с потерей отца в последние несколько недель, не совсем показало мою верность и преданность Семье.
Но я никогда не задумывался о том, что он хочет видеть от меня нечто большее, чем просто быть хорошим солдатом. Наверняка ему наплевать, есть ли у меня серьезные отношения?
— Хватит дергать меня за цепь. Ему будет наплевать.
— Неужели? — поддразнивает Тео. — Может, тебе пора найти себе милую гречанку, которая будет согревать твою постель по ночам.
— Как твоя сестра? Ой, — рявкаю я, когда он в ответ наносит сильный удар по моему плечу.
— Это твоя гребаная кузина, о которой ты говоришь. И ей четырнадцать, братан.
— Ты же помнишь, что мы делали в четырнадцать, верно? — сказал я, нахмурив брови.
— Рея не такая, — возражает он.
— Дружище, — говорю я, хлопая его по плечу, — поверь парню, который только что узнал, что его младшую сестру преследует дьявол. Она именно такая. И чем скорее ты с этим смиришься, тем легче тебе будет.
— Рея — хорошая девочка, — продолжает утверждать он.
— Братан, мы вообще говорим об одном и том же человеке? Она ходит по улицам с таким видом, как будто нарвалась на гардероб твоей девочки. Не может быть, чтобы она не…
— Заткнись, блядь, — мрачно рычит он, заставляя меня усмехнуться.
К счастью, лифт с грохотом распахивает двери, прерывая наш разговор.
Однако этому идиоту стоит повнимательнее присмотреться к своей сестре.
— Добрый день, ребята, — говорит Джейсон, муж старшей сестры Себа, когда оглядывается через плечо и замечает наше приближение.
— Тебя повысили, Габрис? — спрашиваю я, не привыкший видеть его здесь, во внутреннем кругу.
Он нервно сглатывает, прежде чем признаться: «Босс внес некоторые коррективы после…»
— Верно, — тихо бормочу я, не желая, чтобы он говорил больше.
Отец был не единственной нашей потерей той ночью. И поскольку с тех пор я зарыл голову в песок и не желал возвращаться в реальный мир, я понятия не имею, что здесь происходило.
Я впервые попробовал работать, когда сидел вместе со всеми в квартире Тео.
Сожаление скрутило мои внутренности. Я должен был присутствовать и быть полезным в этой борьбе, которую затеяли итальянцы, а не прятаться, как киска, в своей квартире, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме боли.
— Идемте, босс ждет вас, — говорит Стефанос, направляясь к двери офиса Дэмиена и открывая ее для нас.
Но, в отличие от моих ожиданий, он не оставляет нас одних. Вместо этого он проскальзывает внутрь, где мы обнаруживаем Дэмиена, Харона и Галена.
У меня перехватывает дыхание, к горлу подкатывает огромный гребаный комок, когда Стефанос и Гален встают за спиной Дэмиена. Именно то место, которое занимал мой отец в качестве заместителя Дэмиена.
Мой желудок переворачивается, и больше половины секунды я убежден, что меня сейчас вырвет на уродливый, как черт, ковер Дэмиена.
— Все в порядке, чувак, — говорит Тео, чувствуя мою тревогу.
Его рука ложится мне на спину в качестве поддержки, и он легонько подталкивает меня к двум стульям, которые уже ждут нас.
— Босс, Гален, Стефанос, Харон, — вежливо приветствует Тео, пока я продолжаю держать себя в руках.
— Присаживайтесь.
— Что происходит? — спрашиваю я, отрывая взгляд от двух мужчин за плечами босса и пытаясь сосредоточиться на причине, по которой нас сюда позвали.