Испорченный рыцарь (ЛП)

Отсутствие необходимости беспокоиться о том, что делают ученики каждые пять секунд, освобождает время для более глубокого изучения предметов, чем мне удавалось раньше.
Я так увлеклась, помогая десятиклассникам писать сонеты, что звонок, прозвучавший в древних коридорах за пределами аудитории, застал меня врасплох.
Девочка, с которой я сижу рядом, смеется, прежде чем начать убирать свои книги, а учительница заканчивает урок.
— Вы готовы выпить кофе, мисс Эндрюс? — спрашивает он, когда ученики начинают выходить из аудитории, а сам в это время выключает компьютер на перерыв.
— Готова.
— В понедельник будет день шоколадного печенья, если мы будем достаточно быстрыми.
С улыбкой, играющей на губах, я выхожу вслед за мистером Этвортом из кабинета, а затем из здания английского языка.
Как только я выхожу на палящее солнце, здание шестого класса заполняет все мое видение.
Повсюду снуют студенты и преподаватели. В море тел невозможно разобрать ни одного человека.
Но это не так.
Мои шаги замедляются, как только мой взгляд останавливается на нем.
Он застыл посреди главного входа в здание, заставляя остальных шестиклассников двигаться вокруг него.
У него суровое лицо, сжатая челюсть и темные глаза. Его форма Найтс-Ридж сидит на нем как вторая кожа. Ни одна школьная форма не должна так хорошо смотреться на ком-либо. Это должно быть чертовски незаконно.
Глубокий, звенящий голос мистера Этворта доносится до моих ушей, но я не замечаю его слов и не знаю, обращается ли он вообще ко мне, поскольку мое внимание поглощено стоящим передо мной человека-загадки. Даже если бы я не знала, кто он, что его ждет в будущем, невозможно было бы не заметить опасность, силу, исходящую от него. Страшнее было бы только одно — если бы Тео оказался рядом с ним.
Дрожь пробегает по позвоночнику, когда секунду спустя происходит именно это. И речь идет не только о Тео, но и обо всех остальных.
Клянусь, когда они впятером стоят там и вершат суд над школой, волна беспокойства, волна страха проходит через всех остальных людей, находящихся здесь.
Это странно. Это… серьезное открытие.
Конечно, я знала, что они обладают властью, что их уважают, но я не уверена, что могла подготовиться к тому, что это действительно так.
Даже персонал, кажется, слегка напуган мальчиками, смотрящими на их территорию.
Его глаза продолжают держать меня в плену, на его губах появляется усмешка, от которой ужас стынет в моих жилах.
Ты не боишься его, Брианна. Он просто пытается запудрить тебе мозги.
В отличие от остальных, я не трушу, не избегаю их взглядов, не убегаю. Вместо этого я отвожу взгляд от Нико и смотрю каждому из них прямо в глаза. Алекс и Себ — единственные, кто выглядят шокированными, увидев меня.
— Брианна? — раздается нерешительный голос в нескольких футах от меня, и когда я наконец отвожу взгляд от стоящей передо мной детской мафии, я вижу, что мистер Этворт смотрит между мной и ними с беспокойством в глазах. — Вы идете?
— Да, конечно, — уверенно отвечаю я, улыбаясь ему уверенной улыбкой. Мои действия полностью противоречат тому, что я чувствую на самом деле, но я не могу начать свою первую неделю в Найтс-Ридж, показывая всем, кто только взглянет в мою сторону, что я провела ночи четверга и пятницы с одним из их самых высокопоставленных студентов между моих бедер.
Господи. Я в полной заднице.
Когда он снова начинает двигаться, я следую за ним, пока взгляд Нико продолжает прожигать мою спину.
— Я полагаю, ты знаешь, кто они? — спрашивает мистер Этворт, как только мы оказываемся в безопасном месте здания, где находится не только комната персонала, но и все административные помещения.
— Да, я в курсе.
— Хорошо, значит, вам не нужно говорить, что лучше избегать их любой ценой?
— Не совсем, нет. — Но что-то подсказывает мне, что такой возможности не будет.
— К счастью, они скоро уйдут.
— Но должны же быть и другие? — спрашиваю я. Возможно, я знаю больше, чем нужно учителю, об этих пяти мальчиках и девочках, которые находятся рядом с ними, но я никогда не была свидетелем разговоров о младших членах Семьи. Рея, конечно, исключение.
 
— Конечно, члены Семьи есть в большинстве классов. Но я думаю, что пройдет еще несколько лет, прежде чем у нас появится группа, которая будет столь же грозной, как эти пятеро.
Шестеро, думаю я, мысленно возвращаясь к Деймону, который все еще заперт в своей квартире как пленник, пока остальные пытаются придумать, как справиться с итальянцами.
— Хватит о них, — говорит он, протискиваясь в дверь и позволяя крепкому аромату приличного кофе заполнить мои чувства.
Но как бы мне ни хотелось подкрепиться, это мало помогает забыть о тех, кого мы только что оставили позади. Ужас, засевший в желудке из-за приближающихся уроков, становится все тяжелее с каждой секундой.
Я едва чувствую вкус шоколадного печенья, которое мне удалось урвать, и к тому времени, когда люди начинают уходить на свои занятия, я уже как мешок с нервами.
— Спасибо за сегодняшнее утро. Мне очень понравился ваш урок, — честно говорю я мистеру Этворту.
— Всегда пожалуйста, Брианна.
Улыбнувшись, я отношу свою пустую кружку женщинам, работающим на маленькой кухне, а затем отправляюсь на поиски Мелиссы.
— Привет, — говорю я, обнаружив ее сидящей в своем кабинете и достающей из папки несколько листов для ревизии.
— Как прошло утро? — спрашивает она.
— Замечательно.
— Рада это слышать. Готова к тому, что будет дальше?
Мой желудок опускается вниз.
Нет. Я действительно не готова.
— Да. Вперед. — Я натягиваю на лицо улыбку.
— Ладно, тогда поехали. У них осталось всего восемь уроков до первого экзамена, так что каждая секунда на счету.
Восемь уроков.
Восемь часов.
Конечно, мы сможем продержаться восемь часов, и при этом не облажаться… верно?
Мы проскальзываем в здание шестого класса, ни с кем не сталкиваясь, и уже через несколько минут Мелисса готовит свой урок.
— Как раз вовремя, — говорит она, когда звенит звонок. — Ты не против того, чтобы зарегистрировать класс? — спрашивает она, кивая на свой ноутбук.
— Конечно.
Я открываю его и смотрю на посещаемость учеников в этом классе. Я уже знаю, что Нико здесь — я видела это своими глазами. Но все равно эта маленькая галочка за его предыдущие уроки дразнит меня с экрана, заставляя мой желудок переворачиваться, а желчь подкатывать к горлу.
Первая пара студентов, вошедших в комнату, не удостаивает меня и второго взгляда, как и те, кто идет за ними. Как и в пятницу, все они — образцы идеального студента.
Я не свожу глаз с двери, ненавидя то, что не могу казаться невозмутимой от того, что сейчас произойдет, но и не в силах отвести взгляд.
Мне нужно, чтобы он увидел, что я владею ситуацией, что я не стану поддаваться ему и его глупым угрозам, и грубым прикосновениям. Черт, мы оба знаем, что я жажду их.
Этому действительно нужно положить конец.
Проходит несколько минут, а он все не появляется.
— Хорошо, тогда начнем, — говорит Мелисса и переходит к теме контрольной работы для этого занятия, в то время как я погружаюсь в свои мысли и смотрю в окно, когда дрожь осознания пробегает по моему позвоночнику.
У меня перехватывает дыхание, когда я замечаю темную фигуру, прислонившуюся к толстому стволу старого дуба.
Его глаза прикованы к моим, в них плавает темное предостережение.
Тебе следовало бы поговорить с ним об этом как следует, — произносит маленький нерадивый голос.
Я не замечаю его движения, пока он не вытягивает перед собой телефон, демонстрируя, что что-то пишет.
Не прошло и секунды, как до моих ушей доносится звук вибрирования моего собственного телефона в сумке, и сердце подпрыгивает в горле.
Черт.
Нико смотрит на меня, подняв брови, молча требуя, чтобы я посмотрела.
Оторвав взгляд от его глаз, я смотрю на происходящее вокруг, понимая, что доставать телефон в классе — это не то, что я должна сейчас делать, но желание узнать, во что он играет, слишком велико, чтобы его отрицать.