Королевство остывших морей. Книга 1 (СИ)
— Да кто ты такая, чтобы говорить подобное? — со злобой отвечаю ей, делая еще один нерешительный шаг назад. На лице девушки, исподлобья осматривающей меня, застывает кривая улыбка. Я ощущаю, как руки омывает ледяной ветер, а в воздухе нависает запах гари.
— Я то, чем ты станешь, — молвит девушка и резко подступает ко мне. Она крепко хватает меня за горло и притягивает к себе. Только что пухлые и розовые губы теперь меняют свой оттенок. Они становятся серыми и как будто неживыми. — Хочешь ты этого или нет! — Ее морозное дыхание опаляет меня, и чувствую, как на коже выступают мелкие паутинки льда. — У тебя нет выбора.
“Я не верю ей. Это все ложь. Я не могу быть ей. Это невозможно!” — твержу в голове как мантру, пытаясь выкарабкаться из этого видения.
— Ты не я, а я никогда не стану тобой!
— Думаешь, пепельные воспоминания только о прошлом? — выгнув тонкую бровь, девушка еще сильней сдавливает мое горло. Вторая рука касается моей щеки, отчего чувствую неприятное жжение. — Пепельные воспоминания показывают не только прошлое, — ее ядовитые слова обжигаю мой разум, — но и будущее!
Девушка откидывает меня назад, и чувствую, что некогда темный мраморный пол затягивает меня в пучины тьмы, как мягкое и теплое одеяло. Незнакомка грозно смеется, так, что эхо смеха гвоздями вбивается в виски. Я пытаюсь выкарабкаться наружу, но не могу. Вдруг откуда-то пробивается мощный дневной луч, направленный на незнакомку. Та в ужасе издает пронзительный крик и испаряется, уносясь прочь темным сгустком хаоса.
— Аврора?! — слышится голос клинков. — Аврора, ты нас слышишь?!
— Я здесь, — кричу, что есть мочи сквозь темную пелену, которая практически меня поглотила. Луч свет переводится на этот сгусток. Он слепит глаза. Яркая вспышка озаряет весь трон, а после я просто погружаюсь в сон. Ни боли, ни страданий. Ничего. Просто умиротворение.
Глава 1.3
— Аврора, — кто-то трясет меня, как мешок с деньгами, тормоша из стороны в сторону. — Автора, очнись!
Морщусь от головокружения, стараясь открыть глаза. Ощущаю знакомый аромат парфюма: мята и шалфей. Приоткрываю глаза и вижу… Дариуса. Тот с волнением в глазах смотрит на меня, продолжая тормошить.
— Не тряси меня, — бормочу, щурясь от света свечей. В помещении пахнет приятно, чем-то сдобным и вкусным. Понимаю, что давно ничего не ела, отчего мой желудок завязывается в тугой узел.
— Аврора! — голос Дариуса окончательно приводит меня в чувство. Распахиваю глаза и вижу метающиеся клинки, которые говорят мне мысленно, что рады меня видеть.
— Где мы?
— В безопасности, — произносят клинки.
— Но мы же… были…
— Где? — спрашивает Дариус, убирая от меня руки. Я поднимаюсь с чего-то мягкого и оглядываюсь по сторонам. Это верхняя комната Холодной стали, куда однажды перенес меня Раум.
— Как мы сюда попали?
Голова жутко трещит, отчего я чувствую приступ тошноты. Дариус отстраняется от меня, усаживаясь на стул напротив.
— Ты что, ничего не помнишь? — сухо уточняет он.
— Ну, вначале нас с тобой засосало в какой-то темный кратер.
— Со мной? — переспрашивает Дариус, будто бы не понимал, о чем идет речь.
— Да, с тобой.
Наши взгляды встречаются. Глаза Дариуса искрятся холодом, что видно сразу же. Он сидит чересчур отстраненно для того, кто спас мне жизнь дважды.
— Не может быть, — произнес он, складывая руки на груди. — Я никуда не переносился..
— Что ты еще видела, Аврора? — подают голос клинки, которые маячат перед глазами.
— Все было странно, — начинаю я, ежась от внезапного холода. Резко смотрю на свою татуировку, которая по-прежнему светится еле-заметным голубым дымом. — Мы вместе с Дариусом перенеслись в темный разрушенный мир. Я бы назвала это темной пустыней, или того вроде…
— Прям-таки перенеслись?
—Да, — твердо отвечаю я. — Вокруг не было ни единой души. Только выжженные поля, деревья и засыхающие растения. Ты сказал, что это магическая ловушка, и, скорее всего, все неправда
— Так и сказал? — вампир ехидничает и подкалывает меня, издеваясь.
— Не перебивай меня, — огрызаюсь в ответ. — Моя метка стала светиться черным дымом. Мы начали с тобой искать путь, чтобы выбраться, но ты что-то нашел на земле и сотворил какое-то зелье, которое прекращает галлюцинации… Из ортензии… — я поморщилась, вспоминая вкус этой дряни. — Я долго не решалась, доверять тебе или нет…
— Но? — вопросительно вздергивает бровь, Дариус будто бы ждет от меня похвалы.
— Но по итогу разразившийся гром заставил меня тебя послушать. Потом я увидела на горизонте какую-то темную субстанцию, которая медленно настигала нас. Моих сил практически не осталось, поэтому ты по-рыцарски спустил нас с горы…
— Надеюсь, ты летела кубарем? — вампир издает короткий смешок. Я постепенно узнаю привычное для себя его поведение.
— Надейся, надейся… — у меня нет сил пререкаться. Я слишком устала. — В общем… Мы шли до тех пор, пока не начался горячий дождь…
— Горячий дождь? — переспрашивает Даурис.
— Да. Капли, падающие с неба, были не холодными, а достаточно теплыми…
— Такой дождь был раньше, при правлении богини Хаоса на ее пустынных землях, — уточняют клинки. — Она всегда хотела быть лучше в своих творениях.
Я закусываю губу. Все кажется настолько странным, что не могу уловить ни единой нити, приведшей бы меня к правде. А от осознания, что мы влипли в какую-то передрягу, становится не по себе.
— Мы спрятались в каком-то углублении скалы. А потом я почувствовала, что моя метка стала темнеть и жечь руку, — опускаю взгляд на руку, вспоминая, — гром не переставал разрывать небо молнией, а впереди на горизонте появилась та самая темная субстанция. Огромная. Устрашающая.
Дариус внимательно меня слушает. Я смотрю на него исподлобья, гадая, что в его мыслях. Его взгляд направлен в пол, а указательный палец подпирает губу, будто бы он что-то анализирует. Но что?
— Ее темные языки стали подкрадываться к нам. А ты сделал большой купол, который защищал нас, и приказал не двигаться.
Наши взгляды с Дариусом снова встречаются. В отблеске его коньячных глаз заметно, что он не понимает ровным счетом ничего о том, что произошло, как и я. Но взгляд становится более мягким и добрым. От такой быстрой смены настроения я в замешательстве. “Что у тебя на уме, клыкастый?” — проговариваю про себя так быстро, как и откидываю эту мысль в сторону.
— Но моя метка стала болеть сильней, и я упала на землю. Эти щупальцы начали бить по куполу, отчего тот стал трескаться… Ты сказал, что это какое-то чудовище… — проговорив, смотрю в глаза Дариусу. Замечаю, как на его лбу проскальзывает капля пота. Он не отрывает от меня глаз, будто бы сам чувствует то, что я пережила несколько минут назад. — Но я не смогла хранить молчание. Как только купол стал рушится, ты укрыл меня свой спиной, а потом…
В комнате воцаряется тишина, которую разрывает треск горящих свечей. Аромат жженого дерева успокаивает, напоминая убаюкивание в люльке. Я сглатываю комок страха, который с момента попадания в пепельные воспоминания ни на секунду не покидает меня.
— Тьма поглотила нас, а после я перестала чувствовать тебя рядом.
— Это все из-за метки, — с грустью произносят клинки. — Мы не могли тебя высвободить…
— Это еще не все, — перебиваю я их. Дариус сводит брови, готовясь выслушать еще порцию страха, что мне удосужилось пережить. — Потом я оказалась в тронном зале Бруно… Там будто бы не было никого… Я собралась бежать, но увидела девушку. Она сидела на троне, не дыша. Ее глаза были без зрачков, темнее ночи, а волосы –– как мертвая земля… Я попыталась с ней заговорить и… Она ответила мне…
— Ты с ней говорила? Что она тебе сказала? — клинки не на шутку волнуются, кружась около меня.
— Сказала, что я слишком рано пришла, и она ждала меня позже… А потом сказала, что она –– это я. И воспоминания не всегда могут быть прошлым, но и будущим…
На последнем слове я будто бы отдаю последнюю каплю храбрости и сил. По коже бегут мурашки, и я смотрю на свою метку. Ничего не поменялось. Все тот же еле заметный голубой дым струится по ней. Я прижимаю руку ближе к себе, стараясь унять внутренние переживания. Исподлобья вижу, как Дариус о чем-то задумался. Его брови нахмурены, а затем он, видимо, замечает мое любопытство.