Подглядывающая (СИ)

– Сейчас ее нет дома, – Эй рассматривает окна через бинокль. – Каждый день с двенадцати до четырех она торчит у Стропилова в фотостудии. Так что сейчас мы обыщем ее квартиру.
Кусок бургера застревает у меня в горле. Я с трудом пропихиваю его дальше.
Эй поворачивается ко мне. Ухмылочка у него такая, что хочется взять его за грудки и хорошенько встряхнуть.
– Не боись, – он подмигивает мне. – Не будет никакого обыска. Пока что. На сегодня у тебя две миссии: есть бургер и слушать меня. Колу будешь?
Потягиваю колу из трубочки и ловлю каждое слово Эя.
– Есть одна загвоздка, Эм. Когда преступники что-то планирует – а Рената со Стропиловым преступники, будем называть вещи своими именами… Так вот, когда преступники что-то планируют, сначала они собирают информацию об объекте. Что у него за друзья, где бывает, работа, увлечение. Ведь они – или кто-то один из них – должен втереться в доверие, заставить жертву чувствовать себя в безопасности. Но все два месяца, что я слежу за ними, ни Рената, ни Стропилов никем не интересовались, кроме как друг другом. До выставки осталось меньше трех недель. Наверняка, все кадры отсняты и ждут своего часа. Как мне вывести преступников на чистую воду – если они пассивны? Оставь мне колы… Так вот, напрашивается ответ – никак. Мол, они затаились. Но... Есть одно очень важное «но», Эм. Стропилов запал на тебя – в фотографическом плане. Он был готов выйти из тени – только ты испугалась. Так что, не все потеряно, могут быть и другие жертвы, время есть. Одному мне сложнее. Во-первых, я не могу одновременно следить за ними обоими, когда они не вместе. Во-вторых, я не могу попадаться им на глаза. С тобой слежка упростится, это факт. У тебя нет особых примет – это отлично. Твоя одежда тоже должна быть неброской. В следующий раз возьми несколько комплектов. И джинсы, и юбку – хотя не факт, что будет время переодеваться. Пару курток. Прихвати парик – тот, который был на тебе, когда мы познакомились. Обувь неважна – на обувь никогда не смотрят.
После длиннющего монолога пауза кажется долгой и весомой.
– Эм, предупреждаю тебя в последний раз. Наружное наблюдение частным лицам запрещено законом. Ты становишься моей пособницей. Ты точно к этому готова? Последний шанс передумать.
Не нагнетай обстановку, Эй. С шумом втягиваю через соломинку остатки колы – чем рискую быть направленной домой – за несерьезное отношение к моменту. И за то, что не оставила колы Эю.
– Значит, не передумаешь. Ладно. Тогда стартуем завтра.
  
Глава 16. День 326
 
– Ты выходишь или нет? – спрашивает меня Эй, открыв дверь машины.
Он смотрит по сторонам – не на меня – и от этого волнение еще сильнее начинает царапать солнечное сплетение.
Киваю – и тотчас же выбираюсь из машины. Тоже невольно оглядываюсь. Полдень. Пустынные улицы. Ощущение такое, будто и погода подготовилась к слежке: пасмурно, едва ощутимый ветер, легкий снежок – все усредненно, без ярких примет. Натягиваю серую шапочку до бровей.
Эй сегодня одет непривычно – никаких пижонистых туфель, яркого кашне и элегантного пальто. Ботинки, джинсы, куртка с капюшоном. Легкая небритость, волосы, похоже, причесаны пятерней, а не расческой. Ему так идет быть нормальным… Странно, что нормальность для него самого – вовсе не это.
Беру его под руку – боюсь, что споткнусь от волнения.
– Не вертись, – то и дело напоминает мне Эй. Не помогает. – Подумай о чем-нибудь отвлеченном, – тогда предлагает он.
Я прерываю мысли о Сергее, которые тут же норовят расцвести в моей голове. О чем же мне подумать…
– Эй, – тихо говорю я. – Ккак… ттебя зовут?
– Я же сказал – подумай, а не спрашивай, – цыкает он на меня.
Я резко тяну его за локоть.
– Василий, – раздраженно бросает Эй.
Да ну!
Давлюсь смешком.
Вася… Главный злодей моей жизни называется именем, больше подходящим для клички кота. Вася! Подумать только! Но я перестаю улыбаться. С чего я взяла, что Эй говорит правду? Правда – то, что сейчас я держу его под руку. Все остальное должно подвергаться сомнению.
 
Как же так вышло, что мужчине в сети, которого я видела только по нечеткому фото, я доверяю больше, чем Эю, в доме которого дважды оставалась ночевать?
Эй подготовился – знает код подъезда. Поднимаемся на один пролет. Дальше я сама – вдруг все же Рената дома, надо проверить.
Как же страшно нажимать на пуговку звонка! Будто я бомбу активирую.
За те секунды, пока звучит переливистая мелодия, меня пробирает насквозь холодом и окатывает духотой.
Вздрагиваю, когда слышу тихий шум за соседней дверью, – кто-то подглядывает за мной. Едва успеваю остановить себя – и не оглянуться.
Эй не дожидается моего возвращения – поднимается сам. Пытаюсь объяснить, что за нами следят, но он шикает на меня после первого же звука. Затем достает ключ. Я в тихом восхищении. Мне почему-то казалось, что Эй будет возиться с отмычкой.
Вхожу в квартиру следом за Эем. Не успеваю и взглянуть на нее, вдохнуть ее запах, как Эй резко притягивает меня к себе и целует. Он неожиданности я не сразу вспоминаю, что можно сопротивляться, а когда вспоминаю, то уже и не хочется этого делать, – до того поцелуй будоражит. Отвечаю на него, но все же упираюсь ладонями в грудь Эя.
Он отстраняется внезапно, в глаза мне не смотрит – цепко оглядывает квартиру, и от этого кажется, будто поцелуй происходил только в моем воображении.
Ну и кто из нас несерьезно относится к ситуации?!
– Перчатки не снимай, – командует Эй неожиданно теплым голосом. – Иди, проверь кабинет, я займусь спальней.
– А ссапоги?
– Чтобы хозяйка квартиры, внезапно придя, увидела наши пары обуви, любовно жмущиеся друг к дружке? Просто тщательно вытри подошвы о ковер, – выговаривает мне Эй и уходит.
«Проверь кабинет», – мысленно передразниваю я его.
Будто я только что прошла курсы по обыску квартир.
Что проверять? Как? На что обращать внимание?
Пока я просто пытаюсь привыкнуть к ощущению, что незаконно нахожусь в чужой квартире. А еще к тому – что это квартира брюнетки, которая столько месяцев не выходила у меня из головы. Благодаря Эю, я уже многое знаю об этой женщине, а теперь я будто могу до нее дотронуться.
Квартира небольшая, но кажется просторной – мебели очень мало, все встроено, спрятано. Светло. Все таких… ласковых оттенков: теплое дерево, беж, сирень.
Заглядываю на кухню. Это и кухней-то сложно назвать – скорее, склад коробок, альбомов и фотографий в рамах. Рената не любит готовить – это даже мне понятно. Если она и кушает дома, то делает это в кабинете.
Здесь идеальный порядок сочетается с неряшеством. Книги на полке стоят корешок к корешку, карандаши в стаканчике на столе заточены так, что коснись – и проколешь палец. Объективы на полке разложены по размеру. Ни пылинки. Но при этом кардиган валяется под стулом мятой кучей, а возле ноута стоит бокал вина с отпечатком губной помады и блюдце с крошками. Пахнет деревом, лаком и едва уловимо – цитрусом.
То, что я вижу, – это важно? Эти сведения нужны?
Только сейчас я начинаю по-настоящему ощущать, что нарушаю закон.
Иду к Эю, чтобы задать вопросы, которые во мне скопились.
Заруливаю в спальню – и у меня на полном серьезе сердце пропускает удар.
На меня смотрит брюнетка.
Брюнетка стоит ко мне спиной, расстегивает алыми ноготками застежку алого лифчика и, повернув голову, замерев, не мигая – так же как и я – разглядывает меня в упор.
Проходит несколько секунд прежде, чем я осознаю, что это не настоящая женщина, а ее фотография с выставочной инсталляции Стропилова, на которой я побывала.
 
Опускаюсь на край незаселенной кровати.
Перевожу дух.
Очень большая кровать – как две мои. Или три. Все-таки две. Но кажется, будто три.
Одеяло на кровати скомкано. Простыни темно-синие – цвета ночного неба, шелковые, как в эротическом фильме. Провожу по ним ладонью – какие же гладкие! Может, спать на них не очень удобно, зато, наверняка, на них очень приятно… Я обрываю свои мысли – будто Эй может подслушать.