Прости, малышка... (СИ)

Почему нет долгожданного облегчения? Где та разрядка, которой я ждал так долго? К которой так стремился?
Её нет. Ничего нет. Только головная боль. И острое чувство сексуального неудовлетворения. Крепкий стояк не спадает даже в ледяном душе. Черт.
Можно прямо сейчас пойти и снять стресс, трахнув малышку прямо в грязном подвале. Если честно, такая мысль очень прельщает… Но…
Я не для этого столько терпел. Нет. Все должно быть не так.
Хрень собачья.
Да что с тобой, Макс?
***
— Максим, ты здесь? — Бизон не стучит в дверь, по обыкновению. У него особые привилегии. Можно входить без стука, можно крыть меня матом. Ему позволено, даже, взять и встряхнуть меня за плечи, чтобы мозги встали на место, как он и делает сейчас. Все потому, что этот человек разгребает дерьмо, которое окружает меня, делая это очень профессионально, без лишних вопросов.
Я, по новой ежедневной привычке, глушу вискарь.
— Её нашли, Макс.
Он смотрит мне в глаза, а у меня все расплывается. Даже эта фраза, которой я ждал так долго, не цепляет. Не возбуждает. Не трогает.
Есть только я и мой односолодовый друг — он не задает лишних вопросов, не читает нотаций, не заставляет взять себя в руки. Просто поддерживает меня своей компанией. А большего мне и не нужно.
Я не думал, что будет настолько хреново.
Первые недели после того, как Ася пропала, мне пришлось изрядно попотеть. Я целыми днями пропадал на фирме, решая, как выйти из кризисной ситуации, которая могла накрыть медным тазом все, чего добивался долгие годы мой отец и я в последнее время. Я по-прежнему не знал, где моя программа, казалось, выхода просто нет. Потом мы с моей командой прошерстили старые проекты, нашли кое-какие перспективные и отправили их на доработку. Это, конечно, положение не спасет, но поможет протянуть время, привлечь инвесторов. Как бы там ни было, я не собирался сдаваться. Стал вникать в цифры. Ночевал на работе. Два месяца напряженной работы принесли свои плоды — кое-кто заинтересовался нашими программами и даже предложили купить. Дело сдвинулось с мертвой точки.
А потом судьба встряхнула меня снова. Олеся позвонила и обрадовала потрясающей новостью — она выходит замуж. За француза. Да, она так и уехала открывать папин фонд в Париже.
Я сорвался.
И дело было не в том, что моя любовь до гроба не состоялась. То, что наши отношения себя изжили, я воспринял спокойно. Меня даже не смутило то, что после нашего разрыва прошло всего два месяца. Наверняка, она уже трахалась с ним, когда мы еще «были вместе». Но в тот момент я всерьез задумался, для чего я все это делаю? Для кого этот дом? Зачем мне эта фирма и деньги, если мне совершенно не с кем их разделить? Ведь к тридцати пяти я планировал обзавестись семьей, чтобы было кому оставить наследство. Но сейчас я почувствовал такую оглушающую пустоту, что виски — до потери сознания оказался в самый раз, лучшее лекарство от помутнения рассудка. Лучше уж пьяным вдрызг, чем просто сойти с ума.
А еще…
Каждый день.
Каждый гребаный день, а точнее ночь, я видел во сне Асю. Она снилась мне по трезвому и в пьяном угаре. Снилось, что я тянусь к ней и не могу прикоснуться. Что она смеётся над моими слабыми попытками достать до неё и исчезает, как призрак.
Я трахнул почти всех своих бывших подруг за эти два месяца. Но никакого облегчения. Ничего. Меня не отпускало ни на минуту. Эта девчонка крепко взяла меня за яйца, так, что в один прекрасный день мой дружок просто не встал на длинноногую красотку с четвертым размером груди. Это был просто финиш. Никогда. Нет, вообще, в принципе, даже теоретически, НИКОГДА такого не могло быть. Но это произошло. И после этого я просто поддался соблазну пребывать в пьяном бреду, не соображая, что вокруг происходит. Хотя бы долгими вечерами и по ночам, чтобы до конца не потерять самооценку.
И вот, вчера вечером, Бизон врывается ко мне в кабинет и сообщает, что она нашлась.
А я настолько пьян, что не могу нормально соображать, не могу переварить эту информацию и поверить.
 
Даже, когда смотрю на неё, запуганную, пытаясь сфокусироваться. Даже, когда беру в свою ладонь её маленькую холодную ручку, чувствую дрожь под нежной белой кожей. Даже тогда не могу поверить, что она здесь, рядом. Честно, показалось, что это мираж. Поэтому, проснувшись в привычном состоянии раздавленного таракана, я не мог до конца сообразить, приснилось мне это или нет.
Единственное, что знаю наверняка — с алкоголем пора завязать. И я понимаюсь с постели, плетусь в душ, привожу в нормальное состояние организм с помощью шипучей таблетки и занятий в тренажёрном зале. Потом, когда мозги немного встают на место, зову к себе Андрея на разговор.
Ася теперь у меня. Но, чтобы понять, как действовать дальше, мне нужно восстановить некоторые пробелы в информации по поводу её местонахождения и жизни последние три месяца, до того, как она попала сюда.
  
Глава 23
 
Ася
***
Скорее всего, я провожу ночь в своей гудящей темнице, не самую приятную в жизни, но осмыслить это не могу, так как совершенно сбита с толку.
«Корлеоне» — пьяный в стельку, небритый и какой-то потерянный что ли, совершенно не вписывается в мое понятие мира.
Кажется, ему пришлось несладко в последнее время. Я это не только увидела, но и почувствовала — по прикосновению, такому, словно он искал в нем спасение и… не нашёл.
Моя усталость и негодование улетучились вместе с сигаретным дымом, оставленным им в моей камере, и всю ночь я проворочилась в мыслях о нём, и о том, как неимоверно соскучилась по своему сексуальному монстру.
Я могла бы многое простить ему. Даже то, что он запер меня здесь без объяснения причин, как какую-то зверюшку. Стоило только посмотреть в эти невероятные глаза — и мое сердце непреднамеренно сбилось с ритма. В груди вновь поселилась щемящая тоска, которую я прогоняла, как могла, все последние недели.
В моем «номере — люкс» не было окон, поэтому только, когда охранник открыл тяжелую дверь и велел выходить наружу, я узнала, что наступило утро.
И вот я вновь в бежевой комнате. Как тогда, в начале сентября, здесь все абсолютно такое же — светлое, чистое уютное. Только за окном белоснежные покровы и температура ниже нуля.
У меня такое ощущение, что я никуда не уезжала из этого коттеджа, будто не было этих трёх месяцев, которые прошли, как во сне.
Первым делом я, конечно же, принимаю ванну. Долго и с невероятным удовольствием втираю в себя различные средства, отмачиваюсь, словно не мылась месяц, и, после душного подвала, ощущаю себя золушкой перед балом. Потом, естественно, воссоединяюсь со своим «любимым» — невероятным, офигенным, потрясающим… махровым халатом.
Меня не отпускают мысли о том, чего хочет добиться Максим таким странным отношением. Сначала запирает в камере, потом переводит в вип-комнату. Где логика? Для чего вся эта демагогия? Почему нельзя сразу сказать, что от меня нужно, и как я должна себя вести? Ну конечно, это не в стиле «Корлеоне». Он-то как раз у нас по части завуалированных намеков и нелогичного поведения. Невозможно разгадать, что у этого человека на уме. Что преподнесет в следующий момент. Чем обрадует.
Что это такое? Демонстрация силы? Применение кнута и пряника? Как я должна реагировать, и какие выводы сделать? А может мне ничего и не надо понимать, и это просто очередной заскок моего любимого Босса?
Только я приготовилась остаток дней своих гнить в подвале, как тут на тебе — королевские условия — пользуйся и наслаждайся. Боюсь представить, что будет дальше. Так ненароком и замуж позовет.
 
Нет, это конечно все очень весело, если бы не было так грустно.
Раз меня сюда приволокли, значит это для чего-то нужно. Точнее, я для чего-то нужна. А вот здесь моя фантазия машет мне ручкой, потому что, если в первый раз кое-какие догадки у меня были, то, после фиаско с Антоном, совершенно ума не приложу, какого черта я ему опять понадобилась.