Последняя из Пламенных

Райга старательно вывела росчерки, однако они лишь вспыхнули и погасли. Девушка попробовала несколько раз, но результат был один. Короткая вспышка линий и всё. На большом тренировочном поле все четверо новоиспечённых адептов отрабатывали свое первое заклинание – простой стихийный щит. Оно считалось лёгким – всего четыре росчерка. Но последний нужно было сделать второй рукой. А все росчерки должны принадлежать одной стихии. Поэтому она столкнулась с непреодолимым препятствием.
Наставник в сотый раз поправил локоть Мирану, а затем остановился перед Райгой.
– В чём дело? – поднял бровь эльф.
– Не получается, – пробормотала девушка. – У меня…
– Разделённые источники? – перебил её магистр. – И что? Твои стихии хорошо сочетаются. Ветер раздувает Пламя. Не можешь использовать стихии поодиночке, используй обе.
С этими словами он соединил пальцы, собрав силу. Райга увидела две точки на кончиках пальцев учителя – голубую и рыжую. Четыре быстрых точных движения – и перед ним завис выгнутый разноцветный купол. Райга вздохнула, собрала силу в обеих руках и вопросительно посмотрела на магистра. Тот махнул рукой в сторону Райтона и сказал:
– Да, он может размотать двойную ленту силы. И я могу. Но у тебя их тоже две. Просто соединить тебе их нужно не внутри своего тела, а снаружи. Сделай завершающий росчерк другой рукой.
Девушка сделала ещё несколько попыток, но после завершающего росчерка лишь вылетали искры, которые так и не складывались в щит.
– Хорошо, – задумчиво проговорил эльф, – Давай попробуем по-другому. Попробуй вот так соединить пальцы, чтобы свести ленты силы.
Эльф соединил перед грудью руки «домиком». Девушка послушно вывела новые росчерки и повторила то, что он показал. На этот раз – о, чудо! – уже летели не искры, а пламя начало складываться в каркас щита, который тут же исчезал. Дальше дело не шло, сколько бы она ни пыталась. Магистр Лин смотрел на неё, и взгляд его постепенно мрачнел.
– Почему ты не разматываешь источник в полную силу? – холодный взгляд учителя пронзил её насквозь. – Что это за жалкие искры?
– Разматываю, как могу, – опустила голову Райга.
– Ты сдерживаешь пламя, – уже спокойнее проговорил учитель. – Зачем?
Райга пожала плечами:
– А как надо?
– Разматывать столько, сколько силы позволяет взять источник за один раз.
Райга кивнула и попыталась сделать то, что попросил учитель. После очередной неудачной попытки он вдруг доверительно обратился к ней:
– Что-то случилось в тот день, когда впервые проснулся твой источник, я прав? Что-то, что мешает тебе сейчас выпустить пламя в полную силу.
Девушка невольно отшатнулась от него и опустила голову, пряча в глаза. Эльф задумчиво повернулся к навострившим уши парням и, повелительно махнув рукой, сказал:
– Идите на ту сторону поля и тренируйтесь там. Райтон, забросай их чем-нибудь атакующим на пять-шесть росчерков. А вы держите щиты, чтобы он не смог их пробить.
Юноши отвесили ему поклон и быстро удалились. Миран порывался было замедлить шаг, но проницательный Ллавен неумолимо толкал его вперёд.
Какое-то время магистр и адептка стояли молча. Наконец, тот спросил:
– Ну, так что ты сожгла в первый раз? Любимую скатерть герцога Сага?
Райга продолжала угрюмо молчать.
– Я жду ответа, – голос эльфа стал холоднее льда.
– Конюшню, – со вздохом ответила девушка.
– Весомо, – хмыкнул магистр. – Подожгла или сожгла?
– Сожгла, – мрачно ответила Райга. – Дотла. Опережая ваш вопрос – да, вместе с лучшими лошадьми в поместье.
– Не хочется даже думать о том, как тебя за это наказали…
– Дядя не знает, что это была я, – повела плечами девушка.
– Ты боишься, – подытожил эльф. – Боишься не удержать контроль.
Райга пожала плечами, продолжая разглядывать носки своих сапог. Магистр мягко проговорил:
– Первая вспышка магии всегда бесконтрольна. Твой источник уже стабилизировался. Кроме того, твое пламя не может причинить мне боль. Твои друзья на другом краю поля, и они отрабатывают щит. Здесь ты можешь действовать в полную силу.
 
Райга равнодушно кивнула, вновь сделала четыре росчерка и соединила пальцы. Короткая вспышка – и щит снова продержался лишь пару мгновений.
– Неправильная техника росчерка в правой руке, – констатировал эльф. – Плечо вниз, а локоть чуть в сторону.
Девушка повторила заклинание, однако следующие попытки также не принесли результата. Эльф отправился на другой конец поля песочить парней, повелев ей продолжать.
С практики они не уходили, а выползали. Миран размотал свой скромный источник почти до конца, и его шатало. Одежда Ллавена, щит которого магистр снёс одним щелчком пальцев, все ещё слегка дымилась. Юный эльф закинул руку Мирана на плечо, и они медленно побрели в сторону замка. Райтону тоже досталось. Хотя он выплел самый сложный и прочный щит, учитель под конец все же пробил его хитрой комбинацией простых атакующих заклинаний. Правда, принцу повезло больше – ему прилетело стихией Воды. Так что он просто вымок с ног до головы. С черных волос и одежды капало. Райга шла вслед за ним, и лицо её было мрачнее тучи. Радостные и воодушевлённые однокурсники, которые возвращались с других тренировочных полей, провожали их четвёрку недоуменными взглядами.
Девушка нервно провела рукой по рыжей челке, собралась с духом и спросила у принца:
– Ты слышал, что учитель сказал нам вслед?
Юноша нахмурился и озадаченно ответил:
– А? Когда мы уходили? А разве он что-то сказал?
Девушка бросила взгляд в сторону тренировочных полей. Послышалось ей, или эльф действительно тихо спросил напоследок:
– Ты сожгла кого-то важного для тебя, так?
  
Глава 4. Пробуждая пламя
 
– Вот и цветочки для вас, юная леди, – прошамкал беззубым ртом старик Вэммо, вручая Райге охапку альстромерий. – Матушка ваша, как сейчас помню, цветочки то эти ох как любила. Да упокоится её душа в священном круге!
Райга сжала в руках охапку розовых цветов и с наслаждением вдохнула их запах. Запах детства. Сада и Вэммо. Он один не обходил её стороной и не звал проклятием рода. Старик погладил девочку по макушке. Пригладил рыжую чёлку, закрывающую половину лица, и взялся за огромные ножницы. Подрезая розовые кусты, он продолжал бормотать:
– Эти больше всего любила, почитай. Братец-то, правда, все норовил ей розы поднести, слава герцогу Аурелио во веки веков! А их-то она, значица, на дух не переносила. Правда, лет в девять-то она ох как проучила его. Небось, до сих пор помнит, как тогда полыхала его любимая скатёрочка из зарейского шелка с узорной вышивкой.
– Проучила? – девочка склонила голову набок. Выбившаяся из прически розовая прядь упала ей на лицо.
Старик отложил ножницы и трясущейся рукой заправил прядку ей за ухо. А потом проговорил:
– Да, почитай, девять лет ей как раз и стукнуло тогда. Как и вам сейчас, моя юная леди. Принес ей герцог нынешний букетик-то, а она только глянула, как заполыхало! Сила ейная пламенная проснулась, значица. А розы-то того… дотла сгорели. Вместе с вазой и скатёркой той самой. Как раз тогда Пламенный старик гостил у нас, почитай, дед ваш покойный…
Вэммо, закончив с розами, кряхтя и постанывая пошёл в сторону конюшни. Райга перехватила букет одной рукой, второй подобрала юбку и поспешила за ним.
– Герцог Дайго Манкьери? – переспросила она, обгоняя старика и заглядывая ему в глаза. В её единственном алом глазе светилось любопытство.
– Он, прибери Изначальное поскорей его душу. Хохотал он тогда знатно. Сильный дар у вашей девицы, сказал, коли она вазу спалила так, что и черепков не осталось. А через восемь лет по весне леди Эрисию за его сынка-то и сговорили. Младший-то их, Сото, хорош собой был, хоть и рыжий. Да счастья это им не принесло…
Садовник зашёл в конюшню и бросил ножницы в тачку. Райга остановилась на пороге, раздумывая, входить или нет. Конюшня ей не нравилась. К лошадям она всегда была равнодушна. А вот конюх Ингвер к ней – нет. Старик утопал куда-то к дальним стойлам. Райга слышала, как он продолжает что-то бормотать, вставляя через слово «почитай» и «значица». Девушка взглянула на букет в своих руках и развернулась. Нужно было отправляться в комнату и поставить цветы в вазу.