Последняя из Пламенных

Миран тоже с первых уроков показал себя способным учеником. Казалось, что навыки, нужные для выживания, даются ему проще всего. Он быстро схватывал и держался достойно на фоне высокородных. Практически все в их классе имели базовые навыки фехтования. Кроме Райги, которую никто и не думал этому учить. К тому же оказалось, что правая рука и здесь служит ей плохо. И удерживать меч и повторять движения за учителем ничуть не легче, чем писать буквы или выводить эльфийские руны.
Магистр Лихту немного иронично подправил Райге постановку руки. Когда он снова начал повторять ей базовые правила, Райга начала потихоньку закипать.
– Магистр, я уже могу вам это наизусть рассказать, – оборвала его она.
Лихту поджал губы и хмыкнул. Потом недовольно проговорил:
– Если вы уже выучили всё, что я говорю, пора показать мне что-то, хотя бы напоминающее приличное фехтование. Ваш наставник блестяще владеет всеми видами оружия. Старайтесь хотя бы ради него. Вы не способны провести ни одной приличной атаки. Это позор для ученицы Серебряной Смерти. И ему, должно быть, стыдно иметь такую ученицу, как вы. Если бы не ваше пламя, он бы никогда не взял вас в свой отряд с такими данными.
С этими словами он удалился, оставив Райгу наедине с чувством вины, плохим настроением и неподъёмной железкой. В нескольких шагах от неё разминалась Мириэлл с одним из своих товарищей по отряду.
– Неудивительно, что она отдала титул… – донёсся до Райги её голос. – Ни толковой магии, ни других талантов…
Девушка нервно вцепилась в рыжую прядь. Но потом резко опустила руку, выдохнула и подняла меч. Сказать было нечего. Она ведь действительно отдала титул. И рассказать о том, почему – не выйдет. Только при мысли об этом она ощутила привычное покалывание в пояснице. Затем она медленно выдохнула, отметая лишние мысли. Ещё полчаса махания железякой – и свобода.
После разминки и повторения простых выпадов их поделили на пары. Сегодня к ней поставили Мирана. Несмотря на утреннюю ссору, он не спешил демонстрировать ей свои навыки. А вместо этого лишь вяло отбивал её неуклюжие удары.
– Сердишься на меня? – спросила Райга. – Мы и правда можем пойти без тебя.
– Нет, – мотнул головой Миран. – Печёнкой чую, что нельзя вас одних оставлять. Да и магистр Лин велел везде ходить вместе.
– Думаешь, что Райсу действительно нужна голова принца? – продолжила девушка, вяло отбивая небрежный выпад юноши.
Миран пожал плечами и сказал:
– Думаю, что его высочество слишком самоуверен. В его ситуации глупо лезть на рожон.
С другой стороны поля до них донёсся окрик магистра Лихту:
– Адепт Солкинс! Вы там уснули, что ли? Или вера предков запрещает вам поднимать оружие против леди?
– Фехтуй нормально, – вздохнула Райга. – Кажется, мою репутацию уже ничего не спасёт.
Юноша с жалостью посмотрел на девушку и кивнул. Затем со второго удара выбил оружие из её рук. За спиной Райга услышала сдавленное хихиканье товарища Мириэлл. Миран нахмурился и про шипел:
– Змеи чешуйчатые…
– Не лезь, – покачала головой Райга и вяло отсалютовала ему мечом. – Мириэлл – племянница Скального щита. Зацепишь её – проблем не оберешься. Меня хотя бы происхождение защищает, а у тебя и того нет.
Юноша мрачно кивнул, снова помянул чешуйчатого и повернулся к Райге, чтобы продолжить тренировку. Краем глаза девушка заметила, что Ллавен и принц остановились и задумчиво смотрят в их сторону. Райга почувствовала очередной укол вины. Принцу, должно быть, тоже трудно быть в отряде с такими слабаками, как они. Да и тирада магистра Лихту о наставнике зацепила девушку. С урока Райга ушла первой. С тяжёлым сердцем и, вопреки наставлениям магистра Лина, оставив товарищей по отряду позади.
Магистр Айю задумчиво дёргала чуть заостренным концом уха, рассматривая домашнюю работу Райги. Класс, затаив дыхание, ждал её вердикта. Два десятка глаз были устремлены на них. Полуэльфийка задумчиво перебирала каштановые волосы, не отрывая синих, как сапфиры, глаз от листа бумаги.
 
– Хорошо, что вы девушка, – наконец задумчиво произнесла она.
– Почему? – удивлённо захлопала ресницами Райга.
– В этом сезоне модно признаваться девушкам в любви письмами на эльфийском, – любезно пояснила магистр. – Так вот, будь вы юношей, вас ждал бы конфуз. А так вам просто придётся написать это для меня ещё двадцать раз…
Райга задохнулась от несправедливости, но промолчала. Айю же принялась распекать за неаккуратность уже Мирана. На работы принца и Ллавена она даже не взглянула. И так было ясно, что эльф прекрасно пишет на родном языке. Как и наследник престола, которого обучали с пелёнок. Райга хмуро разглядывала свои руки, а магистр перешла к следующей парте.
– Я помогу тебе написать их, – шепнул Ллавен, откидываясь назад на стуле и скосив глаза на её работу.
Райга с сожалением покачала головой.
– Ты не сможешь писать так же плохо, как она, – озвучил её мысли Райтон. – Айю способна отличить почерк эльфа от наших.
– Тогда… – Ллавен скосил глаза на Мирана.
Райтон задумчиво проследил за его взглядом и сказал:
– А вот это может и сработать. Но он не согласится.
Миран обернулся и увидел, что на него устремлены две пары глаз. Райга с удивлением переводила взгляд с одного юноши на другого, пытаясь понять, что Ллавен имеет в виду.
– Чего уставились? – подозрительно посмотрел Миран на товарищей.
– Вечером расскажем, – шепнул ему Ллавен, заметив, что магистр повернулась в их сторону.
С эльфийского Райга вышла в ещё более отвратительном настроении. Ни математика с терпеливым магистром Фьорном, ни история, на которой магистр Райс заставил их зубрить очередные древние кодексы, не подняли девушке настроения. Миран традиционно умудрился перепутать параграфы и названия уложений и вышел с очередным напутствием «очень слабо» и с таким же хмурым лицом, как у Райги.
– Успеем до обеда пройти по лестницам четвёртого этажа, – попытался подбодрить их принц, поворачивая в сторону ближайшей.
Девушка нащупала под рубашкой ключ и медальон. Шкатулка матери ей нравилась, но почему-то казалось важным носить эти предметы при себе. Поэтому она повесила ключ на цепочку к медальону и не расставалась с ним нигде. За прошедшие дни адепты украдкой посчитали ступени на всех лестницах первых трёх этажей. И не нашли даже намека на искомую. Ступеней было меньше нужного в разы. И с каждой следующей лестницей надежды таяли.
– Не могу поверить, – сокрушался Миран, пока они шли на тренировочное поле после обеда. – Всего четыре десятка ступеней! Какой же длинной должна быть та самая лестница? И где она может находиться? В какой-нибудь башне? Подземелье?
– Ни туда, ни туда нам хода нет… – задумчиво проговорил принц.
– Возможно, магистр Лин нам поможет, – предположила Райга.
– Ну да, – хохотнул Миран. – Я так и представляю, как мы к нему подходим и говорим: «Магистр Лин, может, вам, величайшему боевому магу и учителю настолько нечем заняться, что вы посчитаете вместо нас ступени в башнях замка? А потом прогуляетесь по подземельям?» Так, что ли?
– Мне показалось, что ему это тоже интересно, – осторожно поддержал девушку Ллавен.
А потом, подумав, добавил:
– Но зная лаэ – он скорее нас припашет, чем сам до этого снизойдёт.
– Мы и так к этому припаханы, – пробурчал Миран. – Надо как-то незаметнее это делать. А то на нас уже поглядывают. Ещё пару дней такой беготни – и слава психов, считающих ступеньки, нам обеспечена. Нас и так тут за людей не считают. Ну, кроме вашего высочества.
Миран отвесил Райтону шутливый поклон. Тот нахмурился в ответ, но поправлять его не стал.
На поле их встретил магистр. Эльф был привычно бодр и невозмутим. Он задумчиво оглядел свой отряд и поднял бровь. Затем, с лёгкой насмешкой в голосе, спросил:
– В королевстве траур? Собираем коллекцию хмурых лиц? Сколько лестниц вы уже посчитали?