Мама напрокат (СИ)
– Представьтесь, – мужчина повернул голову и пристально посмотрел мне в глаза.
Поднялся с кресла вместе с мальчиком на руках, посадил его на свое место, а сам подошел ко мне. Мне вдруг показалось, что я очутилась в сказке про Гулливера. Где пухлый старичок в годах? И почему на его месте оказался симпатичный мужчина, от взгляда которого по коже бежал табун мурашек?
– Меня зовут Ангелина... – я запнулась, потому что все мысли улетучились, но я быстро взяла себя в руки. – Ваш сын едва не попал под колеса машины, он попросил проводить его до места вашей работы. Разве детей можно оставлять одних? Все могло закончиться страшной трагедией! – с укором проговорила я, придав лицу напускной сердитости.
Мужчина несколько секунд прожигал меня тяжелым взглядом, а затем отвернулся и подошел к столу, взял телефон в руки и набрал чей-то номер.
– Любовь Анатольевна, добрый вечер, – процедил он. Если женщина не дура, то сразу поймет, что добром ее вечер даже не пахнет. – Будьте любезны, объясните мне, как так случилось, что Никита ушел из садика, а вы не потрудились мне об этом сообщить? Что за бардак творится у вас в учреждении?
Повисло долгое молчание, я заметила, что Никита сильно побледнел, а от самого Андрея Владимировича, – так к нему обращалась секретарша, – исходили в эти секунды волны напряжения и гнева.
– Что значит, побоялись сообщить и искали мальчика сами? Вы понимаете, что я сотру ваш садик в порошок? Камня на камне не оставлю! Куда смотрит ваша охрана? За что я плачу вам деньги? – мужчина не повышал голоса, но его тон... Даже не знаю, что лучше. В каждом слове – твердая решимость и сталь. – Спасибо, больше в ваших услугах я не нуждаюсь. Никите я подыщу новое место. – Он отнял телефон от уха и бросил тот на стол.
– Пап, ты ведь обещал, что сегодня мы поедем играть в футбол, я хотел сразу с твоей работы отправиться на стадион...
– Никита, с тобой мы поговорим дома, – мрачно произнес он. – Я уверен, что ты уже осознал, что своим поступком подставил сейчас многих людей, – отвернулся от сына и посмотрел на меня. – А если не осознал, то вечером у тебя будет для этого достаточно времени А теперь иди, пожалуйста, к Виталине Сергеевне, она напоит тебя чаем.
– Ну папа... – возмутился ребенок.
И я уже не знала, кого мне было жальче в этот момент.
– Никита! – строго проговорил мужчина. – Марш в приемную!
От его голоса у меня снова прошла волна дрожи по спине. Что я там собиралась ему сказать? Каким он был нерадивым папашей?
Никита опустил плечи, взгляд его потух, он спрыгнул с кресла и направился к двери. Спустя пару мгновений дверь за ним закрылась, а Андрей Владимирович прожег меня угрожающим взглядом. Мне в эту секунду захотелось выронить коробку со своими вещами в третий раз.
– Да, поставьте вы ее уже на стол! Что вы в нее вцепились, будто у вас там сокровища?
Я не сразу отреагировала на его слова, но когда отмерла, то, наоборот, прижала коробку к себе еще крепче, будто она была моим спасательными кругом. Словно меня выбросило в открытое море, а волны кидали меня из стороны в сторону, но я из последних сил хваталась за свой круг, чтобы не пойти ко дну.
Мужчина сощурил глаза, заметив мое замешательство. Подошел, взял коробку из моих рук, и поставил ее на стол.
– Садитесь, – кивнул на стул. – И рассказывайте все по порядку, – попросил он требовательным тоном.
4
Ангелина
Зеленые глаза прожигали во мне дыру. Я чувствовала себя неуютно под этим пристальным взглядом, но тем не менее, уже ведь давно не девочка, чтобы так реагировать на симпатичного мужчину.
– Я возвращалась с работы, когда встретила вашего сына на перекрестке. Мальчика едва не сбила машина. В последний момент я схватила его и потянула на себя...
Мужчина присел на край стола, сложил руки на груди, и смотрел на меня мрачным взглядом. Ни один мускул на его лице не пришел в движение, словно он был каменной и бесчувственной статуей, а я говорила ему не о его ребенке, а докладывала о биржевых новостях на финансовом рынке.
– Дальше.
Я скользнула взглядом по его благородным скулам и задержала глаза на чувственных губах. Мне показалось, что им не хватало пухлости...
Сглотнула нервный ком, снова думая о том, что он слишком молод, чтобы занимать подобный пост. И сын... Неужто ошибка юности? Где была его мать?
– Приехал патруль ДПС, девушку на большом внедорожнике отпустили, выписав штраф, а Никита сказал, что заблудился, и попросил его отвести к вам на работу.
– Что за внедорожник? Вы запомнили номера, имя девушки? Подписывали протокол или какие-то бумаги?
Да нет... Я не на новостной портал попала, а на допрос к следователю.
– Нет… Да… – я задумалась. – Давайте по порядку? Протокол я не подписала, номер машины и имя девушки запомнила. – Благо с памятью у меня все было хорошо.
– Так... – задумчиво протянул мужчина. – Я собираюсь сам лично разобраться в этой ситуации. Никита до этого дня не позволял себе шалостей подобного размаха.
– Возможно, это не мое дело, но лучше бы вы внимание мальчику уделяли, чем запугивали воспитателя или пытались искать виноватого в том, что ребенок не получает вашей любви.
Мужчина резко поднялся, а коробка, которая стояла на самом краю, пошатнулась, и оказалась внизу. Какая-то несчастливая картонка… Все же стоит избавиться от нее и не нести домой. Содержимое частично вывалилось на пол. Мужчина взглянул на меня, наклонился, подбирая бумаги и канцелярские принадлежности.
– Не стоит, – я подошла и помогла ему. – Я сама.
Пальцы мужчины выхватили снимок, где мы стояли с Кириллом, прижавшись друг к другу. Андрей Владимирович снисходительно улыбнулся.
– Вы сегодня уволились? – спросил он.
– Да, сокращение, – тихо отозвалась и выдернула из его рук наш снимок с бывшим женихом. Но если он так ему понравился, то я могла оставить его на память. Мне он уже не пригодится.
– Что же, – сказал мужчина. – Тогда это многое объясняет.
Мы поднялись одновременно, едва не столкнувшись лбами. Я в последний момент успела увернуться.
– Что объясняет? – посмотрела в его лицо непонимающим взглядом.
– Сколько вы хотите? – отрывисто произнес он.
– Что? – я недовольно свела брови.
Он сейчас предлагал мне озвучить ценник за то, что я помогла его ребенку добраться до места его работы? Мужчина подошел к столу, достал наличность из выдвижного шкафчика и положил передо мной на стол.
– Нет, ничего мне от вас не нужно. Лучше пожертвуйте эти деньги на благие цели, и займитесь уже ребенком. Он всю дорогу говорил, как скучает по вам. Что вы обещали его сводить, поиграть в футбол. С таким расчетом, – я кивнула на деньги. – Могу сама вам их предложить, чтобы вы сердце себе купили. Подсказать место, где продают?
Настал черед мужчины недовольно сводить брови. Его взгляд сделался жестким.
– Вы мне намекаете, что я плохой отец? – произнес он угрожающим тоном. – По себе судите? Не потому ли вас сократили, что о работе думать не желали?
Мои щеки вспыхнули румянцем.
В конце концов, мужчина не имел никакого права говорить со мной в таком тоне и вести себя так, будто я должна была благодарить его за эту подачку. Кажется, минуту назад он выражал слова благодарности, а теперь намекал, что меня сократили за лень и нежелание работать? И без того на сердце было тяжело, а вот такие реплики и замечания уверенности в себе никак не прибавляли...
– Я не буду с вами спорить. Каждый из нас все равно останется при своем мнении. И мое о вас лучше после знакомства не стало.
Я развернулась и направилась к двери. Следовало уйти и поскорее забыть обо всей этой истории и маленьком мальчике. Недаром говорится: инициатива наказуема.
– То есть денег в благодарность не примете? – спросил мужчина мне в спину. – Тогда, может быть, заполните анкету? Вдруг подыщется новое место работы?