Подари мне счастье (СИ)

— О, великий оракул, прошу, проверь это юное создание, — так патетичненько, я аж заинтересовалась, на что меня должны проверить. Учитывая, что мужик, появившийся из дерева, меня лишь слегка удивил, а не шокировал, то проверять нужно голову.
Он внимательно выслушал просьбу и завис. Ну вот натурально так, я бы и перед глазами помахала рукой, но Рыжик только зыркнул в мою сторону, а дурить уже перехотелось. Айда главарь разбойничков, айда взгляд. Пока рефлексировала, не заметила, как зеленая ручонка этого древесного типа легла мне на голову.
— Оэ, таар ши имула, — сказал какую-то белиберду и исчез, я лишь мысленно пожала плечами.
— Ну что ж, — сказал Рыжик, — можешь остаться, — и довольно так потер ручонки.
— И что это было? — зашипела я, так как объяснять или ждать меня, он ничего не собирался.
— Это? Друид. Оракул.
— И что он сказал? — пока задавала вопросы, мы дошли до незнакомой землянки.
— Он? Что-то вроде «Сосуд лишь наполняется, но жидкость бесценна».
— И что это значит? — меня злила вся эта ситуация, а особенно то, что вопросов становилось лишь больше.
— Пусть Хар тебе сам расскажет, — отмахнулся Рыжик, а я закатила глаза. Но вот вы ворвались к какому-то старику и меня буквально втолкнули со словами: — Лови, оракул одобрил, — после чего этот тип слинял и хлопнул дверью.
— Мда, — пожевал губами старик, — ни почтения, ни уважения, — потом покряхтел, встал с кресла, в котором сидел и протянул мне сухую как пергамент руку, — Я Хар, видимо, теперь твой учитель, рад познакомиться, пошли поищем, где тебя поселить… — и что примечательно, мое имя даже не спросили.
Глава 4
Всю ночь я металась на соломенной подстилке. Мне снились глаза капитана, холодные, цвета ртути. Они смотрели словно в душу, заставляя цепенеть. А горячие губы топили лед его глаз. Они были везде, касались легкими поцелуями, впивались в кожу и заставляли кровь быстрее бежать по венам.
Его прохладные пальцы словно оставляли ожоги на моем теле, а запах кружил голову и пленил разум. Я металась как в агонии, а его губы продолжали сводить с ума. Когда я уже была готова кричать, я резко проснулась.
Все тело горело и жаждало прикосновений, я попыталась встряхнуться и выкинуть это из головы. Приснится же. И вообще, надо покормить виверну, да, виверну.
Я встала, оделась и вышла на утреннюю прохладу, которая быстро остужала как тело, так и разум, вытесняя все мысли о глазах капитана. И если во сне я желала его касаний, то сейчас я желала только его труп, желательно тепленький, чтобы сразу скормить его Бестии.
Вообще, мне вчера сказали, что кормить виверну не намерены. И раз я ее хозяйка, то мне за ней и смотреть. А у них тут людей кормить нечем, не то что животину аристократскую. Поэтому я вывела Бестию из импровизированного загона и пошла с ней в утренний лес.
Когда отошли достаточно далеко, залезла верхом и прошептала:
— Полетели, девочка, поищем тебе кого-нибудь в соседнем лесу, — а то не очень хотелось гадить там, где нас приютили.
В общем, до соседнего леса мы добрались успешно. И даже никому не попались. Но потом мы попытались кого-нибудь найти… Надо сказать охотники, что из меня, что из Бестии, оказались аховые. Мы несколько часов бродили по лесу и ни души.
— Мууу…. — мы моментально вскинулись.
Я-то понимала, что корова в лесу может быть только заблудшая, но слюна, капающая изо рта Бестии красноречиво намекала, что ей нужнее. Я вздохнула, и мы пошли на звук. Вскоре мы вышли к оврагу, в который, судя по всему, упала скотинка, а на краю оврага капали слюной волки.
Завидев конкурентов, Бестия зарычала, волки вскинулись и сначала оскалились, а потом до них дошло, на кого они рычат. В итоге, инстинкт самосохранения перевесил голод, и они отошли, хотя и не ушли насовсем.
Сначала я не хотела смотреть на то, как Бестия завтракает, но когда прошло уже около часа, я решила повернуться и посмотреть, что происходит. А происходило следующее: гордое и могучее животное, потом великих драконов и василисков, не знало как подступиться к домашнему рогатому скоту. Бестия подходила к корове, та наклоняла голову и бодала, Бестия переходила на другой бок и все повторялось снова и снова.
 
Я тоже не знала, как подступиться и что делать. Волки уже просто лежали вразвалочку, кто где. В итоге я приняла единственно верное решение:
— Беся, иди сюда, — позвала я виверну, на что та обиженно посмотрела взглядом «И ты, Брут?!» — Бесь, ну не мучайся. У них лучше получится, — о том, что вернуть животное речи не было или Бестия меня съест, но вот уступить начало волкам… — Бестия, иди сюда, заодно посмотришь, как жто нормальные хищники делают.
Виверна фыркнула и пошла в сторону одного из волков. Вожак, что ли? После чего я все-таки отвернулась, а волки и виверна приговорили-таки бедное животное. После этого мы вернулись в лагерь и за меня принялся Хар, который был магом. И я, судя по словам друида тоже, но пока еще до конца не окрепшим.
А Бестия… Бестия начала пропадать, как потом оказалось, с теми самыми волками, хотя это обнаружилось совершенно случайно, когда ее морда появилась на листовках с заданием на убийство в местной гильдии наемников. Мне вот однажды ее принес Рыжик и просто положил. И так стыдно мне стало, словами не передать. За Бестию. Что попалась.
Я сидела в кустах и сосредоточенно сопела. Прямо передо мной, на поляне был лагерь какого-то баронишки, который ехал в город агитировать народ на восстание. Город, который был под опекой Рыжика, так что в наши планы не входило долгое здравие барона. На ночь он выбрал удобное место, открытое. Большая часть лагеря уже храпела, кто-то сидел у костра, кто-то шелестел соседними кустами и отнюдь не в одиночку, а кто-то стоял в дозоре.
Я пригнулась еще ниже, положила руки на землю, как учил старик Хар. Попыталась дотянуться до лагеря, как бы окутать его тонкими нитями, светлыми и счастливыми.
Как говорил старик, люди быстро замечают негативное воздействие, но редко — позитивное. Вот и изворачивалась, накладывая целебный сон на весь лагерь. Когда пришел отклик, что все живые существа уснули крепким сном, я тихо, стараясь не шуметь, вышла из кустов и начала медленно двигаться к лагерю. Все ближе и ближе.
Когда поняла, что все и правда уснули, потянулась мысленно к облачку тьмы на краю сознания. Бестия среагировала моментально и присоединилась к моей прогулке.
За эти месяцы из нежной девочки она стала настоящим хищником. Темной тенью она пронеслась по лагерю, заставляя уснуть всех уже навечно. Она лучше меня чуяла живых и я могла сказать точно — живых после нас не осталось, как и чего-то ценного.
— Рыжик, слушай, — протянула я задумчиво, когда мы сдали барахло, — Я хочу сходить в город.
— На кой черт тебе? — поинтересовался босс.
— Даже не знаю, сколько я тут с вами уже? А в городе не была ни разу.
— Кай, успокойся, тебе туда не нужно, — отмахнулся тот от меня как от занозы в заднице. — Ну что ты там увидишь? Там из интересного только фонтан да невольничий рынок.
— Рабы? — я удивилась, и это он называет интересным? — А еще я хотела сходить на пристань, — правда, говорить о том, что мне каждую ночь снится тот капитан, я не стала, прям наваждение какое-то.
— Лучше уж рабы, — задумчиво посмотрел на меня Панфутий. — Ладно, уговорила, чертовка. Пошли. Мне как раз в приют надо зайти, да в банк заскочить, — он встряхнул барахло и двинул к выходу.
Я хмыкнула и вышла следом за ним. Если бы я знала, чем закончится наш поход, пошла бы я? В ответе я не уверена до сих пор.
Город нас встретил различными цветами и запахами, множеством людей, шумом и ароматом нечистот, стекающих по канавам. Рыжик подошел к какому-то мальчишке, ошивающемуся возле ворот, и дал монетку со словами:
— Беги к Бетси, скажи, что я в городе, — мальчишка только кивнул и моментально растворился в толпе.
— А тебя тут знают, — хмыкнула я на это, Пафнутий только зыркнул и ничего не сказал.