Навь. Книга 6 (СИ)

  
Пролог
 
- Так где твой бог, святой отец? — безумный хохот отразился от высоких сводов церкви жутким эхом.
Тело в сутане безвольно висело, прибитое за ладони пятидюймовыми гвоздями к кафедре. Окровавленные губы священника шептали слова молитвы, обращенные к Господу.
- Заткните ему пасть! — недовольно рявкнула фигура в рогатой маске.
Раздался треск разрываемой ткани. Две полуголые девицы с размалеванными черной и белой краской лицами оторвали подол от сутаны падре и засунули ему в рот, не обращая внимание на кровь из разорванных губ.
- Вы все будете поклоняться Рогатому Богу, — склонилась маска над священником. — А твой бог мертв, его нет. Как нет и всей вашей «святой церкви».
Толпа из полутора десятков человек, размалеванная, в ритуальных одеждах, похожих на тот трэш, в котором ходят упорыши-готы зашумела, заулюлюкала и захохотала.
- Подарим же тебе встречу с твоим господином! — рогатый взял канистру, стоящую у ног, и густо полил священника прозрачной жидкостью. В воздухе запахло бензином.
Толпа рассыпалась по церкви обильно поливая из канистр сидения кресел, кафедру и алтарь, стараясь оросить как можно больше.
- Пойдемте, дети мои!
Беснуясь и приплясывая, толпа пошла к выходу вслед за рогатым.
- И вот так будет со всеми, кто отрицает приход Рогатого Бога! — чиркнул отломанной от пачки спичкой рогатый, и бросил занявшийся огонек в дорожку бензина, вспыхнувшую оранжево-синим пламенем.
Метрах в ста от церкви рогатый обернулся, с наслаждением глядя на дело рук своих. Храм бога-противника его бога горел, пламя вырывалось из лопнувших от жара витражных стрельчатых окон, наконец занялась и крыша. Горящий крест на фоне пожарища — что может быть лучше для Него, Неназываемого? За такое зрелище не жалко и душу Ему продать.
- Пастырь, пойдемте отсюда, — не выдержала одна из молодых сектанток. — Сейчас сюда приедет полиция!
- Пусть едет. И не называй меня никогда этими прозвищами чужих прислужников, я верховный жрец нашего ковена, а не раб мертвого ложного бога! Ладно, пойдемте отсюда, для полиции еще рано, потом будет время разобраться с этими псами, когда мы разберемся с их хозяевами. Хвала Рогатому Богу!
- Хвала Рогатому Богу! — хором грянули его последователи.
И группа растворилась в ночи, оставив за собой лишь догорающий дом божий.
  
Глава 1
 
Бззз… Бззз… Противное жужжание телефона, усиленное верхней панелью тумбочки, вырвало меня из объятий Морфея. Ну что за фигня! Это явно не будильник, тот бы мне сейчас ирландскую джигу играл бы — одна из самых бодрых мелодий для пробуждения.
Я с трудом разлепил глаза, и, прищурившись, посмотрел на горящие кровавым светом в темноте цифры электронных часов. Два часа четыре минуты… Кому надо звонить в такую рань? Что вообще стряслось?
Я тихонько освободил руку, вызвав недовольное сопение Елизаветы, и потянулся к телефону. На нем крупными буквами горело «Козьма». Мда, видать дело серьезное — какого-то черта мне звонить, когда мы были с ним в довольно прохладных отношениях после моего возвращения из САСШ, хотя прошло уже почти полгода, вон, июль на дворе.
- Да, — шепотом сказал я, нажав кнопку приема.
- Кресислав убит, приезжай, — лаконично сказал Козьма. — Машину я за тобой уже выслал.
И Козьма повесил трубку, избавив себя от посылания мной на три веселых буквы. Машину он уже вызвал… Хотя да, приехать стоило бы.
- Что там такое? — сонным голосом осведомилась Лизок.
- Кресислава грохнули.
- Что? — округлившиеся глаза моего синеглазого чуда были размером с блюдце, а от сонной истомы не осталось и следа.
- Дед звонил, — я кивнул на телефон. — Требует меня.
- Чертов старый хрыч! — бросила Лизок. — Пойдем, кофе тебе сделаю.
- Спи, моя девочка, — я поцеловал ее в щечку. — Я сам.
- Да уснешь тут с вами, — раздосадовано сказала она, и бессильно откинулась на подушки.
Я полез в шкаф, быстро снял свою одежду с вешалки, и начал неуклюже одеваться — сон еще не прошел, как говорил я «еще сосновый», координация не та. Даже вон брюки не поддавались моему очарованию, никак в штанину не попасть… Наконец справившись с одеванием, я секунду подумал, и взял из прикроватной тумбочки кобуру на клипсе с моим «Вальтером ППК», вдруг понадобится. Если что, у Лизки свой есть в тумбочке с ее стороны, да и охрана у дома соответствующая.
 
- Все, спи, — я аккуратно притворил дверь спальни и торопливо спустился вниз, на кухню. Сам себе кофе сварю, не доверяю я этот важный и сложный процесс никому.
Когда я вышел из дома, небеса все еще так же оставались белесые — белые ночи, все-таки, хотя и последний период. В округе истерически орали коты — они не понимали, что такое творится последние две недели, почему ночи с привычной темнотой нет. Шах и мат вам, блохастые, подумал я. В вашем мирке, ограниченном миниатюрной черепной коробкой, таких понятий нет.
У крыльца меня уже ожидал руссо-балтовский тяжелый джип СО ЕИВ. Вроде все свои — проверив на морок, я успокоился, а водителя деда я знал довольно хорошо.
- Прошу, господин граф, — он предусмотрительно открыл дверцу салона.
- Спасибо, Иван, но я привык спереди, — я открыл дверь рядом с водителем. — Ответственность на мне.
Иван покосился на меня, но решил не давить своими инструкциями и правилами. Джип выехал в распахнутые кованые ворота моей резиденции под пристальными взглядами двух охранников с автоматами на въезде.
Этот дом — один из бесчисленных подарков Воронцова Елизавете. За городом, но в случае чего домчать до городской черты можно за двадцать минут, а можно и еще быстрее — внутри периметра оборудованная вертолетная площадка, к которой, как и к гаражу, есть укрепленные подступы, чтобы можно было добраться даже под огнем противника. Правда, при этом не уточнялось, как уцелеет сама вертушка, но это типа мелочи. Воронцов заботился об охране капитально — в доме сейфрум, набитая до отказа оружейка, пассивные и активные системы безопасности, а сам дом конструктивно укреплен еще на стадии строительства. Плюс к тому, постоянно шесть охранников из его СБ несут службу. Сначала я как бы стеснялся этих излишеств и немного жалел охранников, а потом подумал, и перестал — им за это платят очень хорошие, просто неприличные деньги за право взять на себя пулю, предназначенную семье. И конкурс в личную охрану внутри его СБ очень высокий, за эти места просто чуть ли не дерутся. Так что все нормально.
- Так что случилось? — спросил я у Ивана, пока мы ехали по трассе.
- Никто ничего не знает, — пожал тот плечами. — На месте я еще не был. Меня срочно из постели вырвали, приказали заехать за Вашим Сиятельством и привезти на место.
- Ладно, — сказал я, и откинулся на подголовник. Не буду радио включать, можно и вздремнуть чуток.
Вот и дом Кресислава, весь в сполохах от красных и синих мигалок, как полицейских машин, так и черных фургонов и джипов без опознавательных знаков — здесь работало СО ЕИВ, все-таки Кресислав был советником Его Императорского Величества. По глазам больно резанула вспышка от блица — криминалисты СО свое дело знали, и производили фотофиксацию места преступления.
- Пропустите его, — махнул рукой папА автоматчику в черной форме. — Привет, Саша.
- Ты тоже здесь? — удивился я. Хотя, чему удивляться — когда убивают такую фигуру, начальник главка должен примчаться одним из первых на место преступления. Тем более папА теперь не просто начальник, он же советник императора по безопасности, Козьма все-таки пропихнул его на свое место перед отставкой.
 
- Да. И Козьма тоже.
- Не успокоится никак старый пердун, — пробормотал себе под нос я, смотря на князя Горчакова, возглавившего теперь СО вместо Козьмы.
- Никак, — раздался голос сзади, я аж подпрыгнул от неожиданности. Козьма, старый черт, подкрался с тыла. — Здравствуй, Саша.
- Здравия желаю, Ваше Сиятельство, — кисло сказал я. — Ну а я-то зачем здесь? Тут и без меня хватает народа, причем всякого — как профи, так и ваших.