Пабам, и вновь на БАМ (СИ)

Замполиту я такие анекдоты никогда не стану рассказывать, но при этом сам глупо улыбался, стоя к нему спиной и приколачивая плакат. Кто бы стал спорить, что в нашей глуши для нас важнейшим из искусств является кино.
Нет было, что к нам приехал какой-то из композиторов второго эшелона и быстро сочинил, что-то вроде: «Прозрачная речка Чёрт, там течёт». Халтура на один раз, и не особо на том заморачивался.
Всё это чертовски напомнило балладу Ляпис-Трубецкого про Гаврилу, но композитор успешно окучил строителей БАМа в нашей части, и наутро поехал дальше на другую грядку. Творческие деятели всегда ухитрялись заработать на великих стройках, не ударив на тех и пальцем о палец.
***
Незадолго перед началом сеанса в дверь застучались, и я подошёл открыть её. Надо будет вделать дверной глазок, а то не кинобудка, а какой-то проходной двор. Спокойно подготовится к фильму мешают.
Однако на пороге стояли наш замполит и какой-то майор. Наверно проверяющий из политотдела бригады. Оттого вытянулся и браво доложил, что занят подготовкой к показу фильма. Они прошли внутрь кинобудки и стали осматривать, как я занимаюсь подготовкой к демонстрации фильма.
Капитан быстро стал рассказывать, — Вот товарищ майор, это наш киномеханик из нового пополнения. Сейчас готовится к показу фильма.
Майор наклонился, и внимательно посмотрел, чем таким я занят. Затем у меня спросил. — Как служится, рядовой? Уже освоились в части?
— Так точно, товарищ майор! — гаркнул от всей души. — Всё отлично, часть замечательная. Со многими я уже познакомился и подружился.
— Это хорошо, рядовой. Вид у вас бодрый, и выполняете очень важную задачу. — отметил проверяющий.
— Так с отличными командирами и служба хорошо идёт. Нет никаких непреодолимых препятствий. — отчеканил по-строевому.
— Хорошо, что молодое пополнение так быстро освоилось и образцово служит, — похвалил всех майор. — Никаких жалоб или просьб нет? — вновь обратился ко мне проверяющий.
— Никак нет, всё нормально. Условия, как видите, созданы отличные, Товарищ капитан распорядился сделать эту кинопроекционную, инженеры из техчасти оперативно разработали проект и чертежи. Плотники изготовили по ним это помещение. — и уверенно продолжил, — А в результате в таких условиях можно проводить показ фильмов, не хуже, чем в кинотеатре. — отрапортовал, не сказав ни слова неправды.
Проверяющий довольно покивал головой и обратился к капитану Божедомову. — Товарищ капитан подготовьте список всех отличившихся, и представьте его мне после завершения показа фильма.
Капитан взял под козырёк и обещал представить в назначенный срок. По мне так пусть все причастные получат хотя бы благодарность в приказе. Для Константина это будет особенно полезно, так как он кандидат в члены партии. Но главное, что инициатива идёт снизу, и рядовой отмечает четкое выполнение обязанностей офицерским составом части.
Позднее капитан забежал ко мне ещё раз в одиночку, чтобы составить список. Притом мне прямо сказал, — Я очень опасался, что ляпнешь не то. Язык у тебя слишком бойко подвешен, так что мог всех подвести. Но должен отметить, что если захочешь и сосредоточишься, то можешь высказать очень дельные вещи. — а затем дал мне задание. — Перечисли всех плотников, принявших участие в работе над кинопроекционной, а я с командиром роты определю, кого из них стоит поощрить.
Мне совсем не сложно, и я быстро набросал список всех принявших участие. Наш бравый капитан убежал со списком разбираться. А я занялся своим прямым делом, то есть приступил к показу фильма.
На нем присутствовало значительно больше зрителей, и почти всё командование части. Наверно связано с приездом проверяющего из бригады, а все командиры кровно заинтересованы в нормальном завершении данной инспекции. Слава богу показ прошёл без сучка и без задоринки. Всё командиры ушли удовлетворённые, хотя мне лично фильм показался скучным и больно заидеологизированным.
Правда замполит, очевидно, выбирал их с дальним прицелом, и изначально планировал доложиться о скором освоении кинопроекционной техники, успешном проведении показа идеологически выдержанных фильмов. Наверно оттого на меня так жёстко насел за «Белое солнце пустыни».
 
Стоило мне только я расслабиться и начать укладывать всё по местам, как в дверь опять постучались. Нет, точно врежу в неё глазок! И опять на пороге стоял капитан и быстро мне приказал, — Завтра едешь в Сулук с нами. Товарищ майор распорядился, чтобы при нём провели переговоры с соседями о показе фильмов в их части. Зайди к кладовщику и передай мой приказ выдать новенькую форму с иголочки, так как будешь представлять нашу часть. К утру все подготовить для выезда и взять с собой все чертежи, приказано передать для изготовления такой же кинопроекционной в их части.
Что же — не маленький, всё понимаю. Начались шевеления и последуют поощрения. Дай бог, чтобы не непричастных. А так, мне совсем не жалко. Люди трудились и создавали мало кому доступный в этих местах комфорт.
Но ночной гемор мне предстоял немалый. Новое обмундирование нужно подгонять по фигуре и это работа не на один день. Ходить с этими юбками, называемыми галифе, ещё то удовольствие. Разве что годилось для форса в забытых 20-х и 30-х, там наоборот соревновались у кого парусность выше. Но эти тряпки реально за всё цепляются, рвутся, и работать в них так же удобно как в креолине.
Ушивать придётся обязательно, а иначе любой сук в лесу или крюк на столбе мои, и неохота болтаться вверх тормашками, матеря идиотов, сохранивших неизменной дебильную моду на протяжении целых пятидесяти лет.
Однако за одну ночь подгонку не сделать. И жалко будить мастера, что может такое успеть. Сам со швейной машинкой и иголкой абсолютно на вы, и верх моего таланта — это подшивка подворотничков и штопка.
Неизвестно ещё сколько проваландаюсь на складе подбирая форму, там валяются груды обмундирования, и в них сам чёрт ногу сломит. Однако делать нечего и я поплёлся на склад к Александру. Благо, что тот меня дождался и даже поворчал, что надолго застрял.
Должен сам понимать, что бросить всё как придётся и, не заперев тщательно кинобудку, мчаться сюда — является проявлением крайнего инфантилизма.
Спасибо, что и так был расположен к сотрудничеству, быстро сыскал в своих закромах всё, что мне полагается. Действительно дал всё самое лучшее, что положено рядовому и сержантскому составу. Позднее я вытрясу себе полушерстяное обмундирование с яловыми сапогами, но пока не стоит борзеть.
Поблагодарил парня за его содействие, и мы вместе отправились в наш барак. Нужно было заняться подготовкой формы к завтрашнему дню. Спросил у парня, кто бы мог быстро и хорошо помочь мне в этом деле, а то самому не управиться. Да и ходить с такими юбками меня с души воротит, и ТБ не позволяет, я же ими за всё стану цепляться и всё переворачивать. Так и до пожара недалеко.
Александр посоветовал обратиться к Николаю из нашего хозвзвода, но ночью он ничего сделать не сможет, машинка у него на складе и стало быть помочь мне сможет только завтра. Morgen, Morgen, nur nicht heute[2], а мне-то нужно к утру.
Придётся ехать, как есть. Не могли товарищи командиры пораньше об этом подумать, я бы всё подготовил не спеша.
А эту выходную одёжку стану одевать только на выезд. Будет как «другой костюм» Тома Сойера. С ним я и провозился половину ночи, о нормальном отдыхе и сне личного состава в уставе связи ничего не сказано, Там есть указание — «За связь без брака!» За это мы всегда поднимали тосты на праздники.
[1] — В американской армии сержант рассказывает своему отделению: — У русских есть такие войска — ВДВ. Там на одного ихнего двоих наших нужно! Но это еще ничего. Есть у них морская пехота — там на одного ихнего троих наших нужно! Но самое страшное — у них есть войска, стройбат называется — так тем зверям вообще оружие не дают!