Пабам, и вновь на БАМ (СИ)

Наш командир взвода остался несколько обиженным на вольнонаёмного, и не сильно искренне благодарил тракториста. А вот мы были ему очень благодарны, и лишь жалели, что он не прибыл до начала рубки просеки, и мы пару недель прорубали её топорами, стерев все руки и заработав массу кровавых мозолей.
Теперь я такой дурости точно не допущу. А пока что нам нужно будет обживаться на вершине. Ведь когда ещё нас попрут оттуда ПВО-шники. Много воды успеет утечь, и снега для этого лежит предостаточно в окрестностях. В то время будет относительно тепло, то есть выше нуля, и перебазирование пройдёт значительно безболезненней. А сейчас нам лучше подыматься по этой готовой дороге.
Наконец-то отдышавшись на голой вершине сопки, окружённой лишь одним кедровым стлаником[5] я поблагодарил Володю, и попросил вниз спускаться не слишком быстро. А то я навык совсем утратил. В самом детстве хорошо ходил на лыжах и снега в тех местах было предостаточно, а вот потом в теплом климате потерял сноровку.
Взаправду возвращаться нам было значительно легче постоянно под гору, однако я старательно притормаживал при спуске, чтобы не занесло на поворотах. Никакой я не слаломист, чтобы тут выделываться, а то можно с головой зарыться в ближайший же сугроб.
Володя попутно углядел на снегу зайца-беляка, перебежавшего дорогу впереди нас, да на ходу и подстрелил того. Вот блин, биатлонист хренов! Предупреждать же нужно, а то напугал меня громким звуком. Мне и так недосуг было за ним следить, пока разглядывал лыжню да лишь успевал вовремя вписаться в повороты.
Так что из экспедиции домой Володя вернулся с добычей, и жена Лена приготовит ему знатный обед. Вообще-то она не Лена, а Леена, но впереди ещё произносится длинный звук, не имеющийся в русской азбуке. Да и он стал Володей в лагере, где зэкам недосуг было правильно выговаривать его настоящее имя. Ну а тем более охране и лагерной администрации.
К этому времени он уже привык и откликается именно на Володю. Они с женой иногда называли друг друга по-своему. Так без бутылки не сломав язык их правильно не выучишься произносить. Кому-то и наши имена кажутся такими же странными и сложными, трудно произносимыми. А по мне пусть зовут хоть груздём, только в короб не кладут.
Володя меня также приглашал прийти на совместную трапезу. Так как дичь взяли вместе и на охоту выходили в паре. Но я вежливо отказался, извинившись, что в части ждут моего отчёта.
Никто правда там не ждал его, и все кому положено было — праздновали. Один дежурный по части носится, пресекая пьянки среди срочников. Ему не позавидуешь, другие скоро будут в зюзю, а ему без отдыха рыскать по баракам до самого утра, извлекая на свет заныканные там запасы спиртного.
И конечно на такое собачье дежурство поставили своего молодого только из училища и ещё совсем зелёного лейтюху. Нам сегодня обоим предстоит весёлая ночка с бесконечными звонками дежурного по бригаде и бесконечными розысками в каком бараке наводит шмон дежурный, чтобы то смог рапортовать в бригаду.
Короче, кто в армии служил, тот в цирке не смеётся. Но мне нельзя излишне борзеть, и надолго пропадать без веской причины. Этого не оценят сослуживцы, и особливо от молодого солдата.
Вот дедушка Советской Армии может пропадать хоть месяцами, как это было с Серёгой, когда тот, выполняя задание отцов-командиров, пропадал на местном телецентре, и якобы сооружал ретранслятор телевизионного сигнала для части.
На самом деле он нашёл подружку, и жил у неё, как у бога за пазухой. Нам пришлось силой от неё Сергея вытаскивать на дембель. Неоднократно звонили ему упрашивая вернуться в часть. Комвзвода приказывал, и вот послали нас, как самых старослужащих из оставшихся во взводе.
Весь его призыв давно отправился по домам, а его в части всё нет и нет. Совсем не торопится он в родную часть за своими документами и проездными билетами на родину.
Добрались до посёлка и там выспросили у местных, где обитает его краля и кто она такая. Ей богу еле-еле вдвоем его у Натахи вырвали, обматерила она нас притом изрядно. И скалкой размахивала — прям та эльфийская воительница мечом. С трудом увёртывались, чтобы не огрести по полной.
 
Симпатичная и даже красивая, с восточным разрезом глаз и шикарными густыми чёрными косами. Прям валькирия, или дроу какая-то. Ушки бы ей удлинить, и впрямь можно забойные иллюстрации для фэнтези малевать.
Понятно, отчего тот забил на все задания и не хотел домой отправляться. Под бочком у такой, кто хочешь бы пригрелся. Но и у самого Серёги фактура Бондовская. Абы кого в кремлёвский полк не набирали. Должна быть картинка с плаката: «их любят женщины и страна гордится своими орлами».
Настоящий славянский генотип — высокий, стройный, светло-русоволосый, с голубыми глазами. Короче немцы называли таких белокурыми бестиями и настоящими арийцами. Чуток только они перепутали, где таких искать. Уж не в их палестинах, там им для этого остались только остатки славянского племени пруссов.
Собственно, у Грибоедова такое отношение девиц отлично выражено словами Чацкого:
«Когда из гвардии, иные от двора
Сюда на время приезжали!
Кричали женщины: ура!
И в воздух чепчики бросали»
Ну а Сергей по всем статям — гусар! Отлично играет на гитаре и поёт звучным голосом. Знает много уличных песен, а со временем мы сделаем из него барда. У меня из будущего для этого целый воз песен припасён. Стану ими делиться со страной.
У самого нет той стати и голоса, и с моим только сидеть на унитазе да кричать занято. Хотя медведь на ухо не наступил, и спеть иной раз не против.
Эх в такого бы вселиться, стал бы дамским любимцем. Однако, как правильно заметил Александр Македонский: «Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном». Так что мне и так неплохо!
***
Ещё у меня осталось не выполненным одно дело, и проходя мимо тоннеля заглянул внутрь, где копаются наши минёры.
Сами минёры суетились в полутора десятках метров вглубь, и там что-то подтаскивали, а что-то наоборот относили в сторону. Короче — танец пчел у улья с маткой. А их командир в сторонке наблюдал за их действиями, окриками поправляя тех, кто облажается. Его голос довольно хорошо резонировал в зеве тоннеля.
Подошёл к нему поближе и отрапортовал, — Товарищ старший лейтенант, можно обратиться? — после чего дожидался, чтобы он обратил внимание и посмотрел на меня.
— Что тебе рядовой? Вызывают к телефону? — недовольно проговорил старший лейтенант.
— Никак нет. Просто мне минёры из вашего взвода по вечерам рассказывали мне про свою тяжёлую работу. Я подсчитал, что такими темпами придётся очищать тоннель слишком долго. А я недавно читал в журнале, что на Альметьевском месторождении нефти трубы изнутри покрываются толстым слоем парафина и других фракций забиваясь. И чтобы их прочистить применяют списанные реактивные двигатели. Струя газов имеет высокую температуру, выдувая расплавленный парафин из трубя. Та полностью очищается и её возможно повторно использовать. — поделился я сведениями из будущих своих наблюдений. — Вода более теплоёмка, но лёд необходимо лишь растопить и дальше откачать насосом в речку.
— И где предлагаешь брать реактивные двигатели в нашей части? Мы что в долбанной авиации служим?! — задал он раздраженным тоном вопрос.
— В нашей части их нет, но в Комсомольске есть авиационный завод, и там наверняка имеются списанные двигатели, которые не годятся для полётов из-за выработки ресурса, но могут быть использованы иначе. На худой случай сгодятся и другие теплогенераторы. — и привёл дополнительные доводы. — Взрывные работы представляют повышенную опасность, а я знаю насколько вы чётко следите за выполнением норм безопасности. Мне ребята из взвода рассказывали.
— Тут нельзя не согласиться. Можно не только повредить сам тоннель, из-за чего приходится проводить взрывные работы с ювелирной точностью. Но также не исключены несчастные случаи, — подытожил командир. — Приходится тщательно следить за взрывчаткой, а то некоторые умники, навроде тебя, пытались спереть и устроить взрывы в лесу. Лично им накостылял от всей души.