Стражи леса

Разумеется, он боялся, что своим колдовством Найет сможет затмить ему разум. Разрисованную татуировкой грудь правителя пересекал широкий ремень, за который было заткнуто два коротких кинжала; его рука сжимала эфес висевшего на поясе длинного меча.
Тэрин Ворон Бури был одет так же, как в тот день, когда душа Найет стала свидетельницей его беседы с Кьярно; улыбка на спокойном лице молодого воина говорила о его полной уверенности в себе.
— У нас что-то случилось, — сказал Олдельд, не тратя времени на длинные приветствия. — Лес разгневан и говорит о том, что пролилась кровь.
— Да, — ответила Найет, — пролилась кровь. На берегу Хрустального озера.
— Ты это видела? — спросил Тэрин.
— Да, — ответила Найет.
— И что это значит? — спросил Олдельд и, видя, что она замолчала, сделал шаг вперед.
Найет вздрогнула, почувствовав исходящую от него магию, которая теперь начинала ей мешать.
— Твоя дочь жива, правитель Олдельд. С ней ничего не случилось.
Эльфийский вождь вздохнул с облегчением, затем, слегка прищурившись, спросил:
— В таком случае чья это кровь?
— Четверо воинов Гончей Зимы погибли.
— Четверо! Кровь Карнуса! Что там произошло?
Найет отошла в сторону и сказала:
— В лес пришли звери Хаоса и набросились на воинов.
— Хаоса! — ужаснулся Олдельд. — Но как, во имя Айши, им удалось забраться в Атель Лорен?
— И как это ты их проглядела? — добавил Тэрин.
— Вам известно, что за Хрустальным озером лес становится особенно опасным, — там властвуют неведомые темные силы. Звери пришли именно с той стороны.
— Но как же они об этом узнали? — недоверчиво спросил Олдельд. — Они дикие звери, и больше ничего. Откуда они могли это знать?
Оту захлопал крыльями и перелетел с руки Найет на плечо Тэрина Ворона Бури.
— Ты ему понравился, — улыбнулась Найет. — Это значит, что тебя ждет удача.
Правитель Олдельд нахмурился:
— Не уходи от ответа, провидица. Порождения тьмы проникли в самое сердце Атель Лорен. Лес встревожен, приближается зима, а ты приводишь к нам человека. Мне это не нравится. Варвар в нашем селении! Ты сама понимаешь, что его нужно немедленно умертвить.
— Леофрик — всего лишь один человек, не думай о нем.
— Я не могу позволить себе такой роскоши, провидица, — сказал Олдельд и махнул рукой в сторону юга, вспугнув стайку огоньков, вылетевших из складок его одежды. — Мы живем рядом с бесчисленными полчищами врагов, которые хотят разрушить все, что мне дорого и что я поклялся защищать.
— Я знаю это, правитель Олдельд, и…
— Не думаю, что ты все знаешь, провидица, — прервал ее Тэрин. — В лес пришла зима, а Король Леса занят приготовлениями к пиру. И если мы не будем начеку, кто же тогда защитит лес?
— У леса много врагов, Тэрин Ворон Бури, и я видела их всех. Я вступила в тайную войну против них еще до того, как появился на свет твой отец; я видела, как поднимаются из могил мертвецы и как краснокожие демоны Темных богов рыщут среди земель, где некогда жили люди.
— А при чем здесь человек?
Немного помолчав, Найет ответила:
— Сейчас, когда наступило время войны и крови, он может нам понадобиться.
— Жизнь людей коротка и жестока, провидица, и человек может не дожить до того дня, когда станет нам нужен, — сказал Олдельд. — К тому же с каких это пор народ азраи стал нуждаться в помощи людей?
— Не будь этого человека, погибли бы служанки твоей дочери, — сказала Найет. — Он сражался плечом к плечу с Гончей Зимы и прикончил одну из тварей Хаоса.
Тэрин Ворон Бури, который так и не зашел в шатер, сказал:
— И все же я до сих не могу понять, как ты пропустила приход этих тварей. Ты видишь то, что случится через много лет, — и прозевала события, которые должны были произойти всего через несколько дней. Как такое возможно?
Оту слетел с его плеча и с уханьем закружился под сводом шатра. Тэрин с удивлением посмотрел на птицу.
— Будущее — вовсе не прямая дорога, Тэрин Ворон Бури, а тропа, которая петляет и уводит в сторону, подсовывая на пути полуправду и обманчивые тени. Никто не может точно знать, куда она ведет.
 
— И тем не менее ты хочешь оставить человека в живых? — сказал Олдельд. — Даже не зная, куда ведет твоя тропа?
— Да, — ответила Найет и вытянула руку, чтобы Оту опустился на нее. — Я вижу наше будущее так: рядом с азраи на защиту Атель Лорен встает и человек. Доверься мне, Олдельд, забудь о своей ненависти, ибо речь идет о вещах куда более важных, чем жизнь одного человека.
— Расскажи, — потребовал Олдельд.
— Не могу, — ответила Найет, качая головой. — Рассказать о будущем — значит его изменить.
Оту пронзительно запищал ей в ухо, и Найет улыбнулась.
— Что он говорит? — спросил Олдельд.
— Он говорит, что к нам идет еще кое-кто, — сказала Найет. — Тот, кого я просила прийти.
Не успел правитель Олдельд ответить, как на пороге шатра появился воин Вечной Стражи. Он был взволнован.
— Какие новости? — спросил его Тэрин.
— В Коэт-Мару пришел Красный Волк, — ответил воин.
— Ку-Сит? — прошипел Олдельд и метнул злой взгляд на Найет. — Зачем ты привела сюда Красного Волка?
Взмахнув посохом, она ответила:
— На Празднике Зимы он и его воины исполнят Танец Времен Года. Это большая честь, правитель Олдельд.
— Ну конечно, — резко бросил он, собираясь уходить. — Об одном прошу тебя, провидица, умерь поток своих милостей, а то еще немного, и я перестану тебя за них благодарить.
Оставляя берег Хрустального озера, Леофрик был даже рад распрощаться с его невероятной красотой. Он знал, что никогда не забудет это чудное озеро, но теперь его воспоминания были осквернены тварями Хаоса. Как и все в этом мире.
Похоже, мрачно размышлял он, надвигаются времена, когда все доброе и красивое будет изгажено порождениями тьмы. Даже этот чудесный уголок красоты и волшебства, который находится за сотни миль от северных границ Бретонии и защищен магией, — даже он не смог уберечься от слуг Темных богов. Каждая победа добра, каждое выигранное у зла сражение — всего лишь пауза, недолгая остановка на пути к концу этого мира.
Это понятно даже глупцу…
Леофрик помог эльфам оттащить туши кентавров в лес, думая, что их будут сжигать, но Кайрбр сказал:
— Пусть лежат. О них позаботится лес. Их заберет земля. — Затем, протянув руку, Гончая Зимы строго сказал: — У тебя в руках оружие эльфов. Отдай, ты не имеешь права его носить.
Леофрик хотел возразить, но потом решил, что Кайрбр все равно отберет у него оружие, поэтому с неохотой, перевернув меч рукоятью вперед, он протянул его Гончей Зимы.
Кайрбр кивнул, забрал меч и поехал вперед, чтобы встать впереди процессии, направляющейся в Коэт-Мару. Считая для себя невозможным ехать верхом, когда женщины идут пешком, Леофрик предложил своего коня Тифейн, но она вежливо отказалась, заявив, что пойдет вместе с подругами.
Кьярно ехал молча, низко опустив голову; его заплетенные в косы волосы падали ему на лицо. Рядом с ним ехала юная эльфийка в красном платье, шепча ему слова утешения.
По пути в Коэт-Мару Леофрик все время поглядывал в сторону темной лесной чащи, размышляя о том, какие еще существа могут скрываться в густых зарослях, как вдруг из-за деревьев послышались тихие и печальные голоса.
Может быть, это Дикие всадники Карнуса?
Духи-огоньки все так же кружили над его головой, на этот раз изображая маленьких единорогов; теперь, когда Леофрик видел, как яростно они сражались со зверолюдьми, он уже не считал их никчемными назойливыми созданиями.
Казалось, из леса доносился чей-то шепот, шипение и посвистывание, словно ветви и листья подражали древним голосам. Леофрик слушал, и постепенно эти звуки сливались в единую волшебную музыку, в четкий ритм которой вплетались радостные нотки. Леофрик давно уже пришел к выводу, что голоса эльфов звучат как небесная музыка, но звуки, идущие из леса, были глубже и величественнее, словно говорила чья-то великая душа. Леофрик остановил Ташена, чтобы послушать этот невероятный голос, но тут кто-то легонько тронул его за плечо.