Вампир нечаянно нагрянет… (СИ)

– Вернись, молю! – услышала я чей-то едва различимый шёпот.
Тьма густела, а зовущий голос становился ближе. Покои Буги исчезли, и я ухнула в бездну, полную мрака.
– Вернись! – кружит вокруг меня любимый голос.
Он зовёт, манит, притягивает к себе ближе. Стремлюсь на его зов. В кромешной тьме мчусь, чтобы наконец-то оказаться в объятиях хозяина голоса. Сознание на секунду гаснет и снова включается. Тело отзывается приятной ломотой, мозг радостно загружается, почувствовав возвращение хозяйки. Тараканы-аборигены останавливают миграцию и рассаживаются по местам.
– Ольга! – шепчет Марк, вжимая меня в себя.
Открываю глаза, ощущаю во рту привкус крови.
– Я что? В беспамятстве кусалась? – уточняю, облизывая губы и нащупывая языком на своих челюстях новое приобретение в виде клыков.
– Нет, – впивается в меня обеспокоенным взглядом Марк.
Судя по выражению лица мужа, остальной словарный запас он утратил.
– Ты слегка была мёртвая, он накапал тебе в рот своей крови, чтобы воскресить, – поясняет Кристина. – Мы и не надеялись, что ты восстанешь. Марк сказал, что обратить таким способом практически нереально.
– Вкусно, – а кровушка-то мне понравилась. – Не отказалась бы ещё, – порадовала я мужа и обнажила клыки.
– Я весь твой! – поторопился согласиться Марк. – Ты мне пол-литра, и я тебе пол-литра, – намекнул он на натуральный обмен и хитро улыбнулся.
– Буга сильно разорялся и попросил нас больше не появляться у него на глазах, – отвела я разговор в сторону, подумывая, как выторговать пару лишних капель.
– Буга?! – удивились все, кроме Кристины.
Пожала плечом и попыталась встать. Марк прижал меня к себе ещё крепче.
– Я соскучился, – пояснил он мне свои манипуляции. – Очень сильно соскучился. Ты так далеко уходила.
– Кстати, проклятье спало и с нас! – раздался где-то в районе головы голос Ефима.
Закинула голову назад и посмотрела на стоящих рядом юношу и девушку, держащихся за руки. Вокруг пары сиял мягкий белый свет. Мне резануло глаза и пришлось отвернуться. Но я успела рассмотреть их – они оба были невероятно красивыми и совсем не прозрачными.
– Жаль, конечно, что остаться в этом мире мы не можем, но в другом мире для нас теперь есть место, – продолжил говорить Ефим. – У нас с Мари появилась возможность прожить долгую и счастливую жизнь.
– Очень рада за вас, – ответила я Ефиму и обняла вампира за шею. – Может, мы все вернёмся на свадьбу? – предложила я. – Пока не начался рассвет.
– Надо цветов нарвать, будем бросать букеты! – обрадовалась Кристина. – Марк будет соединять навечно узами брака, а Ван Хельсинг бить колом тех, кто будет возражать.
– Надеюсь, Дракула ещё жив… – прошептал Марк. – Какая свадьба без Дракулы?
Он встал, не отпуская меня с рук, и мы все ушли в портал, не забыв потушить костёр.
Надо ли говорить, что свадьба была в полном разгаре. Дракулу уже поженили на высокой плотной женщине с топором. Они сидели во главе стола, новоиспечённая жена главного вампира держала его за шкварник, так и не вытащив кол из его груди. Каждый раз на крики «Горько!» она впивалась в его губы страстным поцелуем, а граф дёргался в конвульсиях.
Марк продолжил держать меня в объятиях, обдавая мою шею горячим дыханием. Домиция осторожно подсела к нам и, нежно улыбнувшись, сказала:
– Какое замечательное полнолуние, самое лучшее из всех. Но на ДНК внуков настаиваю.
– Мама! – буркнул возмущённо Марк. – Я больше так не буду!
– Сказочник! – обозвала его Домиция.
В этот момент Гончарова приступила к забрасыванию букетов в толпу, привлекая к себе внимание моей свекрови.
– Пойдём! – тут же шепнул Марк мне на ухо и увлёк меня за собой.
Портал вынес нас в огромный холл замка.
– Это твой дом? – спросила я, оглядывая красивую старинную отделку интерьера.
– Да, – ответил Марк, продолжая держать меня за руку. – Этот замок принадлежит мне, а теперь и тебе. Привыкай менять образ жизни. Солнечный свет не причиняет значительного ущерба, но ощущения от него не самые приятные. Кровь нужно пить регулярно, иначе организм начнёт разрушаться. Твоя жизнь изменилась с момента, когда ты стала вампиром раз и навсегда.
 
Он повёл меня вверх по лестнице.
– Я хотел, чтобы ты добровольно приняла решение, но получилось так, как получилось, – говорил он спокойно, легко сжимая мою ладонь в своей. – И я был не уверен, что оборот будет – такое случается только при сильной взаимной любви. Мои укусы заразили тебя, моя кровь, попав в тебя, запустила процесс, а магия сделала всё остальное, – он остановился возле двери. – Это моя спальня. Если ты не готова, мы можем туда не входить.
– Я бы хотела посмотреть, – пожала его руку, подбадривая.
Он улыбнулся, обнажив клыки, и открыл дверь, пропуская меня вперёд. Спальня не уступала холлу, была огромной и напоминала музей.
– Никогда не бывала в таких местах! – восхитилась я, с опаской поглядывая на кровать.
Клыки напомнили о себе, очень захотелось куснуть супруга в шею, и поглубже. Обратила на него плотоядный взор и сжала губы, чтобы ненароком не продемонстрировать свои тайные помыслы.
– Можешь укусить, – он подарил мне приятную улыбку, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.
– Соблазняешь? – уточнила я, едва сдерживая острое желание кусаться до умопомрачения.
– Если это не сработает, буду брать пример с Валквида – притворяться идиотом, – вторая пуговица была расстёгнута, и моему взору предстала красивая симпатичная ярёмная венка на шее очень желанного восхитительного вампира.
– Не нужно, – принялась я сама за третью пуговку.
Не успела я её расстегнуть, как платье упало растерзанным к моим ногам.
– Я не нашёл пуговиц… – виновато оправдывался вампир.
В его глазах сверкнули кровожадные огоньки, и мне снова показали красивые острые клыки.
– Сделаю вид, что поверила, – прищурилась хитро и поцеловала его в шею, шумно вдохнув его запах. Умопомрачающий аромат!
– Рахат-лукум! – простонал Марк и накрыл мои губы своими. Пряный сочный кровавый поцелуй при полной луне.
  
Эпилог
 
Ночь была очень тёмной, летний ветерок свободно гулял в кроне деревьев, приглашая листву наполнять всё вокруг мелодичным шелестом. Луна освещала тропинку в самом глухом закоулке парка, исхоженную любителями прогулок на природе.
Дракула перебегал за мной от дерева к дереву, из его спины торчал топор. Тень главного вампира зловеще скользила за ним, заставляя меня поёживаться от неприятных предчувствий. Всё-таки топор в спине – это, наверное, вызывает определённые болевые ощущения…
– Тётя Оля, дядя – бабай? – поинтересовалась четырёхлетняя племянница, прыгая на одной ножке через корни деревьев.
– Можно, я на него полычу? – спросил меня её братик-двойняшка и, превратившись в волчонка, угрожающе рыкнул. Потом перекинулся обратно и гордо сообщил:
– Я – заситник!
– Не пугаем дядю, а то я больше не буду с вами гулять по ночам, – строго предупредила я.
Дракула споткнулся при очередной ночной пробежке на короткой дистанции и шумно рухнул, издав стон боли. Рядом с ним тут же возникла не по годам высокая четырёхлетняя девочка в чёрном плаще и тихо прошептала ему на ухо:
– Папа, спалились! Надо отступать!
– Топор! – простонал Дракула. – Вытащи топор!
Племянник снова перекинулся в волчонка и красиво завыл. Моя племянница изящно перепрыгнула через очередной корень дерева и спокойно произнесла:
– Тетя Оля, а бабая можно засудить за преследование? – и махнула кошачьим хвостом.
Нравится дочке Кристины перекидываться в кошку избирательно – то хвост, то ушки, то коготки. Никогда не знаешь, что она продемонстрирует в очередной раз.
– Наверное, можно, – улыбнулась я, не сдержавшись.
Дети Кристины и Валквида так похожи на родителей, особенно характерами.
Где-то в кустах дочь Дракулы с упорством, передавшимся ей от матери, в своё время построившей самостоятельно дом, вытаскивала из его спины топор. Я была ничуть не удивлена, когда узнала, что эта героическая русская женщина сама катала брёвна и колола дрова. Дракула прекрасно прижился у неё, отъелся на насыщенной русской кровушке и раздобрел. Правда, иногда до него долетал топор в качестве окончательного аргумента во время спора. Его взрослые сыновья пересмотрели своё мировоззрение и перешли на кровавую диету, но строго со своими жёнами. Всегда был шанс словить топор в спину от заботливой мачехи.