Грех и шоколад

В проеме стояла Дейзи: с белым застывшим лицом, обрамленным темными растрепанными волосами. Ее окровавленные пальцы сжимали что-то, чего я не могла разглядеть.
– Я потеряла возможность получить эту работу.
– Что? – выдавила я.
– Оказалось, что ублюдок знал, что наркота поддельная. Он просто хотел со мной позабавиться. У него и денег-то не было. Так что я ударила его по лицу и обыскала его комнату.
Она остановилась у столика и осторожно опустила на него то, что держала в руке.
Сердце мое упало. Антиметаморфозная сыворотка!
– Как ты ее достала? – выдохнула я, охваченная облегчением и страхом.
Она сунула руку в карман и вытащила пачку денег.
– Как он?
– Пульс слабый, но он держится. Как ты это достала? – повторила я.
– Украла, вот как.
– Но… твоя рука…
Общая картина никак не складывалась, и меня немного тревожила мысль о том, как бы то, что она принесла домой, не оказалось похожим на тот просроченный перцовый баллончик.
Дейзи быстро вышла из комнаты и исчезла в ванной. Заскрипел выдвигаемый ящик комода.
– Перетряхивая шмотье этого лживого ублюдка, я нашла припрятанные грязные журнальчики, – крикнула она. Ящик заскрипел снова, и Дейзи вышла в коридор. – И среди них – один для геев. Судя по тому, как был потрясен мой дебил, когда я нашла компромат, журнал действительно не его – и у того дружка, который всучил ему эту стопку, какого-то парня по имени Мартин, имеется свой секрет. Но папаша дебила большой ханжа. Ему бы не понравилось обнаружить у своего сына гей-порно – он бы сразу решил, что его отпрыск голубой. Понимаешь, куда я клоню?
– Так ты его шантажировала? Но ты же сказала, что у него не было денег.
Она положила рядом с ампулой шприц.
– Не было. Но это натолкнуло меня на одну идею. Слушай, давай-ка поменяемся местами. Ненавижу иголки.
Я осторожно выскользнула из-под Мордекая.
– Гей-порно натолкнуло тебя на идею?
– Нет. Ну, да. Натолкнула меня его реакция на гей-порно. Я сказала, что не выдам его, если он отвлечет своего отца ровно настолько, чтобы я смогла войти и украсть что-нибудь из ветеринарного кабинета.
– Но… откуда у ветеринара антиметаморфозная сыворотка?
– Он ветеринар в зоне двойного сообщества. – Дейзи улыбнулась, как бы подчеркивая свою гениальность. – Он держит эту дрянь, чтобы продавать на сторону. Что-то вроде черного рынка для магов, не желающих вливаться в систему. Они заплатят вдвое и без вопросов получат свое ширево. У него куча всего – вакцина для вампиров, чтобы они могли прогуливаться под солнцем, лосьон для фей, чтобы те не разбрасывали повсюду свою пыльцу, а еще…
– Сыворотка, блокирующая зов луны.
Глаза ее блеснули:
– Именно. Штука законная. Кстати, я расколола камеру наблюдения, стерла тряпкой все отпечатки пальцев и украла еще кучу всякого дерьма, чтобы никто не подумал, что приходили за одной-единственной вещью. Правда, там осталось немного моей крови – я перестаралась, разбивая окно, – но это не должно создать проблем. Я не маг, и ущерб невелик. Не стоит он драгоценного времени детектива, и определенно не стоит затрат на анализ крови. Если я не устрою повтор акции, то все будет в порядке.
Моя потянувшаяся к шприцу рука застыла. Я бы ни о чем таком не подумала.
Какого черта девчонка, которая на одиннадцать лет младше меня, настолько лучше во всем разбирается?
Мысли, должно быть, отразились у меня на лице, потому что она закатила глаза и осторожно передвинула руку Мордекая, чтобы мне удобнее было делать укол.
– Я росла в системе, если ты вдруг забыла. Так что то, что я сделала – ангельский поступок по сравнению с выходками некоторых других детдомовцев. Один, например, пытался организовать сеть проституток – ну это так, просто чтобы дать тебе представление. К счастью, я смылась до того, потому что товар был бы весьма востребован. Хотя, уверена, в конце концов парню все равно надрали задницу.
– Мне пришлось уволиться, – выпалила я, рывком извлекая шприц из шуршащего полиэтилена. Нет, нужно сбавить темп, чтобы не напортачить. – Этот жалкий ублюдок не разрешил мне уйти пораньше, вот я и отправилась на долгую, можно сказать, вечную прогулку.
 
Дейзи вздохнула:
– Вот дерьмо.
– Все у нас будет в порядке. – У меня тряслись руки, и я сделала пару глубоких вдохов. Сейчас, сейчас Мордекаю будет лучше, как только я введу ему сыворотку. – Посмотри, что ты сделала нынче утром. Ты же спасла положение!
– Ну, у меня есть еще три ампулы. Так что на некоторое время лекарством мы обеспечены. – Дейзи, тоже глубоко вздохнув, погладила Мордекая по руке. – И я добыла еще какую-то дрянь. Вот выясним, какую именно, продадим – и продержимся, пока ты не найдешь другую работу.
Я набрала в шприц обычную дозу, боясь вколоть больше, чтобы не вызвать у мальчика плохую реакцию. Сколько лет мне приходится это делать, но я не врач. И даже не ветеринар. Дрожащая в моей руке ампула – очередное тому доказательство.
Я закрыла глаза, успокаиваясь. Я должна успокоиться. Все с ним будет в порядке. Теперь, когда у нас есть сыворотка, он придет в норму. Как уже бывало раньше.
Должен прийти в норму.
– Может, ты заработаешь своей магией? – Напряженно наблюдающая за моими действиями Дейзи передернулась. – Ну и мерзость.
Я фыркнула, но на смех сил пока не хватало. Моя способность видеть духов пугала ее. Как и мысль о том, что мертвые ходят среди нас. Большинству людей это неприятно. Потому-то меня и считают ненормальной, даже в магическом сообществе.
Я приподняла шприц, проверяя уровень сыворотки. Адреналин еще бурлил в крови, но дрожь уже унималась.
– Ты же знаешь, как скверно это оплачивается. Если ты не лучший из лучший, если не имеешь солидного послужного списка, то работы для тебя нет. Но я буду участвовать в этом шоу уродов столько ночей, сколько смогу, пока не найду что-нибудь другое. Хорошо?
Еще один глубокий вдох, и я осторожно присела на кровать рядом с Мордекаем. Легко и просто. Приподняв руку мальчика, я приготовилась сделать ему укол.
– Тебе следовало пойти в колледж, – прошептала Дейзи, замерев. Кровать все еще подрагивала.
С ним все будет в порядке. Будет.
– Я ходила. В каком-то смысле.
Задержав дыхание, я воткнула иглу в мышцу на предплечье Мордекая и большим пальцем надавила на поршень, вводя сыворотку.
– Прочитать кучу библиотечных книг – это не колледж, – заметила Дейзи.
– Представь себе, моя мать училась в колледже. Она подсказывала мне, что читать.
– Диплом колледжа облегчил бы тебе поиск работы.
Вся прозрачная жидкость перетекла в руку Мордекая. Вытащив иглу, я встала и усмехнулась словам Дейзи:
– Отнюдь. Нужна еще магическая кровь… или реальная сила, дополняющая магическую кровь. Или та разновидность магии, которая пользуется спросом…
– Ясно, ясно, – Дейзи опять погладила руку Мордекая, глядя на него сверху вниз.
После десятиминутного молчания я, затаив дыхание, проверила пульс Мордекая.
И проглотила душивший меня комок.
– С ним все будет в порядке, – меня снова трясло. К глазам подступали слезы. – Пульс уже лучше. Он придет в норму.
Тяжкий вздох вырвался из груди Дейзи:
– Слава Богу.
Это никогда не переставало меня удивлять. Сыворотка подействовала почти сразу. Пульс стал ровным, уверенным. Я знала, что через несколько секунд выровняется и дыхание. Для быстрого исцеления оборотню нужно перекинуться, но это не означает, что организм оборотня не имеет запаса жизненных сил в человеческом облике. Теперь, когда человеческая сторона Мордекая не сражается с магией, сторона оборотня займется борьбой за здоровье.
– Ты когда-нибудь желала лучшей жизни? – тихо спросила Дейзи.
– Иногда. А ты?
Она прижалась щекой ко лбу Мордекая.
– Конечно. Все время. А потом ты нашла меня. И я получила лучшую жизнь. Мои молитвы были услышаны. И твои тоже скоро услышат. Я чувствую; мы на пороге перемен.