Извращённая любовь (ЛП)

— В целом. — Я сузила глаза. — Больше так не делай.
— Не расхаживай перед другими мужчинами полуголой, и мне не придется.
— Я не расхаживала… — Его слова встали на место. — Другими мужчинами?
Алекс сбросил мою руку, его глаза стали еще более ледяными.
— Скажи мне, почему ты здесь, Ава. Тебя кто-то беспокоит? — Его взгляд заострился. — Лиам?
Очевидная попытка сменить тему, но моя голова слишком сильно кружилась, чтобы я могла ему на это возразить.
— Нет. Ничего такого. У Джулс свидание, а мне скучно, вот я и решил узнать, не хочешь ли ты потусоваться.
Я поняла, что мне следовало придумать менее жалкое, более убедительное оправдание тому, почему я явилась к нему домой без предупреждения в четверг вечером, тем более что мы не были друзьями как таковыми, но было уже слишком поздно.
Вот почему я никогда не стану шпионом или адвокатом. Джулс была бы так разочарована во мне.
— Ты ужасный лжец. — Алекс выглядел не впечатленным. — Скажи мне настоящую причину, по которой ты здесь.
Черт. Мне нужно было придумать еще одно оправдание? Я же не могла сообщить ему об операции "Эмоция".
— Я подумала, что теперь, когда Джоша здесь нет, тебе не помешает компания, — сказала я. — Я не видела, чтобы ты проводила время с кем-то еще с тех пор, как он уехал, поэтому подумала, что тебе может быть одиноко? — Предложение превратилось в вопрос, когда я поняла, насколько глупой была эта логика, потому что жизнь Алекса не вращалась вокруг его дома. Может, он и не устраивал вечеринки каждую неделю, как Джош, но он наверняка обедал с друзьями и посещал спортивные игры, как и все остальные. — Что, очевидно, не так, поскольку ты идешь на свидание, — быстро добавила я. — Так что я пойду к себе, а ты можешь забыть об этом. Наслаждайся своим свиданием!
— Остановись.
Я замерла, мое сердце гулко ударилось о грудную клетку, когда я задалась вопросом, как эта встреча могла сойти с рельсов. Самое забавное, что на самом деле это не было сходом с рельсов, просто мне так казалось.
Алекс приоткрыл дверь и отступил в сторону.
— Входи.
— Что? Но твое свидание.
— Позволь мне беспокоиться о ней. Я не знаю, что происходит с тобой, но раз ты нарушила молчание, чтобы прийти и "пообщаться", значит, что-то не так.
Семя вины расцвело в моем желудке, превратившись в полноценное дерево, со стволом и всем остальным. Это должен был быть безобидный эксперимент. Я не хотела, чтобы он отменял свои запланированные планы ради меня.
Но когда я последовала за Алексом в гостиную, мысль о том, что он больше не собирается на ужин или что там у него было запланировано с какой-то красивой, загадочной женщиной, порадовала меня больше, чем следовало.
Я подавила смех от выражения лица Алекса, когда он увидел фильмы, которые я принесла.
— Не фанат Мэнди Мур? — поддразнила я, вставив DVD в плеер и свернувшись калачиком на диване, пока шли титры перед фильмом. У меня все еще были DVD, как и книги в мягкой обложке. Было что-то волшебное в том, чтобы держать любимые предметы в руках, а не видеть их на экране.
— Я не имею ничего против Мэнди Мур, но я не поклонник сентиментальных мелодрам. — Алекс сбросил пиджак и накинул его на спинку дивана. Его рубашка была натянута на широкие плечи, а две верхние пуговицы расстегнуты, обнажая сексуальные ключицы.
Я не думала, что ключицы могут быть сексуальными, но это было так.
Я тяжело сглотнула.
— Это не сентиментальная мелодрама. Это романтика.
— Разве она не умирает в конце?
— Ты все испортил, — проворчал я.
Он бросил на меня неверящий взгляд.
— Ты уже смотрела его.
— А ты?
— Я знаю, что происходит. Люди не могли молчать об этом, когда он только вышел.
— Шшш. — Я подтолкнула его ногу своей ногой. — Кино начинается.
Он вздохнул.
Я любила "Спеши любить", но на протяжении всего фильма я украдкой поглядывала на Алекса, надеясь уловить хоть какую-то реакцию.
Никакой. Ничего, даже во время свадьбы Джейми и Лэндона.
— Как ты не плачешь? — потребовала я, смахивая слезы тыльной стороной ладони после того, как пошли финальные титры. — Этот фильм такой грустный.
 
— Это выдумка. — Алекс помощирлся. — Перестань плакать.
— Я не могу остановиться, когда мне этого хочется. Это биологическая реакция.
— Биологическими реакциями можно управлять.
Я не могла сопротивляться — я придвинулась ближе к нему на диване и толкнула его плечи вперед, чтобы провести ладонью по его спине.
Его мышцы напряглись под моим прикосновением.
— Что, — сказал он сдавленным, контролируемым голосом. — Что ты делаешь?
— Я ищу твою панель управления. — Я похлопала его по спине, пытаясь (и безуспешно) не замечать рельефные очертания его мышц. Я никогда не видела Алекса без рубашки, но представляла, что это великолепно. — Ты, должно быть, робот.
В ответ я получил каменный взгляд. Видите? Робот.
— Тебе нужно менять батарейки, или ты перезаряжаемый? — поддразнил я. — Мне называть тебя R2-D…
Я вскрикнула, когда он схватил меня за руку и повернул, пока я не села на его ногу. Моя кровь зашумела в ушах, когда он крепче сжал мое запястье, недостаточно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы предупредить меня, что он может легко сломать меня, если захочет.
Наши глаза встретились, и рев усилился. Под нефритовыми лужами льда я увидела искру чего-то такого, от чего у меня в животе запульсировало тепло.
— Я не игрушка, Ава, — сказал Алекс смертельно мягким голосом. — Не играй со мной, если не хочешь пораниться.
Я проглотила свой страх.
— Ты бы не причинил мне вреда.
Таинственная искра привратилась в гнев.
— Вот почему Джош так беспокоился о тебе. Ты доверчива до мелочей. — Он наклонился вперед на долю дюйма, и все, что я могла сделать, это не отпрянуть назад. От присутствия Алекса веяло силой, и у меня возникло тревожное чувство, что под всем этим льдом скрывается вулкан, ожидающий извержения, и да поможет Бог тому, кто окажется рядом, когда это произойдет.
— Не пытайся меня очеловечить. Я не измученный герой из твоих романтических фантазий. Ты понятия не имеешь, на что я способен, и то, что я обещал Джошу присматривать за тобой, не означает, что я могу защитить тебя от тебя самой и твоего кровоточащего сердца.
На моем лице и груди расцвел розовый цвет. Я разрывалась между страхом и яростью — страхом перед этим жестким, непреклонным взглядом его глаз; яростью из-за того, что он говорил со мной, как с наивным ребенком, который не может завязать шнурки, не поранившись.
— Это кажется, слишком острая реакция на простую шутку, — сказала я, сжимая челюсть. — Мне жаль, что я дотронулась до тебя без разрешения, но ты мог бы сказать мне остановиться, а не произносить целую речь о том, что ты считаешь меня беспомощной идиоткой.
Его ноздри раздулись.
— Я не думаю, что ты беспомощная идиотка.
Мой гнев превзошел мой страх.
— Да, это так. И ты, и Джош. Ты всегда говоришь, что хочешь "защитить" меня, как будто я не взрослая женщина, которая вполне способна справиться сама. Если я вижу в людях хорошее, это не значит, что я идиотка. Я думаю, что оптимизм — это хорошая черта, и мне жаль людей, которые идут по жизни, веря в худшее, что есть в других.
— Это потому, что они видели худшее.
— Люди видят то, что хотят видеть, — возразила я. — Есть ли в мире ужасные люди? Да. Случаются ли ужасные вещи? Да. Но есть и замечательные люди, и замечательные вещи тоже случаются, и если ты слишком много внимания уделяешь негативу, то упускаешь все позитивное.
Невыносимое молчание, которое стало еще более неловким из-за того, что я все еще сидела на ноге Алекса.
Я была уверена, что он накричит на меня, но, к моему потрясению, лицо Алекса расслабилось в намеке на улыбку. Его пальцы коснулись моей спины, и я чуть не выпрыгнула из кожи.
— Эти розовые очки тебе очень идут, Солнышко.