Извращённая любовь (ЛП)

Смесь ремешков, которые были на Аве, едва закрывали все необходимое. Они обвивались вокруг ее шеи, обнажив плечи, и дошли спереди до пупка. Высокий низ оставлял голыми ноги и большую часть задницы, а кроме участков, прикрывающих грудь и между ног, прозрачное черное кружево открывало больше, чем прикрывало.
Я никогда не видел ее такой. Дело было не только в наряде, дело было во всем. Обычно прямые черные волосы, спадающие пышными локонами по спине, накрашенное лицо с дымчатыми глазами и блестящими красными губами, мили золотой кожи и изгибы, навсегда запечатлевшие себя в моем мозгу.
Я был зажат между тревожной похотью — она была сестрой моего лучшего друга, черт возьми, — и необъяснимой яростью от того, что другие мужчины видят ее такой.
Глаза Авы расширились от тревоги, когда она заметила меня.
— Алекс? Что ты здесь делаешь?
— Я пытался остановить его, — задыхаясь, проговорил Очкарик. Живое доказательство того, что худоба не равна физической форме.
— Он пришел за тобой, детка. — Джулс прислонилась к дверному проему, ее янтарные глаза светились весельем. — Кстати, ты выглядишь супер сексуально. Не могу дождаться, чтобы увидеть фотографии.
— Вы не увидите фотографии, — процедил я. — Никто не увидит фотографии. — Я сдернул одеяло с кровати и набросил его на плечи Авы, укрывая ее.
— Мы уходим. Прямо сейчас. И Блонди удалит все фотографии, которые он сделал с тобой.
У нее отвисла челюсть.
— Нет, я не удалю, и нет, он не удалит. Ты не можешь говорить мне, что делать. — Она сбросила одеяло на пол и с вызовом приподняла подбородок. — Ты не мой отец или брат, и даже если бы ты им был, ты не имеешь права решать, чем я занимаюсь в свободное время.
— Он фотографирует тебя полуобнаженной, — огрызнулся я. — Ты знаешь, насколько разрушительными они могут быть, если они просочатся? Если их увидит будущий работодатель?
— Я сама вызвалась, — огрызнулась она в ответ. — Это будуарные фотографии. Художественные. Люди делают это все время. Я же не обнажаюсь для порносайта. Как ты вообще узнал, что я здесь?
— Упс, — сказала Джулс позади нас. В ее голосе не было ни капли сожаления.
— Ты с таким успехом могла… — У меня закипела кровь — Одевайся.
— Нее-ет, — Взгляд Авы усилился, и она растянула слово «нет» до тех пор, пока в нем не стало двух слогов.
— Эй, чувак, я не хотел ничего плохого. — Блонди нервно усмехнулась. — Как она сказала, это искусство. Я отредактирую его так, чтобы ее лицо было в тени, и никто не мог сказать, что это она. Мне просто нужны фотографии для моего портфолио… что ты делаешь? — Он пискнул в знак протеста, когда я выхватила камеру из его рук и начала удалять фотографии, но замолчал, когда я смерил его смертельным взглядом.
— Прекрати! Ты ведешь себя нелепо. — Ава попыталась вернуть камеру, но безуспешно. — Ты знаешь, сколько времени заняли эти фотографии? Прекрати. Ты… — Она дернула меня за руку. Она не сдвинулась с места. — Ведешь себя… — Еще один рывок, тот же результат. — Неразумно!
— Я защищаю тебя, поскольку ты явно не можешь сделать это сама.
Мое настроение еще больше омрачилось, когда я увидел фотографии, на которых она лежит на кровати и пристально смотрит в камеру. Как долго они с Блонди занимались этим наедине? Не нужно быть гением, чтобы понять, что все это время крутилось у него в голове. Это было то же самое, что пришло бы в голову любому мужчине. Секс.
Я надеялся, что Блонди понравилась его рабочая пара глаз, пока они у него еще были.
Ава на минуту отступила назад, а затем потянулась к камере в плохо скрытой попытке застать меня врасплох. Я ожидал такого хода, но все равно хмыкнул от удара, когда она вскарабкалась на меня, как гребаная обезьяна-паук. Ее груди касались моей руки, а волосы щекотали кожу.
Моя кровь вскипела от этих ощущений.
Она была так близко, что я мог слышать ее дыхание, вырывающееся из груди. Я старался не замечать, как вздымается ее грудь или как гладко она прижимается к моей коже. Это были опасные, извращенные мысли, которым не было места в моем сознании. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
 
— Отдай, — приказала она.
Это было почти мило, как она думала, что может приказывать мне.
— Нет.
Ава сузила глаза.
— Если ты не отдашь его, клянусь Богом, я выйду на улицу в этом наряде.
Еще одна вспышка ярости пронзила меня.
— Ты не выйдешь.
— Испытай меня.
Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга, наши слова были такими тихими, что никто, кроме нас, не мог их услышать.
Тем не менее, я опустил голову, чтобы прошептать ей прямо на ухо.
— Если ты хоть шаг ступишь за пределы этой комнаты в таком наряде, я не только удалю все снимки с этой камеры, но и разрушу карьеру твоего "друга" до тех пор, пока ему не придется прибегнуть к рекламе дерьмовых снимков за пять долларов в час на Craigslist. — Ветреная улыбка коснулась моих губ. — Ты же не хочешь этого, не так ли?
Есть два способа угрожать людям: напасть на них напрямую или напасть на тех, кто им дорог. Я не отказывался ни от того, ни от другого.
Губы Авы дрожали. Она поверила мне, как и должна была, потому что я имел в виду каждое слово. Я не был сенатором или лоббистом, но неприлично большое состояние, толстые файлы с материалами для шантажа и годы работы в сети обеспечили мне более чем справедливую долю влияния в Вашингтоне.
— Да, я такой, и не забывай об этом. — Я выпрямился. — Одевайся.
Ава не стала спорить, но она также отказалась смотреть на меня, когда скрылась в ванной комнате в другом конце коридора, чтобы переодеться.
Блонди и Очкарик уставились на меня так, словно сам дьявол влетел к ним в дом. Тем временем Джулс ухмылялась так, будто смотрела самый интересный фильм года.
Я закончил удалять фотографии и сунул камеру обратно в руки Блонди.
— Никогда больше не проси Аву делать что-то подобное.
Я возвышался над ним, наслаждаясь легким дрожанием его плеч, когда он пытался не съежиться.
— Если ты это сделаешь, я узнаю. И тебе не понравится то, что будет дальше.
— Хорошо, — пискнул Блонди.
Дверь в ванную открылась. Ава прошла мимо меня и что-то сказала Блонди низким голосом. Он кивнул. Она положила руку на его руку, и у меня сжалась челюсть.
— Пойдем. — Слова прозвучали резче, чем я хотел.
Ава наконец-то посмотрела на меня, ее глаза вспыхнули.
— Мы пойдем, когда я буду готова.
Я не знал, как Джош справлялся с ней все эти годы. Прошло две недели, а мне уже хотелось задушить ее.
Она пробормотала что-то еще Блонди, а затем, не говоря ни слова, прошла мимо меня. Джулс последовала за ней, все еще ухмыляясь.
Я бросил последний взгляд в сторону Блонди, прежде чем уйти.
Когда мы ехали обратно в Тейер, в машине воцарилась тишина. Джулс сидел на заднем сиденье и стучал по телефону, в то время как Ава с каменным лицом смотрела в окно с пассажирского сиденья, ее плечи были напряжены.
Я не возражал против тишины. Я жаждал ее. Меня мало что раздражало больше, чем постоянные, бессмысленные разговоры. Погода, последний блокбастер, кто с кем расстался… кого это, блядь, волнует?
Тем не менее, что-то заставило меня включить радио на полпути, хотя я сделал громкость настолько низкой, что почти не слышал музыки.
— Это было для твоего же блага, — сказал я, перекрывая крошечные удары последнего рэп-хита.
Ава отвернулась и ничего не ответила.
Отлично. Она могла злиться сколько угодно. Единственное, о чем я сожалел, так это то, что не разбил камеру Блонди полностью.
Не то чтобы меня волновало ее молчание. Ни капли.
  
Глава 6
 
Ава
— … Потом сказал: никогда больше не проси Аву сделать что-то подобное, иначе я убью тебя и всю твою семью, — драматично закончила Джулс, прежде чем сделать глоток ее карамельного мокко.
— Заткнись. — Стелла наклонилась вперед. — Он этого не говорил.